Страница 115 из 263
48. Позднее он был заключен в замке Хертфорд под охраной Рожера Бьюкампа. Подобным образом, здешним пленником был и Дэвид, король Шотландии. Иоанна перевозили по разным замкам, подозревая, что его могут освободить, либо изменой, либо силой. — Ashmole.
Глава 173.
Обретает свободу Дэвид Брюс, король Шотландии.
Ранее вы слышали о том, как король Дэвид Шотландский стал английским пленников, каковым и оставался в течение 9 лет. Вскоре после заключения перемирия между Францией и Англией, два кардинала, при содействии епископа Сент-Эндрюса из Шотландии, добились освобождения короля Шотландского. Договор был основан на том, что король Шотландии никогда не поднимет оружия против короля Англии в его королевстве, и ни советом и ни своим согласием не допустит, чтобы кто-либо из его подданных вел войну против англичан, что король Шотландии, при возвращении в свое королевство предпримет все усилия для того, чтобы получить согласие своих подданных на то, чтобы корона Шотландии была бы леном и приносила оммаж королю Англии. Если страна не согласится на это, тогда король Шотландии должен будет торжественно поклясться, держать и хранить твердый и долгий мир с королем Англии. Он также обязался сам и обязался за свое королевство, как его истинный господин и наследник, уплатить 500 тысяч ноблей в течение 10 лет. В ответ на требование короля Англии, и чтобы гарантировать выполнение этого договора, он должен был прислать добрых заложников, таких как граф Дуглас, граф Морей, граф Мар, граф Сатерленд, граф Файф, сэр Томас Биссет и епископ Кейтнесса (Caithness), которые должны будут оставаться в Англии в качестве пленников и заложников за своего сеньора и короля до тех пор, пока не будет полностью выплачена вышеуказанная сумма. Договор с этими решениями и обязательствами был заключен в виде письменных патентов, заверенных печатью каждого из королей.
Затем король Шотландии покинул Англию и вернулся в свою страну со своей королевой Джоанной 1, сестрой короля Англии. Он был принят своими подданными со всеми почестями и знаками уважения, и посетив замком Скон, около Перта, он приказал его восстановить, ибо он лежал в руинах. Это добрый и торговый город, расположен на реке Тэй (Tay) 2.
Глава 174.
Герцог Ланкастер осаждает Ренн.
Около середины мая 1357 года герцог Ланкастер собрал большой отряд воинов из англичан и бретонцев, для помощи графине де Монфор и ее юному сыну, которые в это время несли бремя войны и вели военные действия. У него было до тысячи хорошо снаряженных латников и 500 прочих воинов, в том числе и лучников. Эта армия вышли из Энбона, и прочесывая и разоряя всю страну, подошла к доброму городу Ренну, который герцог осадил со всех сторон и провел перед ним много времени. Он предпринял много штурмов, но добился ими немногого, так как в городе находились виконт де Роган, сеньор де Лаваль, мессир Шарль де Динан и многие другие.
В городе также находился молодой рыцарь-башелье по имени Бертран дю Геклен, который во время осады Ренна сразился в поединке с англичанином по имени сэр Николас Дэгворт. В условия поединка входило три столкновения на копьях, три удара боевыми топорами и три удара кинжалами. Оба рыцаря вели себя наихрабрейшим образом и разошлись, не нанеся друг другу вреда. Обе армии с удовольствием за этим наблюдали 3. В это время в страну вернулся сеньор Карл Блуасский, но так как сам он не мог носить оружия, то постоянно молил регента Франции послать ему достаточное количество воинов, чтобы снять осаду Ренна. Но регент был слишком занят делами во Франции, которые находились в большом расстройстве, чтобы прислушаться к этой просьбе, и поэтому, осада Ренна продолжалась.
Глава 175.
Рыцарь из графства Эврё по имени мессир Гильом де Гравилль отвоевывает у короля Франции город и замок Эврё, который был отнят у короля Наваррского.
