Страница 41 из 86
2 февраля Красная Армия начала очередное наступление, чтобы занять города Белгород, Харьков и Курск — операцию «Звезда». В авангарде шли 4 танковых корпуса, объединенных в группу под командованием генерала Попова. То есть в который уже раз подряд вместо формирования нормальной танковой армии советское командование наспех сколотило нечто импровизационное. Решить сиюминутную тактическую задачу такое соединение могло, а вот в долгосрочной перспективе ничего, кроме новых проблем, от него ожидать не следовало, так как оно не имело частей поддержки и обеспечения. Советское командование наконец получило в свое распоряжение специально сформированные танковые армии, однако что с ними делать, оно представляло довольно смутно. Танковые армии наступали в общем строю, старательно равняя фронт по соседним общевойсковым армиям, а в глубокие прорывы уходили почему-то отдельные корпуса.
Гитлера происходящее привело в бешенство, он не намеревался отдавать Донецкий промышленный бассейн. Последовало тяжелое объяснение с Манштейном, ради которого фюрер специально прилетел в его штаб в Запорожье. Манштейн прямо заявил, что его сил не хватит, чтобы удержать фронт, и перед немцами стоит небогатый выбор: потерять Донбасс или потерять Донбасс и Группу армий «Дон» в придачу. Фюрер уперся.
«После моего доклада, выслушанного Гитлером совершенно спокойно, разгорелся многочасовой спор по вопросу о Донецком бассейне. Во время второй части нашей беседы, когда я говорил с Гитлером один на один об общих вопросах руководства, он также все время возвращался к этой проблеме. Как я мог позже установить и в других подобных случаях, он избегал говорить по существу о выдвигаемых мною оперативных вопросах. Он не пытался выставить даже другой, лучший план или опровергнуть мои оперативные аргументы или выводы. Он не оспаривал того, что обстановка может сложиться именно так, как я это предвидел. Все вопросы, которые непосредственно не касались создавшегося острого военного положения, он рассматривал как гипотезы, которые, может быть, осуществятся, а может быть, и нет. На самом же деле все оперативные соображения в конце концов основываются, особенно в том случае, когда стратегическая инициатива находится не в наших руках, а в руках противника, на предположениях и гипотезах о том, каковы будут, по всей видимости, действия противника. Заранее нельзя доказать, что события будут развиваться так или по-иному. Но только тот военачальник может рассчитывать на успех, который способен предвидеть. Он должен стараться, по крайней мере, проникнуть за завесу, которая скрывает будущие действия противника, и правильно оценивать возможности, открывающиеся для собственных действий и действий противника. Чем больше масштаб руководства, тем дальше, естественно, надо смотреть вперед. Чем больше занимаемый район, чем крупнее соединения, которые надо передвигать, тем больше требуется времени для выполнения принятого решения. У Гитлера не было способности предвидеть далеко, по крайней мере в оперативной области. Может быть, он не хотел признавать результаты, если они не соответствовали его желаниям, но так как он не мог их опровергнуть, то по возможности их обходил».
Редкий случай, но в споре с фюрером верх удалось одержать генералу. В результате группе «Холлидт» разрешили отойти на рубеж реки Миус и организовать там оборону. Тем не менее советское наступление развивалось довольно успешно, главным образом потому, что советским войскам противостояли измотанные и потрепанные остатки корпусов 4-й танковой армии, у которых позади было долгое и утомительное отступление от Сталинграда и Ростова. Оказать серьезного сопротивления они не могли, и 16 февраля покинули Харьков, причем сделано это было вопреки приказу генерала Ланца, командовавшего на этом участке фронта, и в него вошли советские войска. Кроме того, следует помнить, что после капитуляции 6-й армии Паулюса освободились 6 советских армий, которые были переброшены на фронт. Удар по фронту немецкой 2-й армии позволил советским войскам освободить Курск, после чего наступление приостановилось. Вообще советские генералы страдали пристрастием к захвату крупных городов, что позволяло отправить наверх победный рапорт. Если сравнить это с действиями того же Гудериана, который предпочитал обойти и занять, а не штурмовать и захватить, наши командиры будут выглядеть не лучшим образом. Дорогого стоит признание генерала Лелюшенко, описывающего штурм Ворошиловграда:
«Однако в город тогда прорваться не удалось, и мы вынуждены были в течение 9 дней вести настойчивую подготовку к преодолению третьего рубежа обороны врага. Тщательно изучалась система укреплений, огневые точки, окопы, траншеи, опорные пункты и узлы сопротивления, противотанковые и противопехотные препятствия. Почти на каждую огневую точку противника мы нацелили артиллерийскую батарею, а на особенно важные объекты — артиллерийский дивизион. Заранее была проведена пристрелка засеченных целей.
