Страница 15 из 86
Однако немцам помог командующий польской армией генерал Руммель, который по неизвестной причине выдвинул свои дивизии прямо к границе. В результате состоялась стычка возле деревни Мокры, которую поляки гордо называют «сражением». Немецкая 4-я танковая дивизия, атаковавшая довольно беспорядочно, понесла некоторые потери. Поляки утверждают, что потери немцев оказались просто ужасными, до 100 единиц бронетехники, в том числе 50 танков. Немцы утверждают, что это поляки понесли ужасные потери. Они признают, что дивизия потеряла даже не 50, а целых 80 танков, но за все время Польской кампании, то есть до 25 сентября. Так или иначе, но вечером того же дня отступать начали поляки, а не немцы. Впрочем, командир 4-й танковой дивизии генерал Рейнхардт охотно признал, что поляки доставили ему много хлопот, причем главным противником танков оказалась артиллерия. Первый настоящий бой дал немцам ценный опыт по организации взаимодействия разнородных сил, и они не замедлили им воспользоваться.
Зато атаковавшая южнее 1-я танковая дивизия сумела прорвать фронт между кавбригадой и 7-й пехотной дивизией. Именно так и должны действовать танковые части — наносить удар по слабому участку фронта. Вдобавок несчастная польская дивизия была атакована еще 2 немецкими. Она была разгромлена и покатилась назад. Именно так образовался разрыв между польскими армиями «Краков» и «Лодзь». Кстати, обе армии последовали ее примеру. Причем поляки отступали столь стремительно, что немцам не удалось окружить ни одну из армий. Впрочем, ни Рейхенау, ни Лист особых усилий к этому не прилагали. Более того, они старательно следили, чтобы танковые соединения ни в коем случае не отрывались от пехоты.
В результате пограничных сражений уже к 3 сентября польская армия отступала по всему фронту, при этом часть ее соединений была разгромлена или вообще уничтожена. Поляки еще не сложили оружия, более того, они попытались нанести удар во фланг наступающей с севера на Варшаву 3-й армии. Однако немцы сами задумали обходной маневр, и 3-я армия начала движение на восток, чтобы выйти в тыл польским войскам в районе Варшавы. В ходе встречных боев 5 и 6 сентября польские 41-я и 33-я дивизии были разгромлены. В это же самое время немецкая 8-я армия не без проблем, но сломила сопротивление поляков на рубеже Варты. Большой блицкриг немцам удался, а вот с малым — операциями на окружение — пока не получалось ничего.
Интересно отметить, что Польская кампания оказалась полной противоположностью боям Первой мировой войны. Не существовало единой линии фронта, она распалась на несколько отдельных участков. Во времени тоже не наблюдается непрерывной цепи событий, бои носят фрагментарный характер, рассыпаются на отдельные эпизоды, слабо связанные между собой. Сначала идут приграничные сражения, которые длились не более 4 или 5 дней и завершились фактическим разгромом польской армии. Это позволяет с полным основанием назвать Польскую кампанию молниеносной. Затем последовала фаза преследования, но вдруг совершенно неожиданно вспыхивают бои на Бзуре, причем эта операция выглядела достаточно случайной и совсем не была обусловлена предыдущим развитием событий. И, наконец, третий эпизод — оборона Варшавы. Она делает честь польским солдатам, но эти бои уже не имели никакого военного и политического значения, потому что война уже была проиграна.
Причины, подтолкнувшие маршала Рыдз-Смиглы принять предложение командующего армией «Познань» генерала Кутшебы и нанести контрудар по северному флангу немецкой 8-й армии, остаются сокрытыми во мраке. С самого первого дня войны эта армия занимала крайне выгодное положение — перед ней находились только немецкие дозоры, главные бои шли севернее и южнее. Она вполне могла начать наступление на Берлин. Другой вопрос: удалось бы это наступление или нет, но армия не двинулась с места. Потом генерал Кутшеба мог нанести удар во фланг немецким войскам, действовавшим в Польском коридоре, однако снова не сделал ничего. Чуть позднее немецкая 8-я армия просто нарочно подставила Кутшебе свой фланг, и опять генерал предпочел переложить ответственность на главнокомандующего. Однако маршал Рыдз-Смиглы спохватился, лишь когда положение стало отчаянным. Кстати, немцы видели эту опасность, Рундштедт предупреждал командующего 8-й армией генерала Бласковица о возможных контрвыпадах поляков, но все опасения развеяла немецкая разведка. Абвер сообщил, что армия «Познань» по железной дороге переброшена в Варшаву! В войне против Польши подобные ошибки сходили немцам с рук. В войне против Советского Союза они очень дорого заплатили за неспособность абвера получать хотя бы мало-мальски достоверные сведения о противнике.
