Страница 204 из 249
Кшпег I. Агз сотЫпаЮпа. СНапсе апё СЬспсе т ЕщЫеетЬ-СепШгу Мимс.
Со ссылкой на АМ2 17, 1815 этот факт приведен Кунце. См.: Ките 5. МогаН. ЛфПег-
БтГоше 5. 130.
т
ГМ
ПРИДВОРНЫЙ КАММЕК-К0МР031ТЕУК, ИЛИ СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК ПОНЕВОЛЕ / Казус трех последних симфонии
О
И
Н
О
<и
Л
о
и
н
ь
« разцовые» оперы ^огда 5 сентября 1791 года Моцарт вносил в свой Каталог новую оперу, он написал: «Ра Сктеща сИ ТИо. Орега $епа в двух актах на коронацию Его Величества императора Леопольда II — превращенная в образцовую оперу (гШоПа а уега орега) синьором Маццола, поэтом Его Высочества курфюрста Саксонии»3. С виду в этой записи нет ничего необычного. Разве что несколько неожиданное замечание насчет образцовой (тега — игп. истинная, настоящая) оперы. Ранее Моцарт, пополняя свой Каталог, не заострял внимания на каких-либо качественных характеристиках сочинений, здесь он сделал это подчеркнуто, даже демонстративно. Ведь речь шла не просто о каком-то рядовом либретто рядового же литератора, но о «Милосердии Тита» Метастазио. Поэт давно считался классиком, а его либретто — великолепным образцом жанра оперы 8епаь. Но композитор даже не упомянул о Метастазио, а назвал одного лишь Катерино Маццола, да и еще именно ему приписал превращение оперы в образцовую. Он явно задумался над тем, что такое настоящая опера $епа и какой ей надлежит быть. Его заинтересовала норма и мера оперного жанра, причем не для того, чтобы ее преодолеть, расширить, раздвинув ее границы, или, скажем, нарушить, но чтобы следовать ей и ее претворять. Именно поэтому замечание Моцарта можно считать ключом не только для постижения «Милосердия Тита», но и в подходе ко всем его последним операм.
«Так поступают все женщины». Явственный эстетический перелом, наступивший в позднем оперном творчестве Моцарта, отмечают уже давно, причем связывают его даже не с «Милосердием Тита», а с написанной за полтора года до того оперой Ъийа Сом /ап Ш1е, и оценивают очень по-разному. Камнем преткновения стало либретто. Уже через год после премьеры Фридрих Людвиг Шредер, немецкий актер и драматург, записал в своем дневнике: «“Так поступают все”, зингшпиль, сочиненный Моцартом, — вещь жалкая, унизительная для женщин, не сможет понравиться зрительницам и оттого не будет иметь успеха»3. Этому отзыву вторит заметка в берлинском журнале Аппа1еп с/еа ТИе-а(егз («Театральная летопись») — отзвук постановки во Франкфурте-на-Майне (1 мая 1791 года): «“Любовь и искушение” — жалкая итальянская поделка с выдающейся, полной энергии музыкой некоего Моцарта»1*. Нимечек в биографии говорит почти теми же словами: «Удивительно, как только он мог снизойти до столь жалкой литературной поделки и расточать на нее свои божественные мелодии?»3 Отголосок этих оценок докатился до середины XX века. «Почему оно [либретто] никогда не имело успеха, я очень хорошо понимаю, — критически высказывался даже столь тонкий ценитель, как Еуго фон Еофмансталь. — Ведь во всей пьесе ни одно предложение не мыслится серьезно: все ирония, обман, неправда; музыка не может этого выразить (за редкими исключениями) и публика не выносит»*. Даже откровенные антиподы — Эдуард Еанслик и Рихард Вагнер — оказались единодушны в неприятии этой оперы.
а Запись в собственноручном Каталоге Моиарта от 5 сентября 1791 г. — Вп'е/еСА IV. 8. 154.
Ь «Милосердие Тита» (1734) с музыкой Кальдары впервые было показано на именинах императора Карла VI.
с Г)еШ5ск1)ок. 8. 346. Запись в дневнике от 28 апреля 1791 г. д 1Ыд.
е Нимечек. С 42.
Г Письмо Р. Штраусу от 13 августа 1916 г. — 8{гаиЗ Я. / НоГтапп51На1 Н. Вле1уесЬ5е1. Ое8ат1аи$$>аЪе. 2йпсЬ, 1964. 8. 357.
