Страница 8 из 100
Согласно древним представлениям китайцев, схема мира являет собой девять квадратов, вписанных в один большой квадрат. Это — «девять областей» (цзю чжоу), при этом Китай находится, естественно, в центре. По другим представлениям, небо представляет собой круг, земля — квадрат. Круг, проецируясь сверху на квадрат, оставляет незаполненными некоторые боковые, периферийные области. Китай находится «под небом» (отсюда и название Китая — Поднебесная), а в незаполненных областях проживают те, кто незнаком с культурой, то есть варвары.
Конечно, сегодня никто из современных жителей Китая не будет утверждать, что Китай находится в центре мира, а вокруг проживают варвары. Однако ощущение центрального положения по отношению к другим культурам и цивилизациям сохранилось на самом глубинном уровне. Именно поэтому нередко в современной жизни китайцы не очень высоко ценят законы и традиции других стран, не обращают внимания на мнение иностранцев, стараясь его просто игнорировать, методично, упорно, а иногда и крайне бесцеремонно продавливают свои представления о жизни, о взаимоотношениях, о бизнесе.
Китайцев традиционно мало интересовал «внешний мир», он рассматривался скорее как «периферия» Срединной империи, поэтому именно сами представители этой периферии и должны были приезжать в Китай, дабы получить благодать от китайского императора. Не случайно в старых столицах Китая: в Чанъани (Сиани), Лояне, Кайфэне, Пекине — всегда проживало множество заморских гостей, и в этом смысле Китай был значительно более открытой страной, чем многие предполагают. В области гостеприимства Китай никогда не был страной за Великой Китайской стеной, он охотно распахивал свои двери перед иностранными торговцами, миссионерами, различными посольствами. При этом сам Китай вплоть до XIX в. не держал своих посольств в других странах мира, поскольку расценивал это как знак уничижения. Наоборот, это иностранные посольства должны были приезжать в Китай.
Путешествия за рубеж китайских путешественников и стратегов были спорадическими.
Самым известным стал флотоводец и дипломат Чжэн Хэ (1371–1433 гг.), который совершил семь морских путешествий в страны Юго-Восточной Азии и бассейна Индийского океана. Его корабли доходили до берегов Аравии и Восточной Африки, его картографы составили наиболее точные по тем временам описания обследованных местностей. Но исследования вскоре были свернуты, а деятельность экспедиций прекращена, так как китайский император посчитал это пустой тратой денег — ведь и так известно, что за морями живут лишь «варвары» и подданные китайского императора. Главное, что от них требуется, — признание власти китайского императора и доставка небольших, но тонко продуманных подарков.
Китай в этом плане сформировал очень необычную систему сбора дани — принимая ее, он чаще всего отдавал больше, чем брал. Для китайских правителей дань была скорее особым видом ритуального подарка, нежели способом наживы и тем более поддержания собственной экономики. Достаточно было показать, что ты готов признать верховенство китайской власти, чтобы быть хорошо принятым и облагодетельствованным в самом широком смысле этого слова.
Китаю не очень нужны были товары — большинство из них он производил сам, а на некоторые долгое время держал монополию, например на шелк, чай и фарфор. Китай нуждался в расширении своего влияния и новых территориях. Именно таким образом — за счет признания власти китайского императора — Китаю досталось большинство земель на нынешней периферии страны, в частности в Центральной Азии и на южных рубежах, а название пограничной северо-западной области Синьцзян так и переводится — Новые границы. Даже Тибет вошел в состав Китая, по сути, обратившись за военной защитой к правителю Поднебесной империи.
Сегодня в Азии постепенно сложился круг китаеориентированных стран, которые, во-первых, исторически связаны с конфуцианской культурой, во-вторых, поддерживают тесные политические и культурно-экономические связи с Китаем. Это прежде всего Малайзия, Индонезия, Сингапур, Бирма, Вьетнам и даже значительно более успешная Южная Корея. Ряд центральноазиатских государств также постепенно переподчиняют свою экономику и политику Китаю, активно изучают китайский язык, создают китайские школы и университеты. Ведь для многих азиатских держав Китай являет собой пример успешности, удачного использования современных технологий в бизнесе, в банковских и промышленных структурах без принесения в жертву национальных особенностей, без растворения в западной культуре, без имитации западных обычаев. Китай дал шанс Азии почувствовать себя ведущим регионом мира. И если весь мир можно рассматривать как многополярную структуру со многими лидерами во главе, то Азия постепенно превращается в однополярную китаеориентированную общность.
А как же Япония, которая теоретически значительно раньше показала миру успешность азиатской экономики? В отличие от Китая ее в целом не очень любят в Азии — ведь в 5070-х гг. XX в. Япония полностью переподчинила свои интересы США, по сути став «неазиатской страной с азиатским лицом». К тому же Япония во Второй мировой войне выступила в качестве агрессора, проявив невероятную жестокость по отношению к своим собратьям-азиатам, например в Китае и на Филиппинах. И если Китай вытягивает за собой наверх по экономической и геополитической плоскости все азиатские страны, то Япония давно уже выступает в роли индивидуалиста, что тоже вызывает негативную реакцию в группоориентированном азиатском мире.
Отношение к иностранцам в Китае меняется с каждым годом. Еще пару десятков лет назад иностранец на улице в Китае мог вызвать настоящий затор, особенно в маленьком городке: китайцы останавливали свои велосипеды, активно обсуждали внешность иностранца, иногда пытались дотронуться до него. Сегодня конечно же никакого культурного шока иностранец не вызывает.
В целом отношение к иностранцам — вполне прагматичное и потребительское, что в целом соответствует и традиционной политической культуре, сложившейся столетия назад. Появление любого иностранца автоматически вызывает стремление что-то получить от него — выгодную сделку, контракт, просто деньги, приглашение. Иностранец — это шанс китайца повысить свой статус, обогнать в конкурентной борьбе своих соотечественников, поэтому использование иностранца считается не только вполне допустимым, но даже обязательным. Сколь бы циничным это ни показалось, нередко за китайским гостеприимством и дружелюбием стоят тонкий расчет и потребительское отношение. На это не стоит обижаться или удивляться этому — само по себе такое отношение не исключает, что лично к вам китаец относится действительно очень хорошо.
Проблема для иностранца заключается в том, что он стоит как бы за рамками китайской культуры, не случайно традиционное название для иностранцев — «лаовай», то есть старина, приехавший извне. Это — вполне дружелюбное, хотя и неформальное выражение, но оно подчеркивает одну тонкость: вы — чужеродный элемент в китайской культуре. Не случайно слово «лаовай» в китайском языке вмещает в себя понятие «профан». Более официальное обозначение иностранца — «вайбинь» дословно — «гость извне», также говорит о его внешнем статусе. В любом случае, вам не под силу изменить свой внешний статус, можно лишь максимально приблизиться к китайской культуре. В этом смысле китайскую культуру следует уважать, следовать ей, но ни в коем случае ни имитировать. Например, стоит хорошо изучить китайский язык, нравы, обычаи, формы общения и обращения к людям разного возрастного и социального статуса. Это всегда будет воспринято с уважением. А вот попытки наряжаться в китайские одежды, к месту инек месту сыпать китайскими премудростями и поговорками, то есть быть китайцем больше, чем сами китайцы, могут вызвать негативное отношение. Принцип здесь прост: учитывая все тонкости китайской культуры и стереотипы общения, сохраняйте свою культурную индивидуальность. Ведь, собственно, именно этим культурным отличием вы и интересны китайцам, а не тем, что очень похожи на них, — в конце концов, со своими соотечественниками они и так могут без труда пообщаться в любой момент.