Это польское наступление можно даже рассматривать как жест отчаяния, так как армии «Познань» и «Поможе», оказавшиеся в изоляции, попытались вырваться на оперативный простор. Вечером 9 сентября поляки силами 3 пехотных дивизий и 2 кавалерийских бригад обрушились на левофланговые пехотные дивизии Бласковица — 24-ю и 30-ю, которые растянулись по дорогам, изо всех сил стараясь догнать ушедшие вперед танковые дивизии. К вечеру 10 сентября немцы начали отступать, поляки даже захватили 1500 пленных из состава 30-й дивизии. Однако своей цели поляки не добились, наоборот, польские дивизии все глубже втягивались в мешок, который немцы даже не пытались организовать. Как всякая сиюминутная импровизация, польское наступление было плохо подготовлено и плохо проведено. Сначала наступление велось на юг, но уже на третий день заглохло.
«В неувязках и колебаниях поляки потеряли трое суток (11–13 сентября). За это время танковые части немецкой 10-й армии, отброшенные 8 и 9 сентября от Варшавы, были повернуты фронтом на запад. 13 сентября при поддержке до 200 самолетов они перешли в наступление против армий «Познань» и «Поможе», нанося удар теперь уже с востока от Варшавы и отрезав польским войскам пути отхода. Отвергая неоднократные требования врага о сдаче, польские воины вновь и вновь шли в атаку с надеждой прорваться из кольца. Однако численное и техническое превосходство немцев было подавляющим. Их самолеты непрерывно бомбили и обстреливали на бреющем полете польские позиции и районы сосредоточения войск. Пылали леса и деревни. Мужество польских солдат в бою поражало немцев, приводило их в замешательство. Польская кавалерия, вооруженная пиками и саблями, неоднократно бросалась в отчаянные атаки, а пехота с песнями шла вперед и попадала под удары артиллерии и авиации. 8-я армия, неся тяжелейшие потери, шаг за шагом пятилась к югу. Немецко-фашистское командование было вынуждено срочно перебросить из-под Радома в район Кутно дополнительно 15-й моторизованный корпус и другие части. Польская группировка пробилась в Кампиносские леса восточнее Варшавы, но здесь была полностью окружена и расчленена. Лишь незначительная ее часть прорвалась в Варшаву и Модлин. К 18 сентября немцы захватили около 100 тыс. пленных».
Командующий Группой армий «Юг» Рундштедт решил воспользоваться любезно предоставленной ему возможностью. По его приказу уже вышедшие к окраинам Варшавы 1-я и 4-я танковые дивизии повернули обратно на запад. Одновременно, пользуясь высокой мобильностью своих войск, немцы подтянули резервы, и превосходство в силах перешло уже к ним. Против 9 пехотных дивизий и 2 кавалерийских бригад Рундштедт бросил 19 дивизий, в том числе 5 танковых и механизированных.
Операцию по окружению и уничтожению польских сил поручили генералу Бласковицу, которому для этой цели временно передали два корпуса из состава 10-й армии. Кольцо должны были замкнуть 1-я танковая дивизия с востока и 3-я легкая дивизия с запада. Но при поддержке пехотных дивизий! То есть блицкриг получился какой-то странный, хотя в котле оказались 12 польских дивизий и 2 кавалерийские бригады.
Вероятно, именно из-за того, что и здесь танковые дивизии оказались привязаны к пехоте, немцы действовали недостаточно быстро, хотя именно в битве на Бзуре впервые в полной мере была продемонстрирована важность поддержки авиации. 16 сентября 820 самолетов Люфтваффе нанесли мощный удар по дивизиям Кутшебы. Однако польский генерал сумел нащупать слабое место в кольце окружения — наступавшая с севера 228-я пехотная дивизия из Группы армий фон Бока не слишком спешила. К тому же Бласковиц немедленно начал «сжимать кольцо и фактически сам выдавливал поляков в нужном им направлении. В результате остатки польских кавалерийских бригад, а также 2 пехотные дивизии сумели ускользнуть. Поляки сражались еще 2 дня, а потом еще трое суток немцы провозились с ликвидацией отдельных очагов сопротивления. В плен попали 120 000 солдат. Первая операция малого блицкрига состоялась и завершилась частичным успехом, хотя заслуги немцев в этом почти не было.