Впрочем, в разные времена у Сои находились и защитники. Эрнест Теодор Амадей Гофман, например, считал ее наглядным свидетельством того, что музыке доступно выражение забавнейшей иронии3. Рохлина тоже можно отнести к пламенным почитателям этой оперы. Он не побоялся даже бросить упрек читателям АИуетете тизёсаИзсИе Аейипу: «Немецкая публика повсеместно настроена воспринимать все слишком всерьез, ей не хватает легкомысленной отваги, чтобы постичь подобный тип комедии»6. В XX веке голоса в поддержку Созг стали раздаваться более часто. Одним из первых должен быть упомянут Эрнст Лерт, который увидел в Созг «истинно комическое действие в его наилегчайшей форме, элегантную импровизационную игру старых масок, танцующих над ярко сияющей сценой»0. Множество вдохновенных слов по ее поводу написал также Чичерин6. Знавший толк в драматургии Хильдес-хаймер подверг критике основной упрек в неправдоподобии, сравнивая в этом отношении Созг с шекспировской «Двенадцатой ночью»0. Определеннее всех об опере — и в первую очередь, о ее либретто как главном поводе для критики — высказался Эйнштейн:
ПРИДВОРНЫЙ КАММЕК-К0МР081ТЕЕ1К, ИЛИ СВОБОДНЫЙ ХУДОЖНИК ПОНЕВОЛЕ / «Образцовые» оперы
О
И
н
о
р
л
о
РЭ
н
> «Так поступают все» — лучшая работа Да Понте, она лучше, чем
либретто «Свадьбы Фигаро» или «Дон Жуана». Не говоря уже о том, что это вполне самостоятельное произведение, что оно опровергает лживые утверждения, будто Да Понте был только аранжировщиком, только пиратом пера: здесь нет ни одной «мертвой точки», действие развивается логично и весело, и в конце его испытываешь такое же эстетическое удовольствие, как от удачно решенной шахматной задачи или ловко выполненного фокусеV.
Оценка Эйнштейна сегодня кажется наиболее точной и справедливой. Хотя утверждение о полной оригинальности этой работы Да Понте все же не дает ученым покоя, заставляя искать истоки сюжета. В связи с этим первым упоминают анекдот о том, будто в опере описан реальный случай: в Вене двое офицеров решили испытать верность своих возлюбленных. Вроде бы сам Иосиф II пожелал, чтобы Да Понте и Моцарт перенесли эту анекдотическую историю на сцену6. Так ли было или нет — неизвестно; упоминания в мемуарах или периодике тех лет отсутствуют. Заказ на оперу (без каких-либо конкретных сюжетных предписаний), конечно, вполне мог исходить от императора — пря-
а Гофман Э. Т. А. Крейслериана. Новеллы. М., 1990.
Ъ Рохлиц. С. 119.
с ЬеП Е. МогаП аиГдет ТЬеаГег. ВегНп, 1921. 8. 360.
<3 Чичерин Г, Моцарт. Л., 1979. С. 178—179.
е ШШезНетег IV. МохаП. 5. 336—337.
Г Эйнштейн. С. 407—408.
§ Эндрю Стептоу упоминает, что этот анекдот был сообщен Ф. Хейнзе в его книге Яегзе ипё ЕеЬепззШцеп только в 1837 г., поэтому не может не вызывать сомнение. — 8(ер(ое А. ТЪе МогаП-Эа Роп(е Орегаз. ТЬе Сикига! апё Мш1са1 Васк^гоипд (о Ее Ноце Ш Я%аго, Г>оп Оюуапт апд Соз/ап шпе. ОхГогд, 1988. Р. 121 — 122. Нет о нем упоминания и в Мемуарах Да Понте — единственном источнике, где есть сведения о возникновении оперы из первых рук. Речь в них идет лишь о том, что либретто написано для тогдашней возлюбленной поэта, певицы Адрианы дель Бене («Ферраразе») и что «"Школа влюбленных” занимает третье место среди трех сестер, рожденных самым прославленным отцом гармонии [то есть Моцартом]». — йа Роп(е А. Мепкйгеп... 8. 156.
мо или косвенно. Но нужно также иметь в виду, что в это время Иосиф II был прикован к постели смертельной болезнью, так что обстоятельства не слишком располагали к веселью.
Однако атмосфера близкой войны все же чувствуется в Сох), причем не только в задорном, иронически-помпезном хоре К/га, уНа тИИаг. Все в опере несет на себе отпечаток беспокойства и ревнивого любопытства мужчин, принужденных покинуть жен и невест, положившись на их слово чести. Этот военный дух порождает даже мелкие сюжетные погрешности. Хиртц ехидно замечает: