Страница 83 из 146
Марш-броски войск требовали больших запасов главного солдатского пропитания — сухарей, которые за Вислой кончились. Тогда по совету Ивана Федоровича применили кавказский метод их изготовления. Через пять дней действующая армия имела сухарей еще на целых полмесяца.
От Бреста-Куявского полководец сделал быстрый фланговый марш к Ловичу, лежащему всего в 12 милях от Варшавы, и сумел занять его без боя. Теперь сильная Сохачевская позиция поляков оказалась под боковым ударом- Русские, окружив Лович окопами, превратили город в свою тыловую базу.
Видя, что Сохачевская позиция обойдена, генерал Скржинецкий, имея под командованием 55 тысяч человек, подошел к Ловичу и прикрыл собой Варшаву. Поляки расположились между рекой Бзур и Большим Неборовским лесом. Паскевич-Эриванский, со своей стороны, тоже переменил фронт. Теперь две армии разделяла небольшая речушка'Равка, вся в болотистых берегах.
Пока длилось такое противостояние, крупные отряды русских войск шли с востока к Висле, далеко не везде встречая сопротивление. Польский сейм, недовольный бездействием генерала Скржинецкого, сместил его. ,
Утром 3 августа неприятельская армия внезапно сожгла мост через Равку и снялась с позиций.
Полководец Николая I тотчас пошел вдогон польской армии, настиг ее арьергард и разбил его. Поляки отошли к самой Варшаве и приготовились к защите города, имевшего к тому же 6-тысячный гарнизон и укрепления в три ряда окопов.
Для сообщения с отдельными отрядами генералов Крейца, Ри-дигера и Розена, подошедших ;К правобережью Вислы, главнокомандующий приказал устроить в Гуре-Кальварии постоянный мост. Столица Царства Польского оказалась в полукольце окружения.
Пользуясь случаем, что часуь войск противника действовала вдали от Варшавы, полководец решил предпринять штурм города. Его назначили на 25 августа. На военном совете Паскевич-
Эриванский, выслушав мнения всех собравшихся относительно лучшего способа овладения польской столицей, предпочел атаку укреплений предместья Воля. То есть штурмовать наисильнейший пункт обороны. Падение Воли неминуемо влекло за собой падение самой Варшавы и в итоге — «замирение» всего Царства Польского.
Перед штурмом главе польскогр правительства Круковецкому отправили письмо с предложением добровольной покорности. Однако в стане противника крепко надеялись, что 60 тысяч вооруженных защитников Варшавы в трех линиях полевых укреплений выстоят против 73-тысячной русской армии. Так что приступ становился неизбежным.
В полдень 24 августа атакующие войска вплотную подошли к Городу. Наступление готовилось на фронте между Вольской и Иерусалимской заставили. Две трети пехоты выделялось в резерв. На ее флангах и позади располагалась кавалерия. Во главе Штурмовых колонн шли добровольцы из гвардейских пехотных Полков.
На следующий день в три часа утра генерал-фельдмаршал верхом объехал полки и батареи, обращаясь к бойцам с напутственными словами. После этого начался штурм Варшавы. Сто орудий, подъехав на 300 саженей от вражеских укреплений, открыли по ним огонь. Артиллерийский обстрел длился два часа и прекратился только тогда, когда замолчали подавленные батареи поляков.
Паскевич-Эриванский приказал пехоте штурмовать ближайшие редуты. Солдаты устремились в рукопашный бой. Несмотря на упорное сопротивление их защитников, три первых редута были быстро взяты яростным приступом.
Однако само укрепленное предместье Воля, где оборону держали пять батальонов пехоты при 12 орудиях, сопротивлялось долго. Когда атакующие взошли йа наружный вал, неприятель засел в окопах внутри укреплений; в каменном костеле и роще. Но все же к 11 часам утра Воля пала со всем многочисленным гарнизоном и батареями.
Устремившихся было вперед к городской заставе пехотинцев вернули назад. И вовремя. Польские военачальники, собрав воедино 12 пехотных батальонов, начади сильную вылазку из города с целью вернуть укрепление. Их отбили картечными залпами.
Сражение закончилось в шесть часов вечера. Генерал-фельдмаршал разослал в войска диспозицию для второго приступа.
