Страница 21 из 86
Впрочем, это лирика. А теперь сухие факты. Роммель узнал об английской атаке только в 16.00 и сразу приказал 25-му танковому полку поворачивать назад, хотя танки явно не успевали к району боя. Точно так же мифической оказалась и атака грозных пикировщиков. Они действительно прибыли по вызову пехоты около 18.00 и нанесли удар по отходящим английским танкам. Примерно в 19.00 примчались немецкие танки и атаковали французов, державшихся сзади. Как видим, не всегда осторожность избавляет от неприятностей. А когда подошла чуть отставшая 5-я танковая дивизия, союзникам стало по-настоящему плохо.
Правда, англичане утверждают, что одних пленных взяли более 400 человек, тогда как немцы признают потерю 378 человек в общей сложности. Немцы потеряли около 49 танков. Они претендовали на уничтожение 43 английских танков, но вот сами англичане признают, что из боя вышли всего 28 машин. Желающие могут поупражняться в арифметическом действии «вычитание». И после того риторический вопрос: могло ли это ничтожное столкновение «нагнать панический страх на германское командование», как утверждает Лиддел-Гарт?
После этого союзники уже не пытались предпринимать какие-либо активные действия и только отступали. Зато воодушевленный успехами своих подчиненных Гот нанес новый удар и организовал французам первый настоящий котел за время кампании. Напомню, что ранее французская 9-я армия просто развалилась и сдалась, ее никто специально не окружал. Зато когда корпус Гота 28 мая нанес удар от Арраса на Лилль, ему удалось отсечь два корпуса французской 1-й армии, которые через пару дней сдались.
Одновременно немецкая пехота 6-й армии нанесла удар на стыке между британским корпусом и бельгийской армией, и северная группировка союзников развалилась на части. Дальше были капитуляции, Дюнкерк, эвакуация. Но все это уже не относится к теме танковой войны.
Какие же выводы можно сделать из первой скоротечной кампании во Франции? Судя по всему, немецкое командование тщательно проанализировало уроки боев в Польше, когда, имея подавляющее превосходство в количестве танков, оно его не сумело использовать. К весеннему наступлению во Франции танковые дивизии были объединены в корпуса. Более того, был сделан еще один шаг вперед, когда два таких корпуса были объединены в составе танковой группы — аналога танковой армии. Правда, есть нюанс — именно аналог. Танковые группы подчинены соответствующей армии, а не 1]руппе армий. Из разрозненных танковых полков и дивизий вместе с частями усиления и обеспечения рождались танковые войска, главная ударная сила сухопутных войск Германии. Именно поэтому не имело никакого значения, объединят французы свои танки в дивизии или нет. Мы видели, с какой легкостью сбалансированное соединение всех родов войск, построенное на основе танковых полков, сметало в сторону чисто танковые подразделения союзников. Именно для того, чтобы показать разницу в теории и практике использования танков, мы совершенно сознательно рассмотрели все три случая танковых боев весны 1940 года, хотя стычка под Аррасом не выходит за рамки «боев местного значения».
Отметим, что в период боев во Франции сначала явочным порядком, а потом и официально немецкие танковые дивизии начали переходить на бригадную структуру, формируя гибкие боевые группы, способные решать самые различные задачи. Именно это позволило немцам компенсировать и количественное, и качественное отставание от союзников. В ходе боев были продемонстрированы практически все возможности современных танковых войск. Они прорывали статичную оборону, построенную на принципах прошлой войны. Во встречном маневренном бою опрокидывали практически любого противника. Наносили глубокие рассекающие удары, парализуя тыловые структуры союзников. Ну и, разумеется, блицкриг — стремительная операция на окружение и уничтожение группировки противника.
