Страница 39 из 91
Из-под двери его квартиры пробивался лишь неяркий свет ночника. Салли и Боб уехали обратно на север в своем великолепном зеленом «нэше». Радуясь тишине, Хедли вошел. Дверь спальни стояла открытой: Пит лежал в люльке, а Эллен покоилась неясной грудой посредине двуспальной кровати и крепко спала… Хедли запер дверь и принялся развязывать шнурки.
На следующий день Марша принесла экземпляр «Суккуба», как раз когда Хедли вышел пообедать.
Олсен стоял за прилавком, прижимая телефонную трубку к уху, и сердито разговаривал с клиентом. В демонстрационной комнате Фергессон показывал большой комбинированный «уэстингхаус». Хедли поспешил вниз по лестнице в туалет. Он быстро помочился, вымыл руки, пригладил волосы и рассмотрел в зеркале свое лицо, зубы, одежду. Поковырялся в зубах, сплюнул в унитаз, расстегнул рубашку и втер еще немного «эррида» в потные подмышки, после чего помчался обратно наверх.
Олсен уже положил трубку и спускался в отдел обслуживания.
– Где тебя черти носят? – грубо спросил он. – Тебя искала какая-то телка, но не твоя жена, – он ткнул большим пальцем в прилавок. – Оставила тебе что-то – покрутила тут задницей и свалила.
– Кто такая? – спросил Хедли, и сердце у него забилось.
– Никогда раньше не видел, – Олсен скрылся на лестнице, перескакивая через две ступеньки. – Если поставить раком, все они одинаковые.
Хедли порылся за прилавком, пока не нашел плоский пакет из оберточной бумаги. Дрожащими руками положил его на прилавок, вскрыл и аккуратно вынул содержимое. Сначала Хедли расстроился. Реклама? Бесплатный образец? Это было периодическое издание, журнал. Но потом все понял. По затылку побежали мурашки, когда он прочитал строгие черные типографские строки:
Хедли перевернул его. На пол упал клочок бумаги: Хедли подобрал его. Аккуратным и разборчивым женским почерком там было написано:
«…жду не дождусь. Увидимся завтра днем. С вас доллар за журнал… МФ».
Он засунул записку поглубже в бумажник. Усевшись на нижний выдвижной ящик шкафчика для радиоламп, Хедли принялся нервно, напряженно листать «Суккуб» – журнал для тех, кто не может жить без знаний.
«Суккуб» оказался вовсе не тем, что ожидал увидеть Хедли. Остаток дня он выкраивал свободные минутки, чтобы почитать журнал.
Это было не институтское издание. Никакого затхлого академического душка, никаких критических статей о Генри Джеймсе. Переворачивая страницы, Хедли задышал медленнее, спокойнее.
«Суккуб» был политическим изданием.
Хедли долго стоял с ним в руках, пытаясь угадать, какой материал будет следующим. Когда заходили покупатели, он ронял журнал за прилавок, брал себя в руки и выходил их обслужить. А как только они проваливали, снова углублялся в чтение.
Издание было политическим, но не в привычном смысле слова: вовсе не новостным журналом или партийным органом. Отнюдь не «просветительским журналом» с материалами Элмера Дэвиса, Клифтона Фэйдимена, Джона Флинна, Фриды Атли и всех, кого он знал. Издание было развлекательным, и это вполне отвечало ожиданиям Хедли. Глянцевая, разноцветная обложка – подлинное произведение искусства. На заднем плане изображалась средневековая алхимическая реторта, поверх которой толстыми жирными мазками была нарисована стилизованная фигура коммуниста.
Хедли долго пытался расшифровать смысл обложки, но сомневался, что правильно все понял. Вероятно, она должна была олицетворять проникновение коммунизма в колледжи: коммунист принимал позу ученого. Внутрь алхимических атрибутов (символов знания) втирались борода и окровавленная рука, обагренные серп и молот.
Внутри помещалась редакционная статья. Бумага – глянцевая, плотная; шрифт – черный и четкий. Формат – шаблонный, но приятный. Журнал был не эстетским, а солидным и основательным. Раскрыв его наугад, Хедли наткнулся на фотографии зданий Фрэнка Ллойда Райта[25], а затем – на схематичные виды Берлина, каким бы он стал, победи в войне нацисты.
