Страница 16 из 72
ФИЛИПП НА ЮГЕ
В середине 350-х Афины погрузились в Союзническую войну, растрачивая силы и энергию на восстановление контроля над партнерами по альянсу, в то время как Филипп, под прикрытием оказания помощи одной из сторон конфликта между городами-государствами на острове Эвбея, потихоньку присвоил себе право вмешиваться в дела стран южного региона континентальной Греции. Затем — в ходе Третьей священной войны 356-346 гг. — он сумел представить себя как реального игрока на политическом поле. Десятилетний конфликт еще больше ослабил и без того измотанную войнами Грецию. В 356 г. возник спор из-за давления, оказываемого фокийцами на священных жриц в Дельфах. Опасаясь, как бы более могущественные Фивы не покончили с их влиянием в Дельфах, фокийцы захватили святилище и собрали с дельфийцев средства для сколачивания крупного наемного войска. Потом они пошли дальше — разграбили храмовые сокровищницы и переплавили бронзовые и металлические статуи с целью поддержать собственные военные начинания. Возмущенные святотатством, Фивы призвали на войну против Фокиды беотийских союзников и среди прочих локрийцев и фессалийцев, фокийцы же в свой черед обратились за помощью к Афинам, Спарте и некоторым из союзников последней на Пелопоннесе. Пока на протяжении следующих трех лет воюющие стороны сталкивались между собой в спорадических и нерешительных схватках, Филипп продолжал душить города по Салоникийскому заливу — захватил и разграбил Мефону, а затем взял Пагасу.
Как бы там ни было, Филиппу удалось вмешаться в дела южных греков с большим основанием после того, как Фессалийская лига пригласила его оказать содействие в наставлении на путь истинный мятежного города Феры. После успешного начала в действиях против фокийцев, которые пришли на выручку Ферам, Филипп понес два серьезных поражения в битвах от всего фокийского войска под началом Ономарха. Не смущенный такими проигрышами, Филипп собрал македонскую армию и при поддержке фессалийской кавалерии сокрушил войска фокийцев и их союзников в сражении на Поле Крокусов в 352 г., которое закончилось резней «грабителей храма» и увенчалось распятием их вожака
Детство Александра
Ранние года Александра освещены в основном разного рода сказками и небылицами, созданными позднее в свете его дальнейшей судьбы и небывалых свершений. Можно встретить истории о матери Александра до его рождения и о бывших ей будто бы знамениях, равно и о том, как он подростком укротил норовистого коня Буцефала и расспрашивал персидских послов о дорогах и ресурсах империи. Как бы там ни было, подлинных фактов о его детстве встречается мало.
Александр родился от жены Филиппа Олимпиады в 356 г., судя по всему, 20 июля или где-то близко к этой дате. Мы можем делать предположения о большом влиянии Олимпиады на маленького Александра.
Олимпиаду историки рисуют разными мазками. По всей вероятности, она была жесткой и своевольной, однако злоба и ненависть ее находят оправдания, поскольку Филипп оставил ее ради молодой жены, вполне способной родить другого наследника и соперника ее драгоценному сыну.
Плутарх пишет, что Александр имел светлую кожу и наилучшим образом был изображен скульптором Лисиппом. В Пелле Александр рос под присмотром учителей и в возрасте десяти лет умел декламировать стихи, вести споры и играть на лире перед гостями отца. Поэзия и музыка продолжали оставаться страстью Александра и в его взрослой жизни. Как и положено македонскому юноше, он часто отправлялся на охоту и любил скакать на коне — Буцефале. Буцефала Александр получил в возрасте 12 лет, тот оставался его боевым конем на протяжении всего времени до тех пор, пока не умер от старости в Индии. Став постарше, Александр начал позволять себе устраивать попойки и гульбища, каковые продолжались и тогда, когда он уже вступил на царский престол. Тема пьянства его звучит своеобразным лейтмотивом в историях, оно же и служит объяснением ранней смерти завоевателя. Александр рос и мужал, окруженный царскими «пажами», многие из которых впоследствии сделались его верными командирами. Помимо навыков военного свойства, каковые приобретали юноши при дворе, они обучались литературе, чтению стихов и сочинений Геродота. Птолемей позднее написал хронику, а у Гефестиона хранились два тома писем, написанных ему философами. Молодые люди эти были отлично натренированы для участия в войне, разносторонне обучены, готовы к дерзким и отважным деяниям и, среди прочего, весьма и весьма честолюбивы.