Еще до завершения боев под Дюнкерком немцы начали готовиться к наступлению на юг Франции, чтобы окончательно разгромить французов. Вполне логичным шагом стало формирование второй танковой группы под командованием Гудериана. Теперь уже не было необходимости отвлекать танковые корпуса на решение вспомогательных задач, им предстояло решить судьбу новой молниеносной кампании. Танковая группа «Клейст» теперь состояла из XVI и XIV корпусов. XIX корпус Гудериана был преобразован в танковую группу «Гудериан». Наиболее отличившиеся дивизии его корпуса (1-я и 2-я танковые) были переданы новому XXXIX корпусу, плюс Гудериан получил XLI корпус. Все было готово к последнему акту трагедии. Проявлю капельку занудства и напомню, что термин «танковый корпус» пока еще не существовал, да и моторизованный немцы обозначали скромненько, в скобочках (mot), что довольно часто приводит к изрядной путанице.
Новое немецкое наступление началось 5 июня. На прибрежном участке фронта в районе Абвиля удар нанес корпус генерала Гота. Он глубоко вклинился в оборону французской 10-й армии, но французам на какое-то время удалось остановить вражеские танки. Командир батальона капитан Юнгенфельд, который потерял 9 танков за 10 минут, писал:
«Перед нами каждая деревня и роща — даже, можно сказать, каждая кучка деревьев буквально нашпигованы укреплениями и оружием. Даже мелкокалиберная артиллерия ведет по нам огонь прямой наводкой. Позади нас полыхает жестокая битва, где бой идет не только за каждую деревню, но даже за каждый дом. Поэтому мы не удивились, когда обнаружили, что по нам ведут огонь со всех сторон. Можно было сказать, что никто не представляет, где здесь фронт, а где тыл».
Однако поводов для особого пессимизма у немцев не было. Уже 6 июня танки Гота прорвали оборону французов под Хангестом. Еще два дня боев — и французские войска покатились назад. Операция снова перешла в стадию преследования.
Мелкая, но трагичная деталь. Во время эвакуации британских войск из Сен-Назера 17 июня немецкие пикировщики Ju-88 потопили транспорт «Ланкастрия». Корабль, переполненный солдатами и беженцами, получил 3 попадания бомбами, перевернулся и затонул в течение 20 минут, погибли примерно 5800 человек. Это была одна из крупнейших катастроф на море.
На востоке Группа армий «А» начала наступление 9 июня. 12-я армия после упорных боев форсировала Сомму, и на образовавшийся плацдарм в районе Ретеля начали переправляться танки Гудериана. Свежеиспеченный командир группы получил нагоняй от командующего армией генерал-оберста Листа за ненадлежащую форму одежды танкистов и, вероятно, чтобы избавиться от опеки начальства, 10 июня ринулся вперед.
«Наступающие войска быстрым темпом прошли через Авансон и Таньон и двинулись к Нефлизу на р. Ретурн. На открытой местности танки почти не встречали сопротивления, так как новая французская тактика основное значение придавала обороне населенных пунктов и лесных массивов, отказываясь от обороны открытой местности. В деревнях наша пехота, встречая упорное сопротивление противника, должна была вести бои за отдельные дома и брать баррикады. В то же время танки, которых беспокоил лишь малоэффективный огонь французской тяжелой артиллерии, расположенной в тылу, за продолжавшим еще держаться фронтом у Ретеля, прорвались к р. Ретурн и форсировали эту заболоченную реку у Нефлиза. 1-я танковая дивизия продолжала наступление по обоим берегам р. Ретурн. Южнее реки наступала 1-я танковая бригада, севернее действовала пехота Балька. Примерно в середине дня, когда мы подошли к Жюнивилю, крупные танковые силы противника начали контратаку. Южнее Жюнивиля завязался танковый бой, закончившийся примерно через два часа нашей победой. Во второй половине дня мы овладели Жюнивилем. Во время боя Балк лично захватил французское полковое знамя. Противник отошел на Ла-Невиль. Во время танкового боя я тщетно пытался подбить огнем французской трофейной 47-мм противотанковой пушки французский танк «Б»; все снаряды отскакивали от толстых броневых стенок, не причиняя танку никакого вреда. Наши 37- и 20-мм пушки также не были эффективными против этой машины. Поэтому мы вынуждены были нести потери».