Рыцарь по имени сеньор де Гравилль, который поклялся и присягнул быть верным человеком короля Наваррского, так же как и многие обитатели Эврё, сильно негодовал на то, что его посадили в тюрьму, но они ничем не могли себе помочь, пока замок оставался в руках их врагов. Этот мессир Гильом проживал примерно в 2 коротких лье от Эврё и всяких раз, когда он приезжал в город, он навещал одного горожанина, который прежде был большим другом короля Наваррского. Когда мессир Гильом приходил в дом этого горожанина, он у него ел, и во время трапезы они обсуждали разные темы, но в основном говорили о короле Наваррском и о его заточении, которым они были сильно недовольны.
Однажды случилось так, что мессир Гильом ему сказал: «Если ты мне окажешь свою помощь, то я наверняка отвоюю для короля Наваррского город и замок». «Как же ты это сделаешь, - ответил горожанин, - ведь губернатор сильно предан французской стороне, а не овладев замком, мы не осмелимся и высунуться, ибо он господствует над городом и окрестностями». Мессир Гильом ответил: «Вот что я тебе скажу. Ты должен найти трех или четырех горожан из числа своих друзей, который думают, так же как и мы с тобой, и посадить в свои дома вооруженных людей, таких, кому можно доверять, и я клянусь своей головой, что мы войдет в замок хитростью, не подвергаясь никакой опасности». Горожанин был столь энергичен, что вскоре собрал сотню своих друзей, которые были на той же стороне, что и он сам.
Мессир Гильом въезжал и выезжал из города без каких-либо подозрений, поскольку он не носил оружия во время последнего похода сеньора Филиппа Наваррского из-за того, что большая часть его владений лежала около Эврё, а король Франции в то время, когда завоевал Эврё, сделал все окрестные земельные держания связанными ему присягой верности, и иначе бы он не сохранил свои земли. Таким образом, он лишь внешне скрывал свои пристрастия, но в сердце был приверженцем интересов Наварры. Однако, если бы король Иоанн оставался бы во Франции, то мессир Гильом не решился бы на ту попытку, которую он предпринял. Но он видел расстроенное состояние дел в государстве, и что три сословия желают свободы для короля Наваррского.
Мессир Гильом сделал свои приготовления, а горожане были извещены о том, что им надлежит делать. Он полностью облачился в латы, а поверх доспехов надел короткое платье. На себе он припрятал маленький боевой топор и вооружившись таким образом, он вышел пешком, в сопровождении слуги, которого он посвятил в свою тайну, и стал прогуливаться на площади перед замком, как обычно делал это с недавних пор. Он прогуливался здесь так долго, что губернатор, который за это время подходил к воротам два или три раза, открыл их, чтобы на него посмотреть. Это была лишь только калитка, и он встал справа позади нее. Когда мессир Гильом его заметил, то стал понемногу приближаться все ближе и ближе, приветствуя его самым уважительным образом. Губернатор, хотя и ответил на приветствие, но продолжал стоять на месте. Однако, мессир Гильом, наконец, подошел к нему поближе и начал болтать с ним на разные темы. Он поинтересовался, не слышал ли он чего-нибудь о том, что происходит во Франции. Губернатор, постоянно запертый в замке, обрадовался возможности немного пообщаться с кем-нибудь снаружи и, желая узнать новости, ответил, что ничего не слышал, и будет благодарен, если он расскажет ему о том, что происходит. «Весьма охотно, - ответил мессир Гильом, - во Франции сообщают, что короли Дании и Исландии 4 заключили союз и поклялись никогда не возвращаться в свои страны, пока они не разрушат Англию и не вернут короля Франции в Париж. Они имеют силы на море с более чем 100 тысячами человек, и англичане так встревожены и напуганы, что не знают, куда им обратиться, чтобы защитить свои берега. Ведь им было древнее пророчество, что они должны быть уничтожены датчанами». Губернатор поинтересовался, откуда он слышал эти новости. Мессир Гильом сказал, что один рыцарь из Фландрии написал ему об этом, как о свершившемся факте и добавил: «Он прислал мне самые красивые шахматные фигуры, которые я когда-либо видел». Он придумал всю эту историю из-за того, что узнал, что губернатор очень сильно любит играть в шахматы. Губернатор сказал, что был бы рад увидеть их. «Хорошо, - ответил мессир Гильом, - я пошлю за ними, но при условии, что вы сыграете со мной на вино» и, повернувшись к своему слуге, сказал: «Пойди, посмотри шахматную доску и фигуры и принеси их нам к воротам».