Страница 94 из 263
Около этого времени произошло много плохого между королем Англии и испанцами, по поводу некоторых нарушений закона и разбоев на море, совершенных последними. И случилось так, что испанцы, которые находились во Фландрии по торговым делам, узнали, что они не могут вернуться домой без того, чтобы не встретиться с английским флотом. Испанцы не придали большого значения этим сведениям, однако, после того, как они загрузили свои товары, они в достаточном количестве снабдили свои корабли оружием и артиллерией, и всеми теми лучниками, арбалетчиками и солдатами, которые желали служить за деньги. Король Англии очень сильно ненавидел этих испанцев, и во всеуслышанье заявил: «Мы долгое время жалели этих людей, но за это они принесли нам много зла и никак не исправили своего поведения. Напротив, их самонадеянность только выросла. Потому их следует покарать, когда они будут возвращаться назад вдоль наших берегов». Его лорды согласились с этим предложением и страстно желали вступить в бой с испанцами. Потому король специально призвал на службу всех дворян, которые в это время могли находиться в Англии, и покинул Лондон. Он отправился к побережью Суссекса, между Саутгемптоном и Дувром, которые расположены напротив Понтье и Дьеппа, и расположил свой двор в монастыре, куда приехала и королева. В это время, в этом месте, к королю присоединился сеньор Робер Намюрский, который недавно вернулся из-за моря. Он явился как раз вовремя, чтобы принять участие в этом деле, и его прибытие чрезвычайно обрадовало короля. Обнаружив, что ему уже недолго осталось ждать возвращающихся испанцев, король, его нобли и рыцари погрузились на корабли своего флота, и еще никогда прежде, во время его прежних морских экспедиций, его не сопровождало такое многочисленное войско.
В этом же году король сделал своего кузена, Генриха, графа Дерби, герцогом Ланкастерским, и барона Стаффорда - графом, и оба они теперь были рядом с ним. Принц Уэльский и граф Джон Ричмонд также находились на кораблях. Последний был слишком молод, чтобы носить оружие, но был на корабле, так как король его очень любил. Во флоте также находились: графы Арундел, Нортхэмтон, Херфорд, Суффолк и Варвик; лорд Реджинальд Кобхэм, сэр Уолтер Мэнни, сэр Томас Холланд, сэр Льюис Бьюкамп, сэр Джеймс Одли, сэр Бартоломью Баргерш, лорды Перси, Моубрей, Невилл, Роос, де Дифор (de Difort), де Гастрод (de Gastrode), де Бердер (de Berder) и многие другие. Всего было 400 рыцарей, и никогда больше он не смог собрать такое множество великих сеньоров. Король находился на море на судах в готовности к бою и ожидал врага, который вскоре должен был появиться. В течение 3 дней он крейсировал между Дувром и Кале.
Когда испанцы закончили свою погрузку и забили свои суда льняными тканями и все тем, что могло бы пригодиться в их стране, они сели на свои суда в Слейсе. Они знали, что должны встретить англичан, но не придали этому значения, так как они снабдили свои суда невероятным количеством всех видов военного снаряжения, таких как стрелы для арбалетов, орудия 38, и куски кованного железа для метания в противника, надеясь с помощью их, а также больших камней потопить вражеские суда. Когда они подняли якорь, ветер был для них благоприятным. Там было 40 больших судов, такого размера и таких прекрасных, что видеть их под парусом было восхитительным зрелищем. У верхушек их мачт были маленькие башенки полные камней и солдаты для их охраны. И был еще флагшток, на котором по ветру развевались их вымпелы, так что было приятно на это посмотреть. Если англичане имели большое желание с ними встретиться, то казалось, что испанцы хотят этого еще больше, как впоследствии и оказалось. Испанцев было целых 10 тысяч человек, включая всевозможных солдат, что они завербовали, пока находились во Фландрии, и это придало их флоту достаточно храбрости, чтобы не бояться сразиться с королем Англии, и любыми теми силами, что он мог выставить на море. Намереваясь сразиться с английским флотом, они плыли с попутным ветром, пока не подошли к месту напротив Кале. Находившийся в море король Англии очень ясно объяснил всем своим рыцарям тот боевой порядок, которому они должны были следовать. Он назначил Робера Намюрского