Филипп назначил философа Аристотеля, ученика Платона, наставлять Александра и его друзей в Миезе. На протяжении двух лет Аристотель учил Александра и писал памфлеты на темы царствования и о прочих предметах. Если верить рассказам древних историков, Александр то и дело перечитывал «Илиаду» и еще в ранние годы принял решение жить в соответствии с идеалами Гомера, как его герой Ахиллес. Почти наверняка Александр читал и «Анабазис» Ксенофонта, который, возможно, и подтолкнул его к мысли идти дальше и дальше на восток. (Архив [предметов] искусства/Музео Национале романо [Рим]/Альфредо Дальи Орти.)
Ономарха. Воодушевленный таким успехом, Филипп решил проверить обороноспособность стран, расположенных далее на юг в Центральной Греции. Уже начавшие осознавать угрозу Афины поспешили блокировать Фермопилы, после чего Филипп почел за благо отступить.
Тем не менее прежде чем уйти, Филипп достиг немало целей. Успехи его в Фессалии привели к назначению македонца главой лиги. Кроме того, когда в 346 г. в итоге капитулировала Фокида, два голоса, принадлежавшие ей на Амфиктионс-ком совете, занимавшемся вопросами управления святилища в Дельфах, отошли Филиппу, который выдвинул себя в воины-защитники святилища и мстителя его осквернителям. Между тем Южная Греция, истощенная так и не приведшей к решительному концу войной, обремененная расходами на ее оплату, ослабла еще больше.
Битва при Херонее
В Афинах ярый противник Филиппа оратор Демосфен разразился в адрес македонца рядом гневных речей, известных как «филиппики», но Филипп, сделав приобретения на юге в конце Священной войны, решил не увеличивать враждебность афинян к себе. В 346 г. он заключил непростой мир с Афинами и вновь возвратился к делам на севере, где сокрушил противодействие фракийцев и расширил собственные владения до Геллеспонта и Пропонтиды (Мраморного моря).
Равнина у Херонеи и гора К тому моменту в городах-государствах Греции осознали, что самую большую
Парнас на заднем плане. опасность для их независимости представляет Македония.В 348 г. процветающий
Деревянная гравюра 19-го столетия, изображающая Аристотеля в обществе его ученика Александра при дворе Филиппа 11.
В момент вступления на трон Александр был еще очень молодым человеком, но полученного образования — как академического, так и военного — похоже, оказалось достаточно для того, чтобы снабдить его знаниями и навыками, позволявшими юному царю идти от одного великого свершения к другому.
город Олинф обратился к афинянам за помощью против осадившего его Филиппа, но вместо настоящей поддержки получил лишь какие-то крохи. Когда же город наконец пал, разъяренный Филипп приказал срыть его до основания, а население продать в рабство. Перинф и Византий он взял в осаду в 341 г., когда же Филипп перехватил афинские корабли с зерном в Геллеспонте, в Афинах забили в тревожные колокола. Маршрут поставок зерна из районов на побережье Черного моря служил кровеносной артерией, питавшей афинское население, и стерпеть подобные поползновения город никак не мог. Фивы, отделенные от прочих беотийцев кознями Филиппа, тоже ощутили потенциальную опасность Македонии, уже стоявшей у самых ворот и вот-вот готовой постучаться в них. Они получили обнадеживающие вести из Персидской империи, которая, опасаясь вмешательства Филиппа в дела региона, прилегающего к Анатолии с северо-запада, вернулась к прежней дипломатической стратегии в Греции и выразила готовность помочь прочим грекам против недавно выдвинувшейся на передний план силы.