Страница 119 из 263
Случилось так, что у прево был меньший отряд и, обозрев все вокруг, он вернулся в Париж через ворота Сен-Мартен, ничего не сделав. Другой отряд, который не знал о возвращении прево, оставался в поле до вечерни и тогда начал отходить, но не в правильном порядке, а так, как делают те, кто не видит или не ожидает никаких препятствий. Они возвращались толпами, в крайней усталости, некоторые несли свои шлемы в руках, другие повесили их на шее, одни волокли свои мечи за собой по земле, тогда как другие повесили свои на плечах. Они избрали такой путь, чтобы войти в Париж через ворота Сент-Оноре 25, и внезапно оказались на пустой дороге перед англичанами, которых было 4 сотни, и которые, завидев их, стали кричать «Здесь французы!». Англичане напали на них, что заставило бежать парижан во все стороны. При первом же ударе было опрокинуто на землю свыше 200 человек. Французы, которые на марше не придерживались никакого порядка, были так обескуражены, что никак не думали о том, чтобы собраться вновь, но почли за лучшее искать спасение в бегстве, и во время бегства их убивали как баранов. Во время этой погони было убито свыше 600 человек, англичане преследовали их даже перед городскими укреплениями. Штаты Парижа отнесли весь позор этого дела на купеческого прево, и заявили, что он их предал. На следующее утро, близкие родственники и друзья тех, кто был убит, вышли из Парижа с фургонами и телегами, чтобы поискать тела мертвых и похоронить их, но англичане устроили засаду около поля битвы, и убили и ранили тогда еще свыше 120 человек.
Парижане были ввергнуты в большую тревогу и ужас, так как они не знали, кому довериться. День и ночь они находились в тревоге, ведь король Наваррский оставался холоден к их мольбам о помощи, по причине того, что присягнул соблюдать мир с герцогом Нормандским, а также из-за насилия, учиненного парижанами над английскими солдатами. Поэтому, он смотрел сквозь пальцы на то наказание, что они получили. С другой стороны, герцог Нормандский был сильно разгневан, что купеческий прево все еще держит власть в Париже. Прево и его партии приходилось совсем не просто, так как парижане, будучи хорошо обо всем информированы, чрезвычайно их презирали.
Глава 187.
Смерть купеческого прево Парижа.
Прево и члены его партии проводили между собой много тайных совещаний, чтобы обдумать, каким образом им лучше удержать свою власть. Они знали, что им не следует ждать милосердия от герцога Нормандского, у которого обычный ответ парижанам был таков, что он никогда не заключит с ними мира, пока ему не будут выданы 12 человек по его выбору, чтобы он мог делать с ними, что ему будет угодно. Эта декларация сильно тревожила прево и его друзей. Они полагали, что лучше жить в добром достатке, чем быть уничтоженными, и что гораздо лучше убивать, нежели быть убитым. Поэтому они вступили в тайное соглашение с англичанами, продолжавшими войну против Парижа. Между ними было условлено, что прево и его друзья будут нести стражу у ворот Сент-Оноре и Сент-Антуан, так что англичане и наваррцы, хорошенько подготовившись, смогут вместе войти в Париж в полночь, разорить и разрушить город, за исключением тех его частей, где будет помещен знак на дверях или на окнах. Там, где такого знака найдено не будет - там им следует предать мужчин и женщин мечу.
