Страница 163 из 562
Верно подмечено. А все-таки зря я не взял с собой наверх ребят Релвея.
— Гаррет, если б я знала дорогу, — прошипела Белинда, — я б оставила тебя в кабинете, с твоей привычкой задумываться ни к месту.
Все мне твердят, что я слишком много думаю. Согласен, но с одной оговоркой: когда замечаю красивую девушку, я вообще перестаю думать.
Уж так я устроен. Ничего не попишешь.
Я шагнул в коридор.
Люк-оборотень стоял на страже у двери в комнату Тома. Он поглядел на меня с подозрением. Я состроил самую широкую улыбку, на которую только был способен. Следом за мной в коридор вышли Белинда и Гилби.
— Эй, Люк! — воскликнул я. — Босс велел привести Тома вниз. Он хочет, чтобы собралась вся семья.
Лже-Люк, естественно, не посмел ослушаться приказа главы семейства, иначе он запросто выдал бы себя. Вдобавок я не дал ему времени на размышление.
Арбалет — не очень подходящее оружие для устрашения противника. Другое дело нож у горла… Лже-Люк метнулся было в дверь, но я оказался быстрее и поставил ему подножку. Он с грохотом рухнул на пол. А прежде чем успел подняться, Белинда уже сидела на нем верхом, поигрывая своим ножичком.
Мы с Гилби ворвались в комнату.
— А выходов-то несколько, — разочарованно проговорил я.
В комнате царил полумрак, но света, который падал из распахнутой настежь двери, вполне хватило, чтобы отыскать другой выход. В стене имелось небольшое отверстие; человек моего роста мог протиснуться в него с немалым трудом. Прямо за стеной начиналась лесенка. Я скатился по ступенькам — и очутился в чулане, дверь которого открывалась в коридор. Я бросился туда, Гилби не отставал. Мы не могли допустить, чтобы оборотень улизнул снова.
В дальнем конце коридора хлопнула дверь. Классический пример глупости преступника — моя матушка была бы в восторге. Мы влетели в эту комнату — и застыли как вкопанные.
Спальня Ханны Вейдер.
В комнате стоял тяжелый запах болезни и отчаяния. На кровати лежала истаявшая от хвори женщина. Когда она увидела нас, ее лицо просветлело. Она попыталась что-то сказать.
Смертельно бледная, исхудавшая, Ханна Вейдер казалась не супругой Макса, а его престарелой бабушкой.
Произнести хотя бы слово у нее не получилось. Она шевельнула пальцем.
— Под кроватью, — догадался Гилби.
Из-под кровати выскочил Трейс Уэндовер. Ринулся было к двери, сообразил, что я успею раньше, бросился на кровать, схватил Ханну и заслонился ею как щитом. В его руке появился нож.
Слов не требовалось. Угроза и без того была очевидной.
В этот миг в дверях появилась Аликс.
— Мама, я принесла тебе… Какого хрена!
Изумленный Трейс обернулся на голос.
Мама укоризненно поглядела на дочку: мол, разве пристало девушке так выражаться?
Я выстрелил — и попал Уэндоверу между глаз.
Да, не зря меня считали отменным стрелком. Мастерство не пропьешь.
47
— Она умерла! — прорыдала Аликс. — Сердце не выдержало…
Вне себя от горя, девушка принялась трясти тело матери, будто это могло вернуть Ханну к жизни.
Тут в дверях возникла Белинда с оборотнем в поводу. Посмотрела на Аликс, пожала плечами, метнула на меня вопросительный взгляд.
Просить ее успокоить Аликс было бессмысленно. Она успокаивать не умела. Ее саму в жизни никто наверняка не утешал.
— Приведи Тинни, — сказал я. Тинни она знала. — Или Никс.
Уэндовер, несмотря на стрелу во лбу, не утратил подвижности. Его тело словно таяло на глазах, личины постоянно менялись. Стрела выпала из раны на пол.
— Хитро, — пробормотал я. — Надо будет научиться.
Аликс прыгнула на оборотня.
Тот отшвырнул ее, как игрушку.
Я выстрелил снова. Подбежал, выдернул стрелу и сунул в рану серебряную монетку.
Оборотень обмяк.
— Гилби, кто из нас пойдет к Максу?
