Страница 85 из 562
Черт! Судя по всему, в Квартале Грез у меня нет даже полезных врагов, не говоря уж о друзьях!
Я вышел на улицу Богов несколько западнее, чем рассчитывал: вот что значит пройтись по Слайт-элли. Теперь мне ничто не угрожало: Квартал Грез считался самым безопасным местом во всем Танфере.
Я прошмыгнул мимо Четтери и прочих дворцов, принадлежавших преуспевающим культам. Признаться, о них у меня сохранились не слишком приятные воспоминания. Впрочем, тогда я имел дело с вероотступниками, а не с богами. Интересно, что сейчас поделывает Майя? Можно спросить у Дина. Он наверняка знает, поскольку поддерживает с нею связь.
Должно быть, солнце растопило ледяные сердца главных жрецов, поскольку по улице что твои бабочки сновали монахи, послушники и тому подобные личности. В толпе виднелись миловидные личики монахинь, производившие весьма приятное впечатление.
Первые четверо или пятеро прохожих, к которым я обратился с вопросами, слыхом не слыхивали ни о шайирах, ни о годоротах. Затем я получил парочку ответов в духе: «Что-то слышал, но что именно — не помню». Приблизительно так мне ответил бледный как смерть тип в черном плаще с капюшоном; росту в нем было семь с половиной футов, он опирался на посох, увенчанный головой кобры, и больше всего смахивал на оживленный волшебством скелет.
— Шайиры? — пробормотал он. — Вы имеете в виду богов-моллюсков?
— Хотел бы я знать. — Моллюски? Брр! Я не выношу даже обыкновенных головоногих, что уж говорить о многоруких существах, претендующих на владычество над мирозданием.
— Нет, подождите. Моллюски — это церковь Безымянной непроизносимо древней тьмы за пределами звездного неба. Прошу прощения. Я что-то припоминаю, но очень смутно. Однако вы идете правильно. Их храм стоит на берегу, того и гляди свалится в реку.
Как можно что-либо узнать у тех, кто ничего не знает?
Я поблагодарил скелета, принял приглашение посетить одну из служб культа змеепоклонников, к которому он принадлежал, и пообещал как-нибудь зайти. Обожаю змей. Чем крупнее, тем лучше. На островах мне не раз приходилось ими завтракать.
Скелет сообщил, что у них есть змея подходящих размеров, которой не составит труда проглотить лошадь.
— Замечательно. Раскормите ее как следует к моему приходу. — А потом бросьте крысюкам.
На следующем перекрестке я столкнулся с парнем, который кое-что знал. Это был вольнонаемный гид и дворник в одном лице. Подрабатывал он чем придется, кормился подачками, спал на папертях, куда его пускали при условии, что он не станет приставать к верующим. Судя по потрепанному виду, работы у него было не так уж много.
— Пройдоха, — представился он, явно гордясь тем, что кто-то счел его достойным прозвища. — Вишь, отощал маленько, а был о-го-го.
— Я так и подумал. Ты в морской пехоте не служил?
— Точно! Елки-моталки, как узнал?
Я не стал сообщать, что заметил татуировку.
— Догадался. Морского пехотинца узнаешь сразу.
— Верно, кореш, ох как верно. Ты тоже?
— Да. Первый набор. — Я слукавил вполне сознательно, чтобы избежать воспоминаний и расспросов о том, не было ли у нас общих знакомых. Ненавижу, когда люди начинают играть в эту игру. Стоит им узнать, откуда ты родом или что-нибудь еще в том же духе, и они принимаются расспрашивать, знавал ли ты того-то и того-то. Можно подумать, человеку больше нечего делать, как только запоминать имя каждого встречного.
— Здорово. Нет, правда здорово. Пошли. Я покажу, где они ошиваются. Зачем, ты сказал, они тебе понадобились?
— Вообще-то я ничего такого не говорил, но меня послали узнать, что тут происходит. — Я поведал Пройдохе о наступлении Антитибета.
— Ага, слыхал, — отозвался он. — Меня звали помочь. По мне, так эти жрецы из Кантарда не имеют права выживать наших старых богов, но правила есть правила, а боги устанавливают их сами. Храмов должно быть ровно столько, сколько сказано, иначе скоро все пойдет шиворот-навыворот и город заполонят всякие придурки, которые поклоняются кровожадным редискам.
