Страница 10 из 30
– Я уже знаю это, профессор. Я университет окончила.
– Ну, мне надо было в этом убедиться. Во всяком случае, я полагаю, что это она, а клиент, оказывается, молодая женщина. – Он снова быстро глянул в окно и заметил, что шофер, который, очевидно, открыл багажник изнутри, прежде чем выйти из лимузина, тащит два чемодана явно в стиле Луи Виттона. Дорогих, но в этом не было ничего удивительного. Двух женщин уже не было в поле зрения, и Эш предположил, что они находятся на коротком трапе, ведущем в самолет.
– Доброе утро, – он услышал, как стюардесса приветствует молодую девушку, которая входила в салон, сгорбив спину и опустив голову. – И снова здравствуйте, доктор Уайетт, – сказала Джинни женщине, шедшей сразу же за ней.
Эша поразило, что проворная стюардесса не назвала блондинку по имени, и он гадал, не было ли это политикой компании в отношении будущих гостей. Может быть, Джинни даже не знала, как ту зовут.
Он вспомнил, что Кейт еще на линии.
– Кейт, я позвоню тебе, когда я буду в Комреке, но если потребуется, можешь позвонить мне снова, когда мы будем в воздухе.
– Вряд ли будет такая необходимость. Но мне интересно, как тебя примут в замке.
– Хорошо. Пока.
Он закрыл мобильный телефон и убрал его в карман пиджака.
Девушка с растрепанными светлыми волосами брела по салону, и ее миловидное лицо портил мрачный, угрюмый взгляд дочери Гелдофа[9]. Она едва глянула на Эша, когда доктор Уайетт подвела ее к сиденью дивана через проход от него. По контрасту с модной одеждой психолога, на ее подопечной была странная мешанина одеяний, скорее второпях наброшенных, чем тщательно подобранных, когда она выбралась (вероятно, неохотно) из постели, чтобы совершить этот утренний рейс. Она была в темно-лиловом открытом блейзере, который был длиннее, чем юбка в горошек с высокой талией, свободно повязанная поясом. Белая футболка была заправлена в юбку, а с шеи свисали три серебряные цепочки разной длины. Она была небольшого роста (что усугублялось сгорбленной спиной). Ее ажурные колготки были слегка порваны на одном колене, обута она была в туфли с короткими клинообразными каблуками, а в обеих руках она сжимала переполненные коричневые сумки «Mulberry»[10]. Какой бы привлекательной девушка ни была, ее опущенные, чрезмерно накрашенные глаза придавали ей вид угрюмой непокорности.
– Мы сядем здесь, Петра, – сказала доктор Уайетт, устраивая девушку на сиденье, – а потом, после взлета, ты сможешь прилечь и немного поспать.
Усаживаясь рядом с Петрой, психолог засунула свою гофрированную кожаную сумку себе за лодыжки и одарила Эша лучезарной улыбкой.
Он улыбнулся в ответ, но его улыбка подрагивала от удивления, потому что ее темные глаза, ее тонко очерченные губы, коричневатый оттенок ее гладкой кожи…
В общем, она оказалась не совсем той, кого он ожидал увидеть.
Глава 8
Кейт сидела за столом, повернув вращающееся кресло к одному из высоких окон своего кабинета. За стеклом стоял еще один прекрасный день ранней осени, хотя на улицах дул резкий прохладный ветер. Обычно она приходила в Институт около восьми утра, что давало ей время спокойно разобраться с документами – правительственными правилами, всякой канцелярщиной и директивами по охране здоровья и безопасности, – проклятием каждого работодателя. К тому времени, когда прибудут остальные сотрудники и начнется будничная кутерьма, она сможет сосредоточиться на своих истинных обязанностях, то есть отправлять и проверять электронные письма, звонить по телефону и отвечать на звонки, писать отчеты о любой сверхъестественной или паранормальной активности, попавшей в поле зрения Института, подлинной или подозреваемой, которые затем будут подшиты, а их копии отправлены в другие учреждения экстрасенсорных расследований по всему миру (она верила в обмен информацией с теми из них, что были дружественными и законными), в то же время принимая любые новые сообщения о феноменах и опрашивая потенциальных клиентов (она не понимала почему, но люди, казалось, делались более восприимчивыми к призракам, когда дни становились холоднее и начинало раньше темнеть).