В ночь, когда это предприятие имело место, Бог проявил свое милосердие к тем горожанам, которые всегда были преданы герцогу, а именно, к Жану Майлару, его брату Симону и многим другим, которые по божественному вдохновению (как можно с основанием предположить) добыли сведения о том, что Париж должен быть отдан на разграбление и разрушение. Поэтому, они сами тайком вооружились и вооружили всю свою партию, и чтобы получить более широкую поддержку, распустили слух о своих подозрениях. Соответствующим образом вооруженные, они незадолго до полуночи подошли к воротам Сент-Антуан, где нашли купеческого прево с ключами от ворот в руках. Увидев его, Жан Майлар сказал, назвав его по имени: «Этьенн, что ты делаешь здесь в этот час ночи». Прево ответил: «Жан, почему ты это спрашиваешь? Я здесь, чтобы позаботиться о страже и охранять город, которым я управляю». «Ей-богу! - ответил Жан, обращаясь к тем, кто находился рядом с ним, - дела обстоит не так. Ты здесь в этот час находишься не для доброго дела, что я вам сейчас и покажу. Вот, смотрите, для чего у него в руке ключи от городских ворот, как не для того, чтобы предать город». Прево сказал: «Жан, ты лжешь». Жан ответил: «Это именно ты, Этьенн, лжешь», и напал на него, крича своим людям: «Убейте его, убейте его. Теперь ударим по дому, ибо там все изменники». Поднялась весьма большая суматоха, и прево был бы рад бежать, но Жан обрушил на него такой удар топором по голове, что он упал на землю, хотя прежде он был его товарищем, и до убийства никогда не оставлял его. Из находившихся здесь, были убиты еще шесть человек, а остальные были доставлены в тюрьму. Затем они пришли в движение и разбудили всех горожан на разных парижских улицах.
Жан Майлар и его отряд отправились к воротам Сент-Оноре, где они застали людей из партии прево, которых обвинили в измене, и чьи оправдания были бесполезны. Многие из них были взяты и посланы в различные тюрьмы. Людей слишком незначительных, чтобы заключать их в тюрьму, убили без всякого милосердия. В эту же самую ночь, все те, кто был изобличен в той же измене, за которую был убит прево, были взяты в своих постелях, и так как и те, кто уже был послан в тюрьму, признались в этом деле. На следующее утро Жан Майлар собрал большую часть парижских буржуа на рыночной площади, где взобравшись на эшафот, он объяснил, в общих словах, причины, по которым он убил купеческого прево. Все, кто принадлежал к партии прево, были осуждены на смерть старейшинами народа и, соответственно, были казнены после различных пыток.
Сделав эти дела, Жан Майлар, который был в большой любви у парижан, и некоторые присоединившиеся к нему старейшины, послали Симона Майлара и двух магистров парламента, мессира Жана Альфонсо и магистра Жана Пастореля (Pastorel), к герцогу Нормандскому, который находился в Шарантоне. Они сообщили герцогу и тех событиях, что произошло в Париже, и просили его вернуться туда и впредь управлять ими и давать советы городу, так как все его соперники уже убиты. Герцог ответил, что он очень охотно выполнит их просьбу. Соответственно с этим, он приехал в Париж в сопровождении мессира Арно д`Андреге, сеньора де Руайе (Roye) и многих других рыцарей, и поселился в Лувре 26.
Глава 188.
Король Наваррский объявляет войну против Франции. Французский король в это время находится в плену в Англии.
Когда король Наваррский узнал о смерти своего большого друга, купеческого прево, и тех, кто был его приверженцем, он очень сильно расстроился, поскольку прево всегда очень благосклонно относился к его замыслам. И поскольку у него была репутация главного подстрекателя измены прево, сеньор Филипп Наваррский, который в это время находился вместе с ним в Сен-Дени, посоветовал ему объявить войну против французского королевства, поскольку он не видел иных способов очиститься от этого подозрения. Он послал свой вызов герцогу Нормандскому, парижанам и всему королевству Франция. Он покинул Сен-Дени, и его люди опустошили всю страну, разграбив ее до самого Мело-сюр-Сен (Melun-sur-Seine) 27, где находилась королева Бланка, его сестра и вдова короля Филиппа. Эта дама приняла его с радостью и предоставила ему все, что у нее было.
Король Наваррский поставил в этом городе и замке свой главный гарнизон. Он собирал латников со всех сторон и нанимал наемников из Брабанта, Германии, Эно и Хесбена. Отовсюду народ охотно приходил ему служить, поскольку он им много платил из сокровищ, взятых им из средств купеческого прево, из города Парижа, а также из соседних городов. Сеньор Филипп Наваррский ушел со своими войсками в Мант 28 и Мелан 29 на реке Сене, где поставил гарнизоны. Каждый день их войска росли за счет тех, кто жаждал получить денег. Таким образом, король Наваррский начал свою войну против французского королевства, которую особенно он вел против города Парижа, так как был хозяином трех рек - Сены, Марны и Уазы.