Страница 61 из 86
Глава 14
Маленькая, но необходимая глава
Завершилась Вторая мировая война, и теперь генералы (и маршалы тоже) могли спокойно перевести дух, оглядеться и решить, что следует делать дальше. Собственно, такой вопрос перед ними не стоял, они умели и любили только одно и, соответственно, желали и дальше заниматься этим же делом — воевать. Прежде всего следовало проанализировать действия всех видов вооруженных сил, чтобы наметить дальнейшие пути их развития и подготовить наставления по наиболее эффективному использованию всех систем оружия. На Европейском театре военных действий главную роль играли танковые войска, хотя союзники, а особенно американцы, старались выдвинуть на роль решающей силы авиацию. Однако мы будем рассматривать именно действия танков, так как исход Великой Отечественной войны решило именно противостояние Панцерваффе и танковых войск Красной Армии.
Как бывает очень часто, реальное воплощение идей оказалось очень далеким от предсказаний теоретиков. Книги Фуллера, Лиддел-Гарта, де Голля имели очень мало общего с реальным ходом боевых действий, даже Гудериану далеко не всегда удавалось реализовать свои собственные предсказания. Прежде всего это произошло потому, что танковая война оказалась намного сложнее и многообразнее, чем представлялось до начала Второй мировой войны. Но в то же время мы должны отметить, что некоторые из высказанных идей были реализованы, как говорится, с точностью до последней запятой. Конечно же, мы говорим о блицкриге. Это был хрестоматийный пример использования всего комплекса боевых качеств танковых войск — не какой-то одной, отдельно взятой характеристики, а именно всех их в сумме. И мы видели, как в начале войны (в период с 1940-го до лета 1942 года) немцы проводили блицоперации, а начиная с 1944 года эта прерогатива переходит к Красной Армии. Какие-то операции на окружение завершались полным успехом (Киевский котел, Сталинградский), какие-то — частичным, а какие-то вообще ничего не давали, так как окруженная группировка прорывалась на свободу. В то же время хочется особо подчеркнуть, что западные союзники ни единого раза не сумели добиться подобного успеха. Наиболее показательной в этом плане является история с так называемым Фалезским мешком. Зато военное министерство США в 1943 году выпустило наставление для собственных офицеров: «Как затупить лезвие блицкрига».
Однако наступательные операции, в которых танковые войска играли главную роль, не сводились к одним только окружениям и котлам. Имеются несколько примеров, когда была реализована идея глубокого прорыва, стремительного рассекающего удара с целью захвата стратегически важного пункта или уничтожения какой-то особо важной цели. Такие операции были характерны для Красной Армии. Наиболее убедительным примером оперативного удара является рейд танкистов генерала Баданова к аэродрому в станице Тацинской, после которого были окончательно сорваны все попытки немцев наладить снабжение окруженной армии Паулюса по воздуху. Стратегическим глубоким прорывом можно считать Пражскую операцию 1945 года, которая, кстати, несколько соприкасается с глубокой операцией в том виде, как ее описывали Триандафилов и Свечин, — сочетание военных и политических результатов. Но, безусловно, в первую и главную очередь мы должны учитывать военные результаты таких ударов.
Еще один вариант наступательных действий негласно предусматривался, хотя, кажется, нигде не был прописан официально, — это преследование разбитого противника. Ведь в каком-то смысле танки являлись преемниками кавалерии, на которую всегда возлагалась эта функция. Англичане даже начали строить специальные крейсерские танки, которые идеально подходили для этого, но ни на что другое не годились, как и советские БТ, если уж говорить честно. Но мало иметь подходящие танки. Для преследования должна сложиться соответствующая оперативная обстановка, и командовать должен решительный офицер. При отсутствии этих двух обязательных условий из преследования ничего не получится, в чем можно без труда убедиться, посмотрев на Североафриканские кампании британской армии. Увы, не один Сталин мог сожалеть об отсутствии гинденбургов в своем генеральском корпусе. Англичане тоже наверняка жалели, что у них не нашлось Зейдлица или Мюрата, вместо них имелись всяческие о'коноры и монтгомери разного калибра — вялые, сверхосторожные (эпитет «трусливые» мы не употребляем), безынициативные.