В те тяжелые дни штабу армии, командующим родами войск, командирам соединений и всему командному составу пришлось много продумать, проанализировать, не раз рассматривать различные варианты и изыскивать наиболее эффективные методы и приемы боя, чтобы выполнить поставленную задачу в сравнительно короткие намеченные сроки. Генерал-майоры М.И. Запорожченко, А.Ф. Попов и В.М. Баданов (командиры 18-го стрелкового, 2-го танкового и 2-го гвардейского Тацинского танкового корпусов) предлагали овладеть городом, охватив его с флангов. Это отвечало здравому смыслу. Военный совет армии тщательно взвесил все «за» и «против», и было принято решение главные силы сосредоточить для ударов по флангам неприятельских войск. Основная роль в овладении Ворошиловградом отводилась 18-му стрелковому корпусу при содействии 2-го танкового и 2-го гвардейского Тацинского танкового корпусов».
В целом же к концу февраля на южном участке Восточного фронта сложилась критическая ситуация. Вполне реальным было окружение 1-й и 4-й танковых армий и вновь сформированной 6-й армии (бывшая группа Холлидта). К этому времени в распоряжение Манштейна прибыл II танковый корпус СС, переданный 4-й танковой армии. Кстати, некоторые авторы бодро утверждают, что его дивизии были укомплектованы по штату. Не было этого, даже близко не было. Вместо положенных 150 танков дивизия «Лейбштандарт» имела 92 танка, «Дас Райх» — 130 танков, дивизия «Тотенкопф» — 120 танков. То есть они были укомплектованы лучше армейских танковых дивизий, но положенного количества танков все равно не имели.
17 февраля Гитлер снова прилетел в штаб Манштейна. Он согласился не пытаться отбить Харьков лобовым ударом и позволил организовать наступление с юга, чтобы, в свою очередь, окружить и уничтожить несколько советских армий. Но даже если помнить об этом, наступление Манштейна было всего лишь успешной оборонительной операцией. Ни о каком развитии успеха, как это полагается в случае наступательных операций, немцы даже не мечтали, они всего лишь хотели спасти попавшие в сложное положение войска. Более того, Гитлер согласился рассматривать Группу армий «А» как источник резервов для Группы армий «Юг», так как лишь такими мерами можно было спасти положение.
19 февраля немцы перешли в наступление, нанеся удар по растянутым порядкам советских армий. Фронт — оборону здесь просто не успели создать, к тому же советское командование готовилось продолжать наступление и про оборону вообще не думало — был прорван в первый же день, и дивизии СС вырвались на оперативный простор. Они перерезали тыловые коммуникации, возникла опасность окружения группы генерала Попова. Правда, маневр II танкового корпуса СС выглядел уж слишком хитро. Сначала дивизии двигались прямо на юг, а потом, достигнув Павлограда, повернули на север по широкой дуге. Манштейн с ликованием писал:
«Ближайшие дни принесли ожидавшийся успех контрудару 4-й танковой армии, и инициатива в этой кампании наконец вновь перешла к нам. Сначала армия разбила силы противника, наступавшие на переправы через Днепр, то есть группировку в районе Павлограда и южнее его. То, с чем Гитлер не хотел согласиться, подтвердилось: здесь было два вражеских танковых корпусаюдин стрелковый корпус и один кавалерийский корпус. Затем нам удалось во взаимодействии с 1-й танковой армией разбить четыре вражеских танковых и механизированных корпуса, стоявших перед ее западным фронтом».