Страница 4 из 40
Валун выступил из-за поворота внезапно и массивно, как бы поджидал его. Даже и не валун - остаток скалы, разрушенной дождем и ветрами, сгладившими ее ребра, отполировавшими податливую породу, как яичную скорлупу. Но и в ней уже наметились глубокие трещины - предвестники новых разломов.
Он сверился с планом. Тот валун, определенно тот.
Обошел его, оскользая на неверной осыпи рыхловатого песка и мелких камней. Вот расселина, чертой указанная на схеме. “3 м”, конечно же, означает три метра. Он старательно отшагал их и остановился, невольно прислушавшись. Никого. Ни шороха, ни ветерка. Опустил взгляд под ноги. Неужели что-то есть там, в земле?
Вытащил штык. С силой вонзил его под корень какого-то дикого цветка. Еще раз, еще. Лезвие легко уходило вглубь, до “уса” рукоятки. Если тут что-то и было, то наверняка требовалась лопата. Он понимал это, но все же, стоя на корточках, продолжал методично и упорно, со всего размаха кромсать штыком землю.
Глухой удар. Свело соскочившие, врезавшиеся в упор пальцы.
Он вырезал кусок дерна, просунул осторожно руку в прохладу сухой почвы, обмирая в неожиданном подозрении: вдруг мина?! Аккуратно начал поддевать земляные пласты, складывая их рядом. И вскоре увидел люк. Тяжелый чугунный люк с рычагом ручки.
Собравшись с силами, отодвинул его. В лицо пахнуло колодезной застоялой прохладцей. Чернота и - уходящая вниз деревянная, в мучнистом налете плесени лесенка.
Зажег спичку, склонившись над провалом и щурясь от медленно разгоравшегося огонька. Бревенчатые стены и пол, какие-то ящики.
Робко ступил на лесенку, сошел по ней вниз.
В первом ящике хранились мины - в пушистой, как мох, ржавчине. Во втором - несколько изъеденных коррозией винтовок. Третий был набит патронами - целехонькими. Густо промасленная бумага надежно сохранила металл.
Он копался в подземелье около часа, понимая: перед ним - заброшенный партизанский тайник.
Нашел пару немецких автоматов - новеньких, в масле; пять гранат, десяток пистолетов.
Прихватив тяжелый, в жирной смазке “парабеллум”, выбрался наружу.
И словно попал в иной мир, странный своей спокойной обыденностью и отстраненностью от него - лихорадочно возбужденного, потрясенного.
Разверстый зев люка виделся преддверием некоей ирреальности, полной мрачных чудес.
Он оторопело смотрел на оружие - грозное, красивое, надежное, и его захлестнула сумасшедшая, воспаленная радость. Даже не представлялось, что те полуистлевшие металлические остовы, которые он находил раньше, могли иметь что-то общее с волшебным совершенством вороненой гладкой стали и рубчатой, твердо вжимающейся в ладонь рукоятью, заключивших в себе послушную ему мощь, право на власть и бесстрашие. Теперь он - сильнее многих и многих сильных, теперь...
Закрыв лаз, он аккуратно переложил куски дерна, плотно подогнав их один к другому. После, утрамбовав землю, придирчиво оценил: заметны ли какие-либо следы? Нет, здорово все замаскировано, надежно таятся его сокровища.
Изнеможенно, как после тяжкой работы, опустился у подножия валуна. Механически достал из кармана план-схему, поджег.
Глядел на огонь, болезненно морщась, едва не плача. Почему? Сам не знал. Лишь потом, многими годами позже, уяснил: в огне том горело прошлое. Прошлая война, память о маме, грузовая машина, солдаты, так и оставшийся неизвестным дядя Павел.
Те невыплаканные слезы запомнил он на всю жизнь.
Бумажка сгорела. Растоптав ее, он вытащил из рюкзака чистую майку и любовно протер “парабеллум”. Выгреб из куртки патроны, набив три обоймы. После кончиками пальцев ласково погладил шероховатую рукоять пистолета.
Стрельнуть бы... Хотя к чему лишний шум? Ствол к тому же надо прочистить. И сегодня же, сейчас же выбираться отсюда на материк. Там много городов, много людей, много денег. Их у него сейчас кот наплакал, но они будут.
Исподволь точивший его страх оказаться пойманным ушел. Он не боялся ничего. И вовсе не из-за того, что держал в руках оружие. Теперь у него была тайна. Своя большая тайна, которую нельзя доверить никому и с которой он будет сильнее всех!