Характерным примером операции на преследование являются действия 1-й танковой армии фон Клейста под Ростовом летом 1942 года. Операция на окружение не удалась, но в то же время советские войска перестали оказывать организованное сопротивление, поэтому немцы перешли к преследованию на широком фронте, что отличалось от блицопераций и рассекающих ударов, которые наносились по определенным направлениям. В подобных операциях больше, чем в других, сказывается такой фактор, как работа системы снабжения. Если присмотреться внимательнее, то мы видим, что каждому уровню развития техники соответствует своя предельная глубина операции. Например, в Первую мировую войну она не превышала 150–200 километров. А что еще можно было ожидать от транспортного средства марки «телега»? Во Вторую мировую войну этот предел повысился примерно до 500 километров в наиболее благоприятных условиях летнего наступления. Поэтому отказ командования Красной Армии от операции «Большой Сатурн» был вполне разумным решением. Имело значение и элементарное наличие запасов топлива. Ведь те же немцы при наступлении на Сталинград рвали на себе волосы, потому что им приходилось расходовать две тонны бензина, чтобы доставить к линии фронта одну. И в то же самое время американцы совершенно не задавались подобными вопросами, снабжая различными припасами воздушную армию генерала Ченнолта, базирующуюся в Китае, хотя им приходилось на доставку тонны груза самолетами тратить уже четыре тонны бензина. Кстати, это единственный пример длительного и успешного функционирования воздушного моста в крайне трудных условиях — перелеты приходилось совершать через хребты Гималаев. Немцам удавались лишь единичные операции, вроде доставки бензина танкам Гудериана, или недолговечные мосты, как при заброске грузов в Демянский котел. Попытка снабжать таким же образом армию Паулюса провалилась с треском.
Тесно граничит с преследованием противника так называемый «стальной каток». В этом случае танковая армия после сокрушения организованной обороны ведет наступление широким фронтом, однако она вынуждена уничтожать отступающие части и резервы противника, поскольку они продолжают оказывать сопротивление. Вот здесь мы уже видим принципиальное отличие танковых войск от кавалерийских масс прошлого. Кавалерия не обладала достаточной огневой мощью и ударной силой, чтобы уничтожать узлы сопротивления и части противника, не поддавшиеся панике. В некоторых отношениях такой метод наступления даже более эффективен, чем блицкриг, так как противник не получает возможности консолидировать свои позиции в глубине обороны. В результате ему приходится буквально на пустом месте создавать новую линию фронта, так как все его силы в полосе наступления оказываются уничтоженными. Просто блестящим примером такого вида наступления является Висло-Одерская операция Красной Армии, проведенная в начале 1945 года.
Но теория не стоит на месте, подталкиваемая развитием техники. Безусловно, следует согласиться с мнением, что танковая война является частным случаем более широкого понятия «маневренная война». И вот в рамках этого общего буквально перед самым окончанием военных действий появляется новое понятие — «комбинированная операция». Ранее под этим подразумевали высадку морских десантов, потому что в подобных операциях успех зависел от налаженного взаимодействия флота и армии, двух отдельных видов вооруженных сил. Но летом 1945 года в Маньчжурии Красная Армия продемонстрировала иной вариант комбинированной операции — взаимодействие авиации и армии, когда наступление танковых и механизированных частей дополнялось высадкой воздушных десантов в ключевых пунктах системы обороны противника. Немцы во время наступления в Арденнах пытались предпринять нечто подобное, но воздушная часть операции провалилась сразу. И если рассмотреть повнимательнее хваленую американскую операцию «Сабля пустыни» — освобождение Кувейта, то мы увидим, что совершенно ничего нового американцам добавить не удалось, хотя со времени Маньчжурской операции прошло полвека. Конечно, мне могут бросить упрек, что «каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны», но все-таки за 50 лет генералы просто обязаны были придумать что-то новое, хотя только для того, чтобы отработать свой оклад денежного содержания.