Но этим утром Кейт больше времени уделяла размышлениям.
Правильно ли она поступила, посылая Дэвида в Шотландию? Настолько ли сильна его психика, чтобы справиться с подлинным и явно порочным призраком? И права ли была она, принимая это предложение, если организация, которую представляет Саймон Мейсби, настолько темна, пусть даже при этом и несметно прибыльна для Института?
Оставалось меньше пяти месяцев до удорожания аренды здания, и эта плата плюс вознаграждение за менеджмент, плата за аренду земли и за обслуживание должны будут увеличиться. Откуда возьмутся деньги, Кейт понятия не имела – то есть не имела, пока с ней не связался Саймон Мейсби. Она уже собиралась предупредить своих сотрудников и консультантов (спиритов, медиумов, ясновидящих – даже экзорцистов) о надвигающейся проблемной ситуации, когда как гром с ясного неба раздался звонок Саймона.
Кейт была рада услышать весточку от давнего друга после столь долгого перерыва, а поскольку тот сказал, что дело срочное, она устроила встречу с ним во второй половине того же дня. Это было несколько дней назад, как раз перед выходными, и Кейт была заинтригована историей Саймона и сбита с толку его нежеланием разглашать детали о людях или организации, которые его нанимали. Тем не менее, сумма, которую они готовы были заплатить за исследование этого якобы кишащего призраками шотландского замка, смела с ее стороны все отговорки: учитывая финансовый кризис, угрожавший Институту, она поступила бы глупо, если бы не приняла его предложения.
Ее, однако, обеспокоило одно из условий контракта: Саймон настаивал на том, чтобы на это дело был назначен только один следователь-экстрасенс. Кейт же утверждала – как и Дэвид на последующем совещании с Саймоном, – что для такого огромного здания потребуется группа исследователей – по крайней мере, три или четыре человека, – чтобы покрыть площадь, но Саймон оставался непреклонным. В конце концов они согласились на компромисс: один следователь на начальном этапе, а впоследствии, если потребуется, полноценная команда. И, по ее мнению, этим одним человеком должен был стать Дэвид Эш. Саймон согласился, хотя настоял на предоставлении ему дополнительной информации о парапсихологе.
Кейт представила краткий обзор карьеры Эша вплоть до текущего момента (хотя постаралась не слишком вдаваться в подробности предыдущих расследований Дэвида). Кроме того, когда Мейсби впервые с ней связался, она отослала ему пару экземпляров трактата Дэвида о сверхъестественном.
Открылась боковая дверь ее кабинета, и в щель просунулась голова секретаря.
– Доброе утро, Кейт. Кофе?
Она резко крутанула кресло, чтобы повернуться к нему лицом, и указала на пустую огромную кружку на столе – изысканная посуда использовалась только в присутствии клиентов.
– Уже выпила, Том, – сказала она ему.
– Хорошо. Какие-нибудь особые поручения?
– Позже я продиктую несколько писем. Можешь набрать тот материал, что я оставила у тебя на столе? Да, и не поработаешь ли для меня сегодня утром на своем компьютере? – Том был мастером Гугла.
– Разумеется, какие проблемы. Что надо поискать?
Кейт колебалась. Правильно ли будет вовлекать ее молодого помощника в это дело? В конце концов, ее саму привели к присяге сохранять тайну. Вводить в курс дела другого человека на этом этапе может оказаться неразумным и нарушит договор, который она подписала. Она быстро передумала, не будучи готовой поставить под угрозу соглашение.
– Прости, Том. Забудь о последнем пункте.
Она сама поищет в Сети. Это займет больше времени, но, по крайней мере, не затронет никакого другого сотрудника Института, в точности как снова настаивал Саймон после их неудовлетворительных занятий любовью.
9
Боб Гелдоф – ирландский музыкант, актер, общественный деятель. Его дочь, Пичес (р. 1989), – британская журналистка, телеведущая и фотомодель.
10
«Mulberry» (Ма́лберри) – английская компания, специализирующаяся на производстве сумок и аксессуаров из кожи. Также выпускает линию одежды.