В одном из разделов – фрагмент стенной росписи, или, точнее, ее проекта. Застывшие грузные фигуры. Стоящие бок о бок рабочие и солдаты с флагами. Матери с детьми. Круглолицые крестьяне. Все дюжие и здоровые. Пугающе здоровые. Люди пахали землю, перебирали зерно.
Хедли пробежал глазами статью о Голливуде: с фотографии на него уставилось мясистое лицо Сэма Голдвина. Снимок Барни Балабана. Снимок Бернарда Баруха. Снимок Генри Моргентау[26].
Нельзя было пропустить еще одну статью:
И еще одну:
Хедли бессильно засунул «Суккуб» обратно в конверт из оберточной бумаги. Теперь он понимал, почему Марша не нравилась Дейву и Лоре, почему они были полностью деморализованы тем, что пришлось просить ее о помощи. Он понимал всю глубину противоречий между ними, понимал, почему Дейв не пишет для «Суккуба».
«Суккуб» – расистское, неофашистское издание.
Но в то же время оно не был похожим на расистское, неофашистское издание, не было топорным и напыщенным. Хедли полагал, что расистское издание должно печататься на дешевой газетной бумаге: позорный, безобразный четырехстраничный буклет с кричащими заголовками, оскорбляющий здравый смысл и хороший вкус. Хедли ожидал увидеть несусветную мерзость – безумные обвинения, полупомешанные утверждения и разоблачения. Что-то бредовое, пропитанное насилием. Воинствующий фанатизм, омерзительную порнографию, орфографические ошибки, безграмотность: продукцию невежественных, злобных людей – иссохших людишек, пышущих злобой, желчью и ненавистью. Низкопробную, высокопарную газетенку. Словом, вульгарщину.
Но «Суккуб» был дорогим, изящным, красиво напечатанным журналом и вовсе не авангардным: никаких экспериментов с форматом или шрифтом. Он был увесистым, консервативным – точь-в-точь как мужчины и женщины на стенных росписях. Не дерзким с художественной точки зрения, а крепко сколоченным, умно выстроенным и качественно переплетенным. Статьи были написаны ясным языком, демонстрировали эрудицию и уравновешенность. Никакой высокопарности. Никаких фантастических обвинений: общее впечатление умеренности. Разве фашистская, расистская газетенка могла быть умеренной?
В «Суккубе» не было ничего экстремистского. С растущим удивлением Хедли осознал, что журнал задуман так, словно он предназначался для лучших домов. Он был по-своему респектабелен. «Суккуб» отлично смотрелся бы на импортном журнальном столике из филиппинского красного дерева, рядом с инкрустированным подносом и красивой лампой. Он украсил бы собой самую изысканную гостиную.
Пережив первое потрясение, Хедли крепко задумался. Он снова и снова открывал конверт и поглядывал на тетрадь из плотной высокосортной бумаги. Один доллар. «Суккуб» напоминал художественно-политический вариант «Форчун»[27], но только у него не был указан тираж. Наверное, его продавали по экземпляру. На этом номере не стояла дата: без сомнения, большинство из них не выставлялись в киосках, а рассылались по почте. Хедли не представлял себе «Суккуб» в газетном киоске.
Часа в два пополудни он задумался о Бекхайме. Что это говорило о самом Обществе? Ничего. Хедли не мог установить никакой связи между «Народным Стражем», рядами добродушных лиц на лекции, с одной стороны, и этим утонченным изданием, с другой. Оно было шикарным, престижным – вовсе не предназначенным для того типа людей, что стекались послушать Бекхайма.
25
Райт, Фрэнк Ллойд (1867–1959) – американский архитектор-новатор, оказавший огромное влияние на развитие западной архитектуры в 1-й пол. XX в.
26
Голдвин, Сэмюэл (1879–1974) – американский кинопродюсер, один из создателей американской киноиндустрии. Барух, Бернард (1870–1965) – американский финансист, биржевой спекулянт, а также политический и государственный деятель. Состоял советником при президентах США Вудро Вильсоне и Ф. Рузвельте.
Моргентау, Генри (младший) (1891–1967) – американский государственный деятель, министр финансов с 1934 по 1945 гг. Известен как автор «плана Моргентау», предложенного США в 1944 г. для преобразования послевоенной Германии в ряд небольших, ослабленных в промышленном и военном отношении государств.
27
«Форчун» – широко известный деловой журнал, основанный Генри Льюисом в 1930 г.