Страница 44 из 93
— Кто кражу обнаружил? — спросил Субботин.
— Я обнаружила. — К ним подошла стоявшая неподалеку женщина лет тридцати в элегантном сером костюме. — Я здесь заведующая.
Глаза у нее были покрасневшие, по всему видно, что происшедшее она принимала близко к сердцу, Субботину стало ее жалко.
— Расскажите поподробнее.
— Пришла я утром, печать, замок на месте. Вскрыла помещение, зашла, а внутри все перевернуто, разбросано. Я быстро все прибрала и к командованию.
Жалость к заведующей у Субботина моментально исчезла. И за каким лешим ее понесло порядок наводить? Теперь уже никаких следов на найдешь.
— Кто охранял магазин? — спросил он резко.
— Никто, — пожала плечами женщина. — Раньше караул был, но потом его сняли.
— Сигнализация?
— Была, — начала оправдываться женщина, и было видно, что она готова вновь расплакаться. — Но там что-то поломалось, и уже месяца три она не работает.
— А вы везучие, — обернулся Субботин к начальнику штаба.
— Почему? — удивился тот.
— Ваш магазин уже сто раз спокойно обворовать могли и даже на кирпичи разобрать.
— Кто ж мог подумать?
— Знаете, товарищ капитан, — встрял начальник политотдела, — у меня такое чувство, что сделали это гражданские. Наши солдаты на такое пойти не могли. Мы их не так воспитываем.
— Если б все поступали так, как воспитывают! Нужны понятые.
— Сделано. Иванцов, Разубаев, сюда! — крикнул Сидоренко двум стоящим в отдалении солдатам.
Субботин махнул им рукой и направился к магазину. Он располагался между жилыми домами и казармами. Городок был очень чистый и уютный. Еще три года назад здесь и асфальта не было, и походил он больше на эвакопункт времен второй мировой войны. Но потом приехала комиссия из министерства, надавали всем по шапке, и на благоустройство были брошены все силы. Построили детский сад, новый жилой дом, отремонтировали старые, положили асфальт. Как в сказке! Когда очень нужно — в Министерстве обороны все делается быстро. Городок приобрел совершенно другой вид. Даже фонтан поставили. Работал он, правда, редко. По «счастливой случайности», начинал бить как раз тогда, когда ожидалась комиссия.
Магазин представлял собой застекленную коробку. Субботин сделал несколько снимков его общего вида, потом пошел к дверям. Следов взлома не было.
Когда Субботин начал работать, он умел отключаться от всего, не относящегося к делу, от посторонних мыслей, эмоций. Сейчас первоочередная задача состояла в том, чтобы выяснить, что же произошло. При расследовании подобных краж проверяются две основные версии — или имела место настоящая, без дураков, кража, или была инсценировка с целью сокрытия недостач или нарушений. За время работы у Субботина было два случая инсценировок. Один прапорщик очень горячо уверял, что ночью к его складу подогнали машину и вывезли тридцать пять ящиков тушенки. Даже показал, где эти ящики стояли. В ходе следственного эксперимента ему ясно продемонстрировали, что в указанном месте могло стоять максимум десять ящиков, после чего обманщик признался, что тушенку съел частично сам, а остальной загнал по случаю. Второй раз примерно в таком же магазине по расположению металлических опилок эксперты установили, что пилили замок не снаружи, а изнутри.
Вдоволь нафотографировавшись, Субботин вместе с Быковым, заведующей и понятыми зашли внутрь. Порядок был идеальный. Заведующая постаралась! Слева от входа тянулись прилавки с конфетами, соками, банками икры минтая. Далее — промтовары для военных (погоны, пуговицы и т. п.), гражданские костюмы, проигрыватели и даже два велосипеда и мотороллер.
— Эта дверь куда ведет? — показал Субботин на проход за прилавком.
— Там помещение. Мы его как склад используем.
Субботин толкнул дверь. За ней оказалась небольшая комнатушка, заваленная пустыми пластмассовыми ящиками, коробками.
Заведующая показала на окно:
— Здесь они и пролезли.
Форточка была распахнута. Окно закрывала железная сетка, но кусок ее на уровне форточки с трех сторон был обрезан и отогнут, так что вполне можно было пролезть.