Ночь прошла спокойно. Перед рассветом на русские аванпосты прибыл генерал-квартирмейстер «мятежной» армии Царства Польского Прондзинский с поручением от главы варшавского правительства. Иван Федорович согласился на свидание с генералом графом Круковецким. Оно состоялось в девять часов утра, в корчме между Волей и Варшавой в присутствии Великого Князя Михаила Павловича, младшего брата Императора.
Круковецкий с ходу начал высказывать требования сейма. Удивленный генерал-фельдмаршал остановил его и потребовал безусловной сдачи города и «возвращения польского народа к повиновению законной власти». Срок давался до часу пополудни. Круковецкий вернулся в Варшаву и вместо ответа, потеряв чувство реальности, в назначенный час прислал своего адъютанта с просьбой отсрочки штурма еще на один час. Ему отказали: стало ясно, что противник начал просто тянуть время.
По армии был дан сигнал начать приступ. С обеих сторон разгорелась сильная канонада. Иван Федорович, подъезжая к одной из батарей, бившей по укреплениям предместья Чиста, получил контузию: ядро на излете сильно ударило в руку. За ближайшим редутом врач пустил ему кровь и сделал перевязку.
Подозвав к себе начальника армейского штаба Толя, полководец поручил ему проследить за точным исполнением письменных и устных приказаний, отданных командирам корпусов. И добавил, чтобы никакой перемены в плане атаки без его разрешения не делалось. Затем Паскевич отъехал к Гренадерскому корпусу, стоявшему в резерве в 100 саженях позади Воли.
Сражение тем временем продолжалось. Русская пехота при поддержке артиллерии штурмовала еще не взятые варшавские предместья. После жаркого боя стрелки и кавалерия взяли еще два редута и стали подбираться к городскому валу.
В сейме, работавшем с утра и до вечера, наконец забили тревогу. Вновь на русских позициях появился Прондзинский, но уже ^с полномочиями на подписание окончательного договора. Паскевич-Эриванский отправил в город своих уполномоченных. Прондзинского предупредили, что штурм прекратится только после подписания капитуляции.
Но не прошло и двух часов, как из неприятельских укреплений снова началась все усиливающаяся стрельба. Тогда главнокомандующий приказал продолжить наступление. Беглым шагом с барабанным боем пехотинцы и гренадеры устремились вперед. За ними следовала в резерве гвардия и кавалерия. Редуты брались штыковой атакой так скоро, что поляки не успевали увозить в тыл батареи.
Несмотря на упорнейшее сопротивление, были взяты Вольская и Иерусалимская заставы и городской вал между ними. Несколько гренадерских батальонов ворвались в город, где и заночевали на Иерусалимской аллее. Около полуночи пала линия варшавских укреплений от Маримонтской до Черняковской застав на расстоянии 12 верст. Иван Федорович приказал проделать в городском валу амбразуры для батарейных орудий.
Однако на этом приступ Варшавы прекратился. Поляки, так и не дождавшиеся подхода сильного корпуса генерала Ромарино, не отважились на дальнейшее сопротивление. Впрочем, уже бессмысленное.
Сейм утвердил капитуляцию. Главнокомандующему польской армией приказывалось к пяти часам утра очистить Варшаву и Прагу, а войска отвести к Плоцку. В том числе и подходивший корпус Ромарино.
В восели. часов утра гвардейские полки вступили в Варшаву. Трофеями знаменитого штурма стали 132 орудия и все, что имелось в городе у Польской регулярной национальной армии.
Вечером генерал-фельдмаршал граф Паскевич-Эриванский отправил в столицу курьером внука Суворова с кратким донесением:
«Варшава у ног Вашего Императорского Величества».
Наградой Ивану Федоровичу за штурм Варшавы стало возведение его в «княжеское потомственное достоинство с проименованием Варшавского и с титулом Светлейшего». Пятилетний сын полководца был пожалован первым офицерским чином прапорщика.
Однако взятие Варшавы еще не означало конец восстания в Польше. Генерал Рыбинский сменил Малаховского на посту главнокомандующего польской армией. Боевые же действия продолжались с успехом для русского оружия. События разворачивались стремительно. Главные силы противника попадают в окружение под Модлином. Корпус генерала Ромарино вытесняется в Австро-Венгрию, где он складывает оружие. Корпус Ружицкого, потерпев от войск Ридигера несколько поражений, отступил через Краков в австрийскую Галицию, где его тоже разоружили.