Страница 91 из 562
— Я хочу, чтобы меня оставили в покое.
— В покое оставляют только мертвых.
— Ну да, и это зависит от того, каким богам они молились при жизни.
— Может быть, упрямец, может быть. — Женщина одарила меня загадочной улыбкой и вышла из камеры. По всей видимости, она осталась довольна беседой.
В Танфере было несметное количество богов. У каждого пантеона, естественно, была своя религия. Некоторых богов иначе как сумасшедшими назвать было нельзя. Если соперничающие пантеоны, те же годороты и шайиры, являются смертным и подтверждают существование не только свое, но и своих врагов, отсюда следует, что существуют и все остальные божества. С моей извращенной точки зрения напрашивался и другой вывод: что вероисповедания истинны все до единого.
Может, основать свою собственную церковь — скажем, Божественного Хаоса? Все истинно, и нет ничего истинного.
Мысль о том, что все боги существуют на самом деле, отнюдь не была для меня неожиданной. Мне всегда нравилось представлять, что боги существуют до тех пор, пока в них хоть кто-то верует. Однако от сделанного мной вывода бросало в дрожь. Выходило, что те догмы, которым следуют приверженцы наиболее бредовых культов, истинны, если в них кто-то верит. Если эта идея овладеет массами, немедленно начнутся разборки. Среди религиозных представлений есть и более, и менее привлекательные. Лично мне симпатичен рай с пылкими красотками и бесплатным пивом, именно в такой я хотел бы попасть после смерти; не хочется ни превращаться в искорку света, ни становиться угрюмым призраком вроде тех, какие вызывают некроманты, ни изнывать до скончания времен от вечных мук, ни тем паче просто и тупо умереть (что, по-моему, вероятнее всего).
Пожалуй, над этим стоит задуматься.
23
К сожалению, меня одолевали посторонние мысли, да и подумать толком мне не дали. Каждые пять минут дверь распахивалась, и появлялся очередной шайир с тем же самым поручением — уговорить брата Гаррета, убедить, что он должен найти ключ. Я получил несколько весьма интригующих предложений от парочки богинь, на которых, судя по их со мной обращению, произвел неизгладимое впечатление. Может, так оно и было на самом деле. В глубине души я пожалел, что нет времени воспользоваться этими щедрыми предложениями.
Наконец я задремал, затем погрузился в чудесное сновидение, в котором пышнотелые богини решили основать вместе со мной новый рай на земле. Они согласились забыть своих прежних товарищей и супругов, этих любителей шнырять в тенях и размахивать оружием, мрачных и бестолковых типов. И тут надо мной вновь распростерла черные крылья моя проклятая судьба.
В дверь постучали.
Почудилось, будто жужжит пчела. Зашептались голоса. Жужжание стихло.
Стук в дверь повторился.
Я не откликнулся — наверно, потому, что никак не мог оправиться от изумления: надо же, у кого-то хватило вежливости не вламываться без разрешения! Короче, я решил не высовываться: приоткрыл один глаз и стал ждать.
Дверь открылась.
На пороге стояла девушка. Какой сюрприз!
С первого взгляда она показалась мне деревенской простушкой, со второго — померещилось, что я ее знаю. Она походила на крестьянскую дочь, так и пышущую здоровьем, от рождения обреченную на полевые работы и беспрерывные роды. Но не стоит забывать, что меня окружают боги: скорее всего эта девушка — богиня телят или весенних посевов.
Она тронула меня за плечо. Я пригляделся повнимательнее. Свеча сквозь нее не просвечивала. А все предыдущие посетители, не важно, как они себя вели, отличались некоторой… гм… прозрачностью.
Я открыл глаза и уставился на девушку. Нахмурился. Мы явно были знакомы… А! Она смахивала на резко помолодевшую Имару, жену Имара. Впрочем, верховный бог шайиров выглядел как близнец главаря годоротов. Может, передо мной дочь Ланга? Да нет же! Я встречал ее в парке. Точно!
— Чего надо? — осведомился я.
Девушка, по всей видимости, не собиралась воспользоваться древнейшим женским средством убеждения.
— Тсс. Я пришла помочь.