— Хотя навряд ли, — тут же усомнилась в своем предположении заведующая. — Здесь только карлик может пролезть.
— Или ребенок, — добавил Субботин.
Он решил осмотреть окно снаружи. Выходило оно на асфальтовую площадку, за которой начиналась высохшая трава. До двухметрового бетонного забора, окаймлявшего весь городок, было метров двадцать. На бетоне виднелись черные полосы — такие остаются от подошв солдатских сапог.
У стены магазинчика были навалены пустые деревянные ящики. Судя по тому, как они были разбросаны, можно было предположить, что преступники становились на них, чтобы перерезать сетку, однако никаких следов здесь не оказалось. Поставив ящики один на другой, Субботин встал на них и через лупу начал рассматривать сетку и форточку. Ненадежная опора все время раскачивалась, и он боялся свалиться. По форме обрезанных краев проволоки, составляющих сетку, можно понять, что поработали кусачками.
— Пинцет и пробирку дай, — попросил он Быкова.
Пинцетом следователь осторожно взял шерстинку синего цвета, зацепившуюся за край проволоки, и положил в пробирку. Затем, спрыгнув вниз, достал из следственного портфеля магнитную кисточку и коробочку с порошком. На стекле отпечатки пальцев хорошо берет красный порошок с красивым названием «Рубин».
Субботин опять взобрался на ящики и, балансируя па них, умудрился сунуть магнитную кисть в коробочку, и порошок налип на нее, образовав нечто, похожее на бороду. Проведя ею но стеклу, он увидел, как на поверхности выступил папиллярный узор. Похоже, след пригоден для идентификации. Теперь бы найти того, кто этот отпечаток оставил.
Закончив осмотр места проникновения, все возвратились в магазин.
— Теперь попытайтесь вспомнить, где был беспорядок и что пропало, — попросил Субботин заведующую.
— Тут конфеты, трюфеля московские, разбросаны были. Только вчера получили. Даже продавать не начали. — Заведующая пошла вдоль прилавка. — Здесь пропало две банки ананасового компота, два блока сигарет «Ту» и блок «Родопи». Вот тут они и лежали. — Она нагнулась к ящику, который стоял под прилавком.
— Не трогать! — крикнул Субботин, присел и попробовал снять с картона отпечатки пальцев. Но не получилось.
— Приемник «Радиотехника», кассетный магнитофон «Ладога», — перечисляла заведующая. — Новые солдатские ботинки. По-моему, здесь лежали ботинки сорок второго размера. Гражданский костюм сорок восьмого размера. Кроссовки. Занавески.
— Это еще зачем? — подозрительно спросил Быков.
— Скорее всего, чтобы складывать похищенное. В руках столько вещей не унести, — предположил Субботин.
— Все! — закончила заведующая.
— Где у вас тут свет включается?
— Вон выключатель, — показала пальцем заведующая. — Только ночью тут и так светло. Прямо под окнами мы на ночь лампочку оставляем включенную.
— И можно разглядеть размер костюма или ботинок?
— Да.
— Значит, можно предположить, какой размер обуви у вора, а также, что один из преступников был солдат. Сейчас демобилизация, и дембелям нужны новые ботинки, форма, гражданская одежда, — сказал Субботин а вновь обратился к заведующей: — Посмотрите внимательно, может, еще что пропало.
— Ой! — воскликнула та, схватившись за лоб. — Деньги!!
Она бросилась в подсобное помещение, справа там была дверь, за ней — тесная комната, заставленная ящиками. В самом углу стоял большой несгораемый шкаф. Женщина потянулась к дверце.
— Не трогайте! — заорал Субботин. — Что у вас за страсть все брать руками? Что тут было?
— Выручка за пять дней. Мы ее по вечерам должны сдавать, но не всегда получается. Тут сейчас три тысячи семьсот шестнадцать рублей.
Отпечатков пальцев на несгораемом шкафу выявить не удалось. Были какие-то пятна, совершенно не пригодные для исследования.
— У кого ключ?
— Да он на ключ на запирается. Замок сломан.
— У вас все сломано, — раздраженно воскликнул Субботин. — Сигнализации нет, охраны нет! Деньги в банк не сдаете. Ничего, я с вашим начальником военторга поговорю. Достанется всем на орехи.