Страница 32 из 49
Второй пример относится к началу войны. Когда Гитлер выступил в рейхстаге 1 сентября 1939 г. с демагогическим обоснованием нападения на Польшу, он появился в новом, с иголочки половом сером мундире, который во время войны больше нс надевал. Этот мундир должен был подчеркнуть его тесную связь с «серыми шинелями», как называли солдат германского империализма. Таким образом, восторгаясь Гитлером, обожествляли образ, созданный для масс, а не действительное лицо, не его политические цели, которые в большинстве своем простые люди не могли распознать.
В. Реккерт: Возьмем, к примеру, сцены ликования, сопровождавшие въезд Гитлера в Австрию.
К. Бахман: Можно себе представить, что было бы в Вене в марте 1938 г., если бы прибытию
Гитлера предшествовало сообщение: к вам едет деятель, который вам, австрийцам, предлагает идти в окопы и в братские могилы. А именно такое сообщение соответствовало бы правде о Гитлере.
В. Реккерт: Гитлер в сентябре 1939 г. хотел начать мировую войну. Однако он выразил смущение, как сообщает один его современник, когда Великобритания и Франция — союзники Польши — объявили Германии войну.
К. Бахман: Конечно, Гитлеру было бы предпочтительнее проводить тактику устранения по принципу «один за другим». Между тем в 1939 г. он почуял, что такой метод не может применяться без конца. Он хорошо представлял себе, что «мирное» завоевание, которое было возможно только благодаря политике умиротворения, проводившейся Англией и Францией, теперь поставило Европу перед войной. Военный аспект «нового порядка в Европе» был рассчитан на блицкриг.
Бумажные заверения британского и французского правительств фактически не нарушали военных планов вермахта. Союзники Польши похерили свои военные обязательства взаимопомощи и ничего не предпринимали. Первый военный поход против капиталистической страны, Польши, прошел, как и планировалось, «молниеносно».
ПАКТ О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ И ГЕРМАНИЕЙ
В. Реккерт: Польское государство прекратило свое существование, и у фашистского рейха появилась общая граница с СССР. Почему же военный поход не был продолжен? Ведь Советский Союз был объявлен главным врагом. Советскому Союзу не было сделано ни малейшего упрека за то, что он заключил договор с Германией. Почему?
К. Бахман: Чтобы понять, почему Советский Союз заключил в конце августа 1939 г. пакт о ненападении с гитлеровской Германией, надо коснуться предыстории.
Сразу же после установления гитлеровской диктатуры Советский Союз выдвинул на конференции по разоружению в Женеве предложения об обеспечении мира. Впервые он дал определение «агрессора». В январе 1934 г. Советский Союз опубликовал в газете «Известия» предложение создать «систему коллективной безопасности» в Европе, которая должна была оказать совместное сопротивление государству, совершившему агрессию.
Западные державы вместо того, чтобы принять это предложение, смирились с оккупацией рейнской области, вооружением германского флота, с военным вмешательством Гитлера на стороне франкистского фашизма, оккупацией Австрии. Позорным «мюнхенским соглашением» они вынудили своего союзника9 чешское правительство, без боя уступить Гитлеру Судетскую область.
Несколько позднее захват беспрепятственно продолжился. Последовали оккупация и аннексия всей Чехословакии. Такова была политика попустительства Гитлеру, саботажа советских предложений об органик зации фронта коллективной безопасности. Стало ясно, что западные державы стремились с помощью своих уступок Гитлеру направить немецкий фашизм и милитаризм против Советского Союза, а самим выйти из борьбы против фашизма. Они надеялись на крушение большевиков.
Протокольная запись беседы между Гитлером и лордом Галифаксом во время пребывания последнего в Германии 19 ноября 1937 г.:
«В начале беседы лорд Галифакс отметил, что он рад возможности, благодаря личной с фюрером, улучшить
взаимопонимание между Англией и Германией. Это было бы весьма важно не только для обеих стран, но также и для всей европейской цивилизации. Перед своим отъездом из Англии он беседовал с премьер-министром и английским министром иностранных дел по поводу этого визита, и они были абсолютно едины в отношении его целей. Речь идет о том» чтобы определить, каким образом создать возможность для всеобъемлющего и откровенного обсуждения вопросов, касающихся обеих стран. В Англии полагают, что существующие в настоящее время недоразумения вполне могут быть устранены. Целиком и полностью признаются большие заслуги фюрера в восстановлении Германии, и если английское общественное мнение относительно некоторых немецких проблем подчас . и занимает критическую позицию, то частично причиной тому —* недостаточно полная осведомленность в Англии относительно обстановки в Германии. Так, например, английская церковь с большой озабоченностью и беспокойством следит за положением церкви в Германии. Равным образом в кругах лейбористской партии критически относятся к определенным вещам в Германии. Несмотря на эти трудности, он (лорд Галифакс) и другие члены английского правительства прониклись пониманием того, чтб великого сделал фюрер не только для Германии, но также и того, что он, уничтожив коммунизм в собственной стране, закрыл ему дорогу в Западную Европу. Поэтому Германию можно рассматривать как бастион Запада против большевизма. Английский премьер-министр полагает, что вполне возможно найти решения путем открытого обмена мнениями.
Англичане — народ реалистический, и, может быть, они более других убеждены в том, что ошибки Версальского диктата должны быть исправлены... Он указал на роль Англии при досрочном освобождении Рейнской области, при решении вопроса о репарациях, а также при вводе немецких войск в Рейнскую область... Английская сторона не считает, что статус-кво должен быть сохранен при всех условиях. Признается, что изменение обстановки в соответствии с новыми обстоятельствами, исправление прежних ошибок и ставшее необходимым изменение существующего положения должны стать объектом внимания... Если обе стороны едины во мнении, что мир не является статичным, то необходимо попытаться выразить это признание на основе обших идеалов таким образом, чтобы имеющаяся энергия и взаимное доверие были направлены на достижение общей цели».
Цит. по: Вольфганг Ру ге и Вольфганг Шуман. Документы немецкой истории 1936—1939 гг. Франкфурт-на-Майне, 1977. с. 62—63.
В. Реккерт: В 1939 г., когда фашисты вступили в Прагу, Советский Союз еще раз попытался побудить правительства в Лондоне и Париже изменить курс с целью проведения совместной политики отпора агрессору. Однако эти усилия были тщетными.
К. Бахман: Польше угрожала такая же судьба, как и Чехословакии. Правительства Англии и Франции заявили, что они берут на себя гарантии государственной независимости Польши, Румынии, Греции и Турции. В ответ на это Советский Союз проявил инициативу и обратился к западным державам с предложением заключить военное соглашение о коллективном отпоре агрессору, о защите, стран Европы, которым угрожал германский фашизм.
С марта по август 1939 г. тянулись переговоры в Москве. В ходе начавшихся в августе военных переговоров выявилось, что правительства Чемберлена и Даладье не были готовы остановить агрессора своими военными средствами. Даже в случае действительной опасности советские войска не имели права на проход через Польшу или Румынию. Но иначе эти страны не могли быть защищены. Англия и Франция не проявляли в то время готовности к каким бы то ни было военным действиям или к заключению договора о взаимопомощи. Не беря на себя каких-либо обязательств, они хотели, чтобы Советский Союз, взяв односторонние обязательства, был втянут в войну с гитлеровской Германией.
Кроме того, Англия и Франция не изъявляли готовности взять на себя обязательство принять коллективные меры по обеспечению безопасности Прибалтийских республик и Финляндии. Они косвенно указывали Гитлеру путь нападения — на Советский Союз.