Будучи по натуре человеком добрым, я не стал расстраивать Пройдоху и упоминать о том, что на улице Богов имеются храмы, где поклоняются святым улиткам, а также брюкве и прочим овощам. Если человеческое сознание способно измыслить сумасшедшего бога, этот бог непременно появится. По крайней мере в воображении тех, кто в него верит.
У большинства нелюдей свои религии, но далеко не такие разнообразные и гораздо менее извращенные. Только мы, люди, нуждаемся в богах безумнее нас самих.
А ведь мы — будущее этого мира. Все остальные расы постепенно вымирают.
Поневоле задумаешься, не существует ли некое верховное божество, наделенное весьма своеобразным чувством юмора.
16
За пару монет Пройдоха показал мне храмы шайиров и годоротов.
— Хлам, — пробурчал я и прибавил, рассчитывая, что, исполненный благодарности, он не станет юлить: — Слушай, расскажи мне, что ты знаешь об этих богах. — Оглядевшись по сторонам, я пожал плечами. Трудно было представить, что Четтери соседствует с подобным запустением.
— Извиняй, кореш. Я слыхал только имена. Еще те, доложу я тебе. Круговод, Чародей, Ног Неотвратимый… Гнусные типы, все до одного.
— Я и не сомневался.
Шайиры и годороты сражались за последний храм на улице Богов. Он стоял на полусгнивших деревянных сваях, торчавших из воды. В следующее половодье его наверняка смоет. Однако он служил домом годоротам, а кому понравится, когда тебя выгоняют из собственного дома, каким бы тот ни был?
— Пока закрыты, — сообщил Пройдоха, разумея храмы, — но через пару деньков точно откроются.
— Под новым руководством?
Пройдоха нахмурился. Ему явно не хватало умственных способностей, чтобы ловить соль шуток и расшифровывать саркастические замечания.
— Внутрь зайти можно? — поинтересовался я. Замков на дверях не было.
— Это против правил.
Какой он, оказывается, законопослушный, мой новый приятель!
— Я не буду ничего трогать, обещаю. Просто осмотрюсь, чтобы было что сказать клиенту.
— Хм… — Пройдоха вновь нахмурился. Мне показалось, я слышу, как скрежещут его мозги. Таким, как он, всегда требуется кто-то, определяющий, что и как делать. — Че-то я не усек, кто ты есть.
Я объяснил, уже не в первый раз за время нашего непродолжительного знакомства.
— Что-то вроде личного охранника. Меня нанимает клиент. Правда, не для того, чтобы выкручивать руки или пробивать головы, а чтобы узнавать полезные вещи. Нынешний мой клиент хочет как можно больше узнать об этих богах.
— Короче, он хочет знать, кому достанется последний храм? — уточнил Пройдоха.
— Молоток. — Не в моих правилах разубеждать собеседника, пускай даже он ошибается. К тому же Пройдоха был недалек от истины.
— Лады. Ты с ними не связан, значит, порядок. А если бы пришел от них, я бы поднял хай на всю улицу.
— Усек, кореш. — Сказать откровенно, мне стало немного жаль моих подопечных: а что, если храм и впрямь займут брюквопоклонники? Уж лучше сгинуть без следа, чем уступить свое место такому культу.
— Пошли заглянем к шайирам. Но скажу тебе прямо, ничего ты там не найдешь.
Мы вошли в храм.
— Пусто, — пробормотал я, в очередной раз явив миру свою сообразительность.
— Я же тебе говорил, — откликнулся Пройдоха, у которого, судя по всему, тоже был наметанный глаз.
Стены голые, как древняя берцовая кость громового ящера, пусто, как в голове Пройдохи.
— Мы перетащили весь скарб в развалюху у реки, — поведал мой проводник. — А здесь велено подмести и покрасить.
Я посмотрел направо, затем налево. Выпрямиться в полный рост не представлялось возможным — мешал низкий потолок. Последнее прибежище древней религии и одновременно логово новой представляло собой комнатушку двенадцати футов в поперечнике. Казалось, она отмечена той же печатью отчаяния, которую можно заметить на лицах пожилых мужчин и женщин, цепляющихся за воспоминания о молодости.