Страница 26 из 94
В ЛАБИРИНТАХ СПЕЦСЛУЖБ
КОНЕЦ ЗЛОКЛЮЧЕНИЯМ?
...«Он прибыл 23 мая 1932 года. Уже на въезде в Вильгельмсхафен его поджидали люди. Перед каждой хижиной, каждым аккуратным домиком стояли люди и ждали своего фюрера». Так описывала этот день газета «Фелькише беобахтер».
Все ближе его машина подъезжала к месту, где было назначено выступление, и все больше людей стояло по обочинам. Перед рестораном «Шютцен-хоф» машина остановилась. «Огромный зал едва мог вместить толпу людей, ожидавших снаружи, — добросовестно докладывала газета. — На улице стояли тысячи и тысячи людей и внимали речам вождя, которые доносил громкоговоритель».
В толпе можно было увидеть и многих морских офицеров, одетых в штатское. Уже не первый месяц в офицерских казино только и говорили что о новом вожде. Впрочем, облик человека в странной коричневой униформе, его внешность, его жесты скорее разочаровывали. И вот он начал говорить. С первых же слов впечатление переменилось. Каждая брошенная им фраза убеждала, что никто лучше него не передаст отчаяние, охватившее немецкий народ, никто лучше него не выразит страхи, мучающие людей.
* * #
В то время кризис, охвативший мировую экономику, с невиданной яростью обрушился на Германию. 5 миллионов 400 тысяч немцев остались без работы. Миллионы людей потеряли свои сбережения из-за инфляции. Народ больше, чем когда-либо, ненавидел свое демократическое правительство.
Веймарская республика давно уже казалась многим немцам каким-то временным, эфемерным созданием. Левые постоянно вспоминали о поражении социалистической революции, а широким слоям населения новое, партийное государство казалось лишь воцарившейся на некоторое время анархией. Никто не хотел защищать республику.
В 1919 году она возникла после того, как социал-демократы, демократы и центристские партии объединились в «Веймарскую коалицию». Однако уже на следующий год эта коалиция утратила большинство в рейхстаге. С тех пор — из года в год — самые различные партии, часто обуреваемые противоречивыми интересами, пытались образовывать коалиции, которые вскоре распадались.
Подобная коалиция находилась у власти и в год мирового экономического кризиса— 1930-й. Главой правительства, рейхсканцлером стал Герман Мюллер, представлявший СДПГ. В правительство входили социал-демократы, центристы и представители народной партии. Они так и не сумели договориться о проведении экономических реформ, и вскоре правительство пало. Крупнейшая фракция в рейхстаге — социал-демократическая — сама была внутренне раздроблена и готова вступить в любую коалицию. Правительственный кризис был лишь на руку президенту страны Паулю фон Гинденбургу, убежденному монархисту. Пользуясь слабостью политических партий, он все меньше считался с ними, опираясь лишь на горстку преданных ему людей.
После очередной перетряски, последовавшей 30 марта 1930 года, новым рейхсканцлером стал Генрих Брюннинг. Хотя по своим политическим взглядам он был центристом, но уже ничего не мог изменить. Нищий, озлобленный народ ненавидел демократию.
В сентябре 1930 года Брюннинг проводит новые выборы в рейхстаг. И вот теперь пробил час национал-социалистских демагогов. Гитлеровская НСДРП заняла второе место. За фашистов проголосовало 6 миллионов 400 тысяч человек, или в 8 раз больше, чем в 1928 году. Особенно много сторонников было у нее в сельских районах страны и небольших городах.
Имя нового сильного человека было теперь у всех на устах. Он объявил себя спасителем Герма
нии. «Тысячи и сотни тысяч умов рисуют его себе, миллионы голосов взывают к нему, единая немецкая душа ищет его» — так грезил еще в 1922 году националист и военный писатель Курт Гессе.
Гитлер ездит по стране. Всюду он повторяет, что государственный строй должен быть изменен. Все больше людей слушает его. Еще ни один народный трибун не угадывал так надежды, мечты и муки немецкого народа.