— Забавно. На волшебницу ты не похожа. — Я ущипнул ее. Она вздрогнула. У всех моих гостей кожа была почти горячей, а тут — нормальная температура; к тому же девушке явно недоставало божественного самообладания. — Ты — человек. — Умница, Гаррет! Я точно видел ее в парке, никаких сомнений. И пикси тоже видели.
— Наполовину. Пойдем. Ну скорее же! — Из коридора донеслось сердитое жужжание. — Торопись, пока они не сообразили, что кто-то проник в дом.
Чтобы принять решение, мне потребовалась целая вечность — шесть или семь секунд.
— Веди. — Вряд ли мне грозит что-то более серьезное, чем та ловушка, в которую я угодил. Ведь вот как бывает: бросил косточки — и… — Кто ты такая? Зачем ты за мной следила? И что тебе нужно?
— Тсс! Объясню, когда выберемся.
— Договорились. — Я залюбовался ее стройной спинкой и тем, что пониже. На девушке была белая крестьянская юбка с бледно-голубым фартуком. Прелестный вид.
Признаться, во всем этом бардаке было кое-что приятное. Не помню, когда встречал столько симпатичных женщин за столь короткое время.
И пускай некоторые из них со странностями. В конце концов у каждого из нас свои слабости, а жизнь учит идти на компромиссы.
Светлые волосы девушки были заплетены в косы. К ней лучше всего подходило слово «крепкая». Во всех смыслах. Как правило, это качество мужчин особенно не интересует. Однако…
Девушка поманила. Я встал. Она приоткрыла дверь, выглянула в коридор, поманила снова. Я вновь уловил сердитое жужжание. Невидимая пчелка то ли сердилась, то ли проявляла нетерпение.
Охранника у двери не было. Навряд ли шайиры его вообще выставляли. Зачем им охранники, когда у них есть Ног? А может, то было очередное проявление божественного высокомерия по отношению к смертным.
Интересно, как моя новая подружка намерена справиться с девушками-совами, Ногом и охотницей, у которой собаки, оружие, сети — и никакого чувства юмора?
— Идем! — поторопила меня девушка, не повышая голоса. Молодец, знает толк в конспирации.
Да, она была вполне материальным существом. Половицы тихонько поскрипывали под ее ногами. Под моими они застонали. А те, кто навещал меня раньше, двигались бесшумно.
— Сюда, мистер Гаррет.
Чтобы выбраться на волю, девушка избрала странный маршрут — не тот, каким меня доставили в мое просторное обиталище, и не тот, который выбрал бы я сам. Узенький коридорчик вывел нас к раскрытому окну. Прохладный ветерок шевелил белые занавеси. Снаружи светила почти полная луна, в свете которой дом казался огромным кладбищенским надгробием. Любопытно, что же дальше?
Жужжание стало вдруг гораздо громче. Кто-то произнес:
— Давай, детка, шевели попкой.
Голос доносился снаружи, откуда-то сверху.
Девушка вылезла в окно. По-видимому, ее совершенно не смущало то, что одета она неподобающим образом. Высунув голову, я обнаружил, что моя спасительница карабкается вверх… Брр! Какого?… Где веревка? Веревки не было и в помине, хотя я ожидал обратного.
Вновь послышалось жужжание. Я вскинул голову и успел заметить некое движение на крыше.
Между тем девушка забралась на выступ не шире моей ладони и, не теряя времени, двинулась куда-то вбок.
Только тут я заметил, что выступ — на деле вовсе не выступ, а верхняя кромка какого-то причудливого барельефа, разглядеть который было невозможно, поскольку лунный свет на него не падал. Сделав глубокий вдох, я совсем было собрался сообщить юной красавице, что предпочитаю ходить по земле, но меня опередили.
— Эй! — воскликнул кто-то у меня за спиной. — Эй, там! Ты кто такой? Что ты здесь делаешь?
Обернувшись, я увидел старика, скорее всего привратника. На нем была ночная рубашка, однако в руке он держал устрашающего вида мясницкий нож. В коридорчик из распахнутой настежь двери сочился тусклый свет. Если его навещали столь же часто, как и меня, неудивительно, что он спит с мясницким ножом…