командовать кораблем под названием «Ле-Саль дю Руа» (Le Salle du Roi), на борту которого находились все его домочадцы. Свое место король определил на носу собственного корабля. Он был одет в черный вельветовый жакет, а на голове у него была маленькая бобровая шапочка, которая ему очень шла. В этот день, как говорили те, с чьих слов я это рассказываю, он был счастлив как никогда в жизни, и приказал своим менестрелям сыграть перед ним немецкий танец, который недавно ввел сэр Джон Чандос. Для развлечения он заставил этого рыцаря петь со своими менестрелями, что доставило ему большое удовольствие. Время от времени он посматривал на башню на своей мачте, где поставил стражу, чтобы сообщить ему, если появятся испанцы. Пока король так развлекался со своими рыцарями, которые были счастливы видеть его таким радостным, вахтенный, который высматривал флот, закричал: «Эй! Я заметил корабль и мне кажется, что он испанский». Менестрели замолкли, и его спросили, один ли корабль или их больше, и вскоре он ответил: «Да, я вижу два, три, четыре и там так много кораблей, да поможет мне Бог, что я не могу их сосчитать». Тогда король и его рыцари поняли, что это должны быть испанцы. Было приказано трубить в трубы, а кораблям выстроиться в боевую линию, поскольку они отдавали себе отчет, что раз враги пришли в таком количестве, то без боя они не разойдутся. Однако было уже поздно, около часа вечерни. Король приказал принести вина, которое выпили и он и его рыцари, и затем каждый водрузил себе на голову шлем. Теперь испанцы подошли близко. Если бы они захотели, они могли бы легко уклониться от битвы, так как у них были хорошие большие корабли, и ветер был для них благоприятный. Они могли бы избежать разговора с англичанами, если бы захотели, но их гордость и самонадеянность заставили их поступить иначе. Они посчитали ниже своего достоинства проплыть мимо, но немедленно поплыли на англичан и начали бой.
Когда король Англии увидел со своего корабля их боевой порядок, то отдал приказ тому, кто управлял его судном, сказав: «Поставь меня бок о бок с тем испанцем, что плывет на нас - я желаю сразиться с ним». Мастер не отважился пренебречь королевским приказом, но изготовил свой корабль так, чтобы встретить испанца, который приближался на всех парусах. Королевский корабль был большим и устойчивым, иначе бы он потонул, так как враг был еще крупнее, и сотрясение при их столкновении было подобно скорее ливню или урагану. При этом столкновении башня на королевском корабле налетела на башню испанца, так что мачта последнего была сломана, и башня целиком упала в море, а все кто в ней находился - утонули. Английское судно, однако, тоже пострадало и осело в воде. Рыцари расчистили это место и остановили течь, ничего не говоря об этом королю. Осмотрев находившееся перед ним судно, он сказал: «Сцепите мой корабль вот с этим - я хочу им овладеть». Его рыцари ответили: «Пусть он идет своим путем, для вас найдется корабль и получше этого». То судно отплыло прочь, но по ветру приблизился другой большой корабль и сцепился цепями и крючьями с кораблем короля. Теперь начался серьезный бой, и лучники и арбалетчики каждой из сторон старались застрелись друг друга и защититься сами. Бой происходил не в одном месте, но во десяти или двенадцати одновременно. Где бы какая-нибудь партия не находила бы себя равной по силе врагу или превосходящей его, они сразу же сцеплялись, и было тогда совершено много великих воинских подвигов. Англичане не имели никакого перевеса, и испанские корабли были гораздо крупнее и выше своих противников, что давало им большое преимущество в стрельбе и в метании камней и железных болванок в корабли своих врагов, что чрезвычайно тем досаждало. Король и королевский корабль оказались в опасности и могли утонуть, так как через течь все еще поступала вода. Это еще более побуждало их захватить корабль, с которым они сцепились. Было совершено много славных подвигов и, в конце концов, они захватили испанский корабль, и утопили всех, кого нашли на его борту, отомстив за свой собственный. Они продолжали сражаться против испанцев, который дрались храбро, и чьи арбалетчики стреляли такими железными стрелами, что нанесли большой урон англичанам.