Страница 60 из 86
Все американские источники дружно отмечают полное отсутствие скрытности при подготовке атаки. Еще до наступления темноты авиаразведка обнаружила японские танки, поэтому американцы приготовились к отражению атаки. В 03.30 морские пехотинцы 1-го батальона 6-го полка услышали шум танковых моторов. В направлении долины, откуда он доносился, были выпущены несколько осветительных снарядов, и были замечены танки с пехотой на броне. На угрожаемое направление была передвинута рота «шерманов», и все завершилось так, как и должно было завершиться. Заместитель командира батальона майор Донован писал: «Битва превратилась в какую-то безумную мешанину грохота, трассеров и вспышек. Когда танки получали попадания и загорались, они освещали другие машины, выходящие из колеблющихся теней перед нами». Сосредоточенным огнем 60-мм базук, 37-мм противотанковых пушек и 75-мм самоходных орудий (на базе полугусеничного транспортера МЗ) и танков атака была отбита.
К 07.00 все закончилось, был уничтожен 31 японский танк, в том числе 24 в полосе обороны 1-го батальона. Так бесславно завершилась первая и единственная массированная танковая атака японцев на Тихоокеанском театре. 136-й пехотный полк тоже понес серьезные потери. Командир 2-й дивизии морской пехоты генерал Уотсон подвел итоги этого боя, заметив: «Полагаю, мы могли больше не бояться японских танков на Сайпане. Мы их просто уничтожили».
Вероятно, японцы тоже правильно оценили итоги этого боя, потому что больше не пытались предпринимать подобных атак. На Филиппинах, точнее на острове Лусон, дислоцировалась японская 2-я танковая дивизия, которая после всех реорганизаций и перегруппировок все-таки насчитывала более 200 танков «синхото ти-ха», которые к осени 1944 года окончательно устарели и не имели серьезной боевой ценности. После высадки на остров Лейте американцы прихлопнули находившуюся там 7-ю отдельную танковую роту, даже не заметив этого. Поэтому командовавший японской армией на Филиппинах генерал Ямасита решил превратить свои танки в доты и приказал закопать их в землю. Попытка усилить броню лобовой части башен навешиванием запасных траков помогла японским танкистам, как мертвому припарки.
Высадка на Лусон началась 9 января 1945 года, а первое столкновение с японскими танками произошло 24 января. Отряд Сигемицу (7-й танковый полк) был атакован американской пехотой при поддержке роты «шерманов» и самоходных 105-мм гаубиц М7. Японцы потеряли 15 танков, а когда 28 января попытались нанести контрудар, то были уничтожены еще 30 японских танков. Потери американцев в этих боях составили 3 «шермана» и 1 гаубицу. В общем, к 5 марта японцы потеряли в общей сложности 203 танка «ти-ха», 19 танков «ха-го» и 2 самоходные гаубицы «хо-ро», решительно ничего не добившись. Командующий американской 6-й армией генерал Крюгер даже не упоминает о боях с японскими танками, ограничиваясь лишь указанием количества уничтоженных машин. Это нагляднее всего говорит о том, что американцы не рассматривали японские танки как сколько-нибудь серьезную помеху. Вот он, тот самый парадокс номер четыре — чем больше танков, тем меньше прока.
Вообще на Тихом океане танки использовались лишь как подвижные огневые точки, помогая пехоте при обороне и наступлении. Крайне сложная местность не позволяла им реализовать свое главное преимущество: сочетание огневой мощи с мобильностью, поэтому ни о какой танковой войне не может быть и речи. Собственно, если бы не эти парадоксы, данную главу не стоило бы даже писать.
А что в это время творилось в Юго-Восточной Азии? Нет, танковая война не состоялась и там, хотя противники применяли танки, но только в ограниченных количествах. И, как ни странно, временами танкам даже удавалось повлиять на ход боев, хотя решающей силой они не стали.
Британское командование рассчитывало, что условия местности в Малайе и Бирме не позволят японским войскам применять бронетехнику и пехотные подразделения большой численности. Японцы же рассуждали иначе. Императорская армия произвела морское десантирование на северном побережье полуострова Малайя 8 декабря 1941 г. 25-я армия генерала Ямасита имела 211 танков в составе 16-го и 14-го отдельных танковых полков. Англичане в Малайе танков не имели, они полагали, что колониальные дивизии будут нести полицейскую службу, а для этого достаточно броневиков «Мармон-Херрингтон». Вооруженные пулеметами броневики, конечно же, не могли противостоять даже таким плохим танкам, как японские.