— Я, — ответил Манвил. — Это моя обязанность, Гаррет. Боюсь, это будет уже слишком… Он и жил-то ради Ханны…
Тот оборотень, которого привела Белинда, тоже решил высвободиться из пут. Сделался скользким, как слизняк, но это ему не помогло. Методом проб и ошибок я установил уязвимое место у него на голове — то самое, по которому долбанули меня — и снова вырубил.
— Ни у кого нет при себе куска серебряной проволоки?
— Держи, Гаррет. — Подоспевшая Никс протянула мне свой кулон на цепочке. — Тинни сейчас подойдет. Аликс, с тобой все в порядке?
И тут она поняла, что Ханна мертва. Взгляд, которым Никс одарила оборотня, заставила меня порадоваться, что эта красотка на нашей стороне.
— Ты сама пришла или как? — справился я.
— Твоя подружка-вампирша велела мне подняться. — И язычок у нее острый, порезаться можно.
Я повесил кулон на шею оборотню. Он затрясся всем телом. Мне даже почудилось, что кулон соскочит, но все обошлось.
— Заткни ему пасть, — посоветовал Гилби, опускаясь на колени рядом со мной. — Еще не хватало, чтоб их вопли гостей переполошили.
В комнату вошла Тинни. За ней по пятам следовала Белинда.
— Тай придет, как только Ланс созовет своих парней.
Гилби покачал головой.
— Здесь ему делать нечего. Пускай ждет нас в отцовском кабинете. Дамы, окажите Ханне последнюю услугу, хорошо? Идем, Гаррет. Оттащим эту падаль вниз.
— Третий по-прежнему на свободе, — напомнил я.
— Знаю. Мы с ним разберемся.
Будем надеяться. Если Релвей прав, этот третий уже понял, что их план провалился.
48
Макс удивил всех. Череда ужасных новостей не доконала его, наоборот — вернула к жизни. Может, боль была слишком велика, чтобы воспринять ее. Или он давно уже привык к ударам судьбы. Так или иначе Макс больше не выглядел усталым. О взгляд, который Вейдер метнул на наших пленников, можно было обжечься, но трогать он их даже пальцем не тронул. Деловой человек, деловой подход: все должно быть практичным, и месть в том числе.
Оборотни продолжали дрыгаться. Когда бы не кляпы во ртах, они бы наверняка вопили.
Гилби отправился за Таем и Лансом.
Норт-Энглиша, Никс и Белинду попросили выйти. Их присутствие Макс счел нежелательным.
Вошел Ланс, за ним Тай на костылях, которыми пользовался крайне редко. Он был бледен и зол.
— Снова напортачил, Гаррет?
— Тихо, — велел Макс. Ну и выдержка! Голос спокойный, разве что безжизненный какой-то. — Садись. — Тай не посмел ослушаться.
Могу предположить, что такого голоса у отца он не слышал добрый десяток лет.
— Гаррет ни в чем не виноват. Он просил меня быть поосторожнее, но… Кто-то вознамерился убить всех Вейдеров. Почему — известно одному убийце. А мы сами подставились. Потому что мешали Гаррету. Виноват я, и никто другой. Мы поймали пятерых оборотней. — Кстати говоря, Макс ничуть не удивился, узнав, что за его домом следит тайная полиция. — Манвил, удалось отыскать последнего?
Гилби кивнул. Что еще он затеял?
— Пятерых? — выдавил Тай и уставился на два корчащихся тела на полу перед камином. Дрова почти прогорели, но от камня по-прежнему исходил жар, и оборотни изнемогали.
— Двоих ты видишь, а троих Гаррет изловил на улице. — Макс не упомянул ни о Томе, ни о Киттиджо. — Они заговорят, Гаррет?
— Думаю, да.
— В доме остался один, последний. — продолжал Вейдер. — Полагаю, мы с ними справимся сами.
Нет, Гилби и вправду что-то затеял! Надо было предупредить его, что эти твари способны ощущать эмоции друг друга.
— Об оборотнях почти ничего не известно, — вставил я. — Для нас они существа мифические. Громовых ящеров — и тех чаще встречают. — Впрочем, в этом году ящеров было на удивление мало. — Я слыхал разве что о семейке оборотней, которая в прошлом веке облюбовала себе уголок в лесу к северу от города, и то история эта сильно на сказку смахивает. В общем, оборотни — звери редкие, мы потому и не врубились сразу, что к чему. По правде сказать, я бы, может, и не вспомнил о них, когда бы со мной постоянно всякая бесовщина не творилась.