Чаще всего он начинал речь, запинаясь, прощупывая аудиторию, прислушиваясь к ней, угадывая ее желания, тотчас приспосабливаясь к ее настроениям, а потом говорил все быстрее, все громче, все настойчивее пробиваясь к сердцам людей. «В наши дни совершилось чудо, — воскликнул он однажды, — вы нашли меня, вы нашли меня среди миллионов людей! И в том, что я нашел вас, — счастье Германии!»
* * *
В тот вечер, 23 мая 1932 года, выступая в «Шют-ценхофе», Гитлер легко завладел публикой. Она отвечала ему восторженными возгласами и бешеными рукоплесканиями. «Пред их мысленным взором, — увлеченно признавался корреспондент «Фелькише беобахтер», — возникал грядущий немецкий национал-социалистский рейх, царство свободы, достоинства и социальной справедливости, и мерк образ системы, которая вот уже четырнадцать лет пребывала в скверне грехов». Когда под неустанное «Хайль!» Гитлер покинул подиум, его окружило множество людей. Его сопровождающие с трудом прокладывали дорогу к машине.
Офицеры задумчиво возвращались по домам. Слова Гитлера все еще звучали в их ушах. Слишком часто они сами думали и говорили об этом. Гитлер будто повторял их мысли. Один из морских офицеров был так поражен речью нового лидера, что пригласил его к себе. Это был капитан первого ранга Шредер, командир крейсера «Кельн», стоявшего в гавани Вильгельмсхафена.
Гитлер ответил согласием. 26 мая он, в душе не любивший море, поднимался на борт «Кельна», командир которого встретил его со всеми воинскими почестями. Он неплохо подготовился к визиту; неожиданно для себя морские офицеры выяснили, что Гитлер отлично разбирается в оснастке военных кораблей, в судостроении, а также в боевых действиях на море.
Офицеры убедились, что ВМС могут рассчитывать лишь на Гитлера и ни на кого более из политиков. Покидая корабль, Гитлер записал в книге для почетных гостей: «Надеюсь, что сумею помочь восстановить флот, подобающий рейху».
Известие о том, что на одном из военных кораблей республики устроили пышный прием одному из самых ярых ее противников, молниеносно разнеслось по флоту. Некоторые офицеры постарше не одобряли выходку Шредера. Однако большинство морских офицеров открыто выказывало симпатию к новому вождю.
# # *
В июле 1932 года НСДРП победила на выборах — фашисты получили 13,7 миллиона голосов и провели 230 депутатов. И хотя этого оказалось недостаточно, чтобы сформировать правительство, партия стала самой влиятельной силой в стране. Флот теперь уже открыто поддерживал Гитлера.
При таком раскладе капитана первого ранга Вильгельма Канариса — опального офицера, гонимого левой прессой, — ничто уже не удерживало от перехода на сторону национал-социалистов. Правда, массовые шествия гитлеровцев, их митинги, как и любая толпа, претили ему: в ноябре 1918 года в Киле он вдоволь насмотрелся на разгул и бесчинства революционных масс. И все же именно национал-социалисты могли укрепить немецкий флот, вот уже
полтора десятка лет презираемый и оплевываемый политиками.
Это сближало его со сторонниками Гитлера, которые тоже мечтали о Великой Германии и восстановлении былого могущества флота. Нравились ему и радикальные антикоммунистические лозунги, выдвигаемые нацистами. Кроме того, наш герой принадлежал к тем офицерам, которые осуждали заигрывание с Советами, противились любому сотрудничеству с Красной Армией.
Именно в то время, когда Канарис служил в штабе ВМС, военные вели активную антисоветскую политику. Они долго противились визитам советских военных кораблей в немецкие порты и лишь в 1929 году согласились на подобное посещение при условии, что никаких контактов между советскими моряками и немецкими коммунистами допущено не будет.
Канарис и его тогдашний начальник Левенфельд зорко следили за тем, чтобы вредные веяния с Востока не проникали на флот. В 1926 году Левенфел&д читает доклад перед высокопоставленными офицерами флота о направлениях и ориентирах немецкой военно-морской политики, в котором прямо указывает, что большевизм — главный враг западной культуры. О том же говорил и Гитлер в своей книге «Майн кампф».