Японцы использовали танки мелкими группами, так как им приходилось двигаться по узким дорогам. В основном они действовали в качестве бульдозеров, разгребая завалы, которые оставляли на дороге стремительно отступающие английские войска. К началу января англичане уже отступили к реке Слим, прикрывая подступы к аэродромам в районе Куала-Лумпура. Здесь и состоялось главное сражение. 7 января 1942 года рота японских танков прорвала плохо организованную оборону и захватила мост, находящийся в 30 километрах за линией фронта. В результате английские войска, оборонявшиеся к северу от реки, были отрезаны и капитулировали. Англичане потеряли 4000 человек, тогда как японцы — всего лишь 6 танков и незначительное число солдат убитыми и ранеными. Злая ирония судьбы — колониальные части Британской империи, в данном случае индийская 11-я дивизия, оказались ничуть не более стойкими к психологическому воздействию танков, чем дикие туземцы. Это поражение надломило моральный дух английских войск, и далее японцы не встречали даже символического сопротивления. Малайская кампания завершилась позорной сдачей Сингапура, считавшегося неприступной крепостью, когда 15 февраля 80 000 солдат генерала Персиваля капитулировали перед 30-тысячной армией генерала Ямаситы. Вот так горстка плохих танков во многом решила исход кампании, хотя непосредственно в боях она почти не участвовала.
После этого англичанам пришлось усиливать танками свою армию, оборонявшую Бирму, хотя ни о какой танковой войне в джунглях нельзя было и думать. И все-таки они спешно перевооружили американскими легкими танками «стюарт» свою 7-ю танковую бригаду и отправили ее из Северной Африки в Рангун. Там 4 марта 1942 года бригада вступила в бой, познакомившись со специфически японским противотанковым оружием — подрывными зарядами на бамбуковых шестах. На следующий день в бой вступили японские танки, но быстро выяснилось, что японские танкисты воевать совершенно не умеют, а «стюарты» сильнее всяких там «ха-го». Во время этого боя один японский офицер спрыгнул с лошади на танк и попытался зарубить его командира мечом, но получил удар молотком по голове и упал под гусеницы. Во всяком случае, англичане уверяют, что такой случай действительно имел место.
Японцы умело использовали свою способность передвигаться в джунглях и отрезали британскую армию, находившуюся в Бирме, от Индии. Но 7-я танковая бригада, прикрывая отступление, позволила остаткам армии вырваться из капкана и отойти в Индию. Танковых боев в бирманских джунглях не происходило, так как японский 14-й танковый полк после первой неудачной стычки вел себя очень осторожно. Однако англичанам не удалось переправить танки через реку Чиндуин, и их пришлось взорвать.
В начале 1944 года японцы предприняли новое наступление и окружили британский IV корпус в Импхале. Снова танки, на этот раз индийской 254-й танковой бригады, помогли во многом спасти положение. Но обратите внимание, они действовали в том стиле, который позднее был характерен для боев во Вьетнаме, — в качестве передвижных огневых точек, благо противотанковых средств у японцев практически не было. То есть даже в боях с регулярной армией танки использовались, как в антипартизанских операциях. Кстати, несколько индийских офицеров, отличившихся в этих боях, позднее отличились и во время индо-пакистанских войн.
Когда в 1945 году англичане перешли в решительное наступление, они использовали танки примерно так же, как японцы в начале войны, — для расчистки дорог и уничтожения опорных пунктов. Но при этом они обошлись 254-й и 255-й бригадами, которые воевали на устаревших «стюартах» и «ли», при том что английская 14-я армия состояла из 3 корпусов. И если с легкими танками японцы еще кое-как справлялись, то средние «генерал Ли» были для них столь же грозным противником, как для английских танкистов «тигры». Влияние танков было почти незаметным, англичане даже не пытались перебрасывать в Бирму крупные соединения, хотя, разумеется, танки облегчали действия пехоты, но все равно оставались вспомогательной силой.