Страница 81 из 114
16. России было бы весьма невыгодно, если бы Германия могла непосредственно достигнуть русской границы или получить доступ к Черному морю, не встретив серьезного сопротивления. Следовательно, в интересах России иметь заранее выработанные планы, с тем чтобы прийти на помощь одновременно Польше и Румынии в случае, если бы эти две страны подверглись вторжению. Если русские потребуют, чтобы французское и британское правительства сделали Польше, Румынии или Прибалтийским государствам предложения, которые повлекли бы за собой сотрудничество с Советским правительством или его Генеральным штабом, делегация не должна брать на себя каких-либо обязательств, а должна доложить об этом в Лондон. Делегация не должна вести переговоры по вопросу обороны Прибалтийских государств, поскольку ни Великобритания, ни Франция не давали гарантий этим государствам, а если этот вопрос будет поставлен перед ней, она должна будет запросить инструкции из Лондона.
291
17. Как это вытекает из части второй, наиболее желательным является, чтобы Россия могла оказать помощь Польше и Румынии путем доставки боеприпасов и сырья. Весьма возможно, что Россия согласится на это при условии, что Франция и Великобритания сделают все необходимое в отношении поляков и румын.
18. Имеются признаки, свидетельствующие о том, что русские действительно желают одновременного заключения как политических, так и военных соглашений».
Фрагменты из части второй «Стратегических замечаний»:
«28. Главным преимуществом, которым располагали бы Франция и Великобритания в результате союза с Румынией и Польшей, явилась бы необходимость для Германии сражаться на двух фронтах. Это преимущество зависело бы, однако, от поддержания солидарности с восточноевропейским фронтом.
29. Как мы видели выше, степень использования русского вооружения и военных материалов должна была бы в начале военных действий обусловить силу и длительность сопротивления этих двух держав. Имея в лице России противника, Германия окажется на востоке перед лицом значительно более трудной ситуации. Глубина фронта возрастет при этом почти до бесконечности, и Германия не сможет надеяться на развязку на востоке в результате одной только оккупации Румынии и значительной части Польши. Чем дальше германские войска будут проникать на территорию противника, тем ближе они окажутся к России и тем более грозными окажутся те силы, против которых им придется сражаться. Прочный союз выгоден ддя России, так как дает ей уверенность в том, что Польша и Румыния будут служить буфером между нею и Германией.
Помимо того, что эти государства представляют естественное препятствие, в связи с чем упрощается проблема обороны России, они в известной мере освобождают ее от постоянного напряжения и от частичной мобилизации, на которые она была бы обречена в случае, если бы германская граница приблизилась к границе Украины».
Перед началом военных переговоров представители деловых кругов Великобритании встречались с Германом Герингом, вторым лицом в иерархии фашистской Германии. В отчете главы этой делегации
Ч. Спенсера были пересказаны некоторые слова Геринга. Из них ясно следует, что фашистское руководство отдает себе отчет о неопределенном и не особенно дружелюбном отношении Англии и Франции к СССР, несмотря на угрозу войны; что оно очень сомневается в желании этих стран прийти на помощь Польше, если на нее нападет Германия:
?,9?,
«На пути в Москву находились военные миссии Великобритании и Франции, но среди них не было ни одного действительно авторитетного военного деятеля. По его мнению, никаких конкретных решений не будет достигнуто.
Фельдмаршал Геринг заявил, что обращение обеих западных держав к Сталину расценивается как нечто унизительное для них. Для Германии все еще открыты двери для переговоров с Россией. Следует помнить, что у Германии до сих пор много друзей в России».
Как видим, Геринг недвусмысленно намекает на возможность мирного договора его страны с СССР. Более того, он дает понять англичанам, что в их интересах поддержать Германию, если она нападет на Россию, ради победы над которой можно пожертвовать независимостью Польши. И далее в отчете Ч. Спенсера сообщалось:
«Опасность, которой чревато поражение Германии для всего мира, является распространение коммунизма и выигрыш Москвы. Британская гарантия Польше может быть осуществлена лишь с трудом. Польша же может быть без труда сокрушена вооруженными силами Германии, и ни Великобритания, ни Франция не смогут оказать ей эффективной помощи ни войсками, ни военными материалами. Польша не рассматривается Германией как “приемлемая” нация. Она оказалась даже неспособной сохранить Вислу судоходной».
В первый же день заседаний военных миссий СССР, Великобритании и Франции — 12 августа 1939 года — К.Е. Ворошилов вынужден был заявить:
— Полномочия, по-моему, необходимы в письменном виде для того, чтобы взаимно было видно, в каких пределах вы уполномочены вести переговоры, каких вопросов вы можете касаться, до каких пределов вы можете обсуждать эти вопросы, и чем эти переговоры могут окончиться. Наши полномочия, как вы видели, всеобъемлющи. Мы можем вести переговоры по вопросам организации обороны Англии, Франции и СССР от агрессивных стран Европы, и мы можем подписать военную конвенцию. Ваши полномочия, изложенные на словах, мне не совсем ясны. Во всяком случае, мне кажется, что этот вопрос непраздный — он в самом начале определяет и порядок, и форму наших переговоров.
Далее последовал краткий диалог:
Адмирал Драке заявляет, что советская миссия находится в преимущественных условиях, так как имеет возможность непосредственно сноситься со своим правительством. Далее адмирал Драке
293
заявляет, что если бы было удобным перенести переговоры в Лондон, то он имел бы все полномочия, но ввиду дальности расстояния от Лондона он не может подписать конвенцию без того, чтобы эту конвенцию не видело его правительство.
Маршал К.Е. Ворошилов под общий смех замечает, что привезти бумаги из Лондона в Москву легче, чем ехать в Лондон такой большой компании». (Запись заседания военных миссий 12 августа 1939 г.)
Смех смехом, а сам факт отсутствия письменных полномочий очень красноречив.
Французы представили свой прогноз на развитие событий в случае войны: «Если главные силы фашистских войск будут брошены на западную границу, Франция встретит их сильным и непрерывным фронтом и, опираясь на свои укрепления, задержит наступление неприятеля. После того как будет задержан неприятель, французская армия сосредоточит свои войска на выгодных местах для действия танков и артиллерии и перейдет в контратаку. К этому времени французская армия будет подкреплена английскими войсками, численность которых [он], к сожалению, не в состоянии сообщить».
Полный оптимизм! Насколько он искренен, судить трудно, а вот то, что он оказался неоправданным, полностью подтвердили последующие события. Это очень показательный факт. До сих пор продолжаются нападки на советское руководство, Сталина и Генеральный штаб за неподготовку к войне. В действительности подготовка шла до самой последней минуты, и постоянная опасность войны всегда сознавалась. Вот и Франция была к ней готова и предполагала остановить и вскоре разбить врага. На деле оказалось иное: она капитулировала через три недели, несмотря на приблизительное равенство сил с агрессором.
ДОКЛАД ШАПОШНИКОВА
Приведем выступление Б.М. Шапошникова на совещании. Никаких выводов о быстрой победе над врагом он не делал. Но подчеркнул, что обеспечить победу должны совместные усилия всей антигитлеровской коалиции, если, конечно, она будет организована:
«Командарм Б.М. Шапошников. На предыдущих заседаниях военных миссий мы заслушали (план) развертывания французской армии на западе.
294