- Я вернусь, - прошептал он скрытому в земле арсеналу, - вернусь, слышь? Вот стану взрослым, и... Ты меня подожди...
И, сжимая “парабеллум”, побрел через лес. Теперь ему была нужна железная дорога.
Из оперативных и следственных документов
... При производстве ремонтных работ в траншее теплотрассы обнаружен труп мужчины. Смерть, по заключению судебно-медицинской экспертизы, наступила около недели назад от проникающего пулевого ранения в грудь. Есть основания полагать, что время смерти совпадает с датой заполнения траншеи грунтом. Необходимость ремонтных работ была вызвана расхождением сварного шва на магистральной трубе.
Личность убитого не установлена, отпечатков пальцев в дактилоскопических картотеках не имеется. Одежда - импортного производства. В карманах обнаружены табачные крошки, совпадающие по своему составу с набивкой сигарет “Парламент” (производство США).
Результаты трассологической экспертизы: выстрел был произведен в упор, из пистолета “Вальтер ППК”, в настоящее время находящегося в розыске.
...На 21-м километре шоссе обнаружены два трупа мужчин с огнестрельными ранениями. На трупах форменная одежда работников дорожно-патрульной службы.
Согласно результатам дактилоскопирования, убитые - жители Ростовской области, ранее судимые: Семенов В.В. (кличка Шило) и Скурин Д.И. (кличка Псих). Экспертиза показала: выстрелы были произведены с близкого расстояния из пистолета “Вальтер ППК”, в настоящее время находящегося в розыске.
По оперативным данным, убитые связаны с преступной группой, возглавляемой жителем г. Ростова-на-Дону Овечкиным М.П. (кличка Равелло), неоднократно судимым за разбойные нападения и квартирные кражи.
Версия: Семенов В.В. совместно со Скуриным Д.И. встречали на шоссе известную им машину, перевозившую ценности, захват которых не удался. Около места обнаружения трупов выявлены следы белой “волги”.
Результаты экспертизы микрочастиц краски, оставленных на кустах при въезде в лес, проб масляных пятен на грунте и отпечатков протектора прилагаются.
В двух километрах от места обнаружения трупов, в лесу, найдена автомашина "ВАЗ-2106" без номерных знаков. На дверных ручках и рулевом колесе - отпечатки пальцев убитых Семенова В.В. и Скурина Д.И.
Личность владельца автомобиля выясняется.
АЛЕКСЕЙ МОНИН, КЛИЧКА “МАТЕРЫЙ”
Дорога подходила к концу. Скоро он будет дома, где можно наконец отоспаться - сутки, двое, времени он не пожалеет. Отоспится же он не в городе - не в квартире законной и не в коммуналке конспиративной, а на даче Машиной - сосны, апрельский озоновый воздух, мягкий велюр дивана...
Выпьет коньячку, чтобы снять стресс, хоть и не выносит алкоголь с детства, но позволит себе, ладно, лучше ведь, нежели таблетки какие... А после в небытие, перемежающееся редкими всплесками осознания себя в сладкой дреме. В высоком окне - синее небо, хвоя, а вокруг - уют теплой спальни... Быстрее бы! Устал...
Одно точило: что ждет по возвращении? Вдруг - завал в делах? Вдруг что-то с Хозяином, с шестерками? Вечное, вошедшее в кровь ожидание неожиданного, страх неизвестности.
Не терзайся, убеждал он себя, еще какой-нибудь годик, и все. Дальше будет лишь море, Маша, дом, где и короля не стыдно принять: с оранжереей, балконом, каминным залом и холлом. Вечное отдохновение...
Он запнулся на этой мысли - не надо, ты вымотан, отстранись от всего, от мечтаний тоже. Будь частью машины, ее следящей системой, а думы и переживания оставь на потом. И лучше всего - до того дня, когда приедешь к Маше. Навсегда приедешь. Со слегка измененной после пластической операции физиономией, с новой фамилией в паспорте... благо, фальшивомонетчик Прогонов документики справил замечательные. Надо бы, кстати, на всякий случай и еще у него чистыми бланками поразжиться. А вообще - опасный Прогонов свидетель, Вольдемарыч этот. Убрать? Мало ли что? Подумай! Не сегодня, не сейчас, конечно. Сейчас ты - следящая система машины, так выражается Хозяин. Разметка, скорость, встречные, обгоны, запас по дистанции - вот твоя проблематика.