Страница 3 из 11
оставшаяся в далёкой и такой недоступной теперь для меня Франции, вторая – моя
русская жена и мать моих детей. Наверное, ты стала такой же красавицей, как и моя
супруга. Извини, что-то я разговорился. Ведь ты ещё не знакома со мной своим
прадедушкой. Изволь представиться. Я являюсь представителем славного рода
маркизов де Турмон.
- Ничего себе, Женевъева, ты у нас оказывается ещё и маркиза. Вот это да! - с
завистью произнесла Зинаида.
- Просьба некоторых гражданок не перебивать прекрасных маркиз.-
Я продолжила чтение дневника.
Случилось так, что к началу 19 века от рода де Турмон осталась только наша ветвь.
Родился я в 1792 году и мне сейчас, когда я пишу эти строки, почти сорок. Рядом со
мной моя жена Александра и мои любимые дети. Слава всевышнему, род де Турмон
не прервётся. Моя дочка, моя любимица. Боже, как она похожа на ту Женевъеву,
которая осталась там, в далёком 1812. Кажется, всё случилось только вчера. Вчера мы
гуляли по аллеям парка, вчера мы признавались друг другу в любви, вчера мы
дали клятву быть вместе до самой смерти. Всё было вчера, а сегодня моим детям
почти восемнадцать.
Год назад с оказией мне удалось отправить письмо на родину, и теперь я жду ответа.
Как мне хочется встретиться с теми, кого я когда-то покинул в той далёкой жизни, но:
моя судьба здесь в России рядом с моей женой, которой я обязан жизнью.
Наступил 1812 год. Боже, как глуп я был тогда. Двадцать лет и ветер в голове.
В один из зимних дней к нам приехала моя кузена Мари со своим мужем,
состоявшим в свите самого императора. После обильного обеда мужчины удалились
в кабинет моего отца обсудить последние новости.
Подали вишневый ликёр, и потекла неспешная беседа о предстоящем походе
императорской армии на бескрайние просторы России. Все склонялись к мысли, что
русские долго не продержатся и наши доблестные воины вернутся с победой не
позже чем через два месяца.
Решение созрело как-то само собой: я надумал вступить в армию и, вернувшись с
победой и славой домой, предложить руку и сердце Женевъеве. Поздно вечером я
зашёл к отцу и сообщил о своём намерении. Я убеждал его, что ровно через два
месяца мы вновь встретимся здесь в нашем родовом замке, и тогда можно будет
готовиться к свадьбе. Отец не разделял моего оптимизма. Ему казалось, что русский
поход закончится полнейшим крахом, и поэтому неудивителен был его ответ. Он
наотрез отказался благословить меня и предупредил, что лишит наследства, если я
покину пределы Франции.
Я решил действовать через матушку и сестру, которые могли мне помочь. Так и
вышло. Скрепя сердце, отец всё же благословил меня.
Моя невеста не упрекнула меня ни в чём, только поставила одно условие: мы должны
были съездить в Париж к знаменитой гадалке мадам Ленорман.
Я с радостью согласился и на следующий день мы отправились в путь.
Я даже не мог предположить, что сей чудный город я вижу в последний раз. Погода
не радовала: моросил мелкий, холодный дождь, а ветер пронизывал буквально до
костей.
Мы разыскали салон гадалки, который размещался в доме неподалёку от центра.
поднялись на второй этаж, Женевъва дёрнула за шнурок. В глубине квартиры
раздался звонок колокольчика, и дверь распахнулась.
- А вот и вы. Я уже заждалась. Проходите.-
Нас провели в довольно уютную комнату меньше всего напоминавшую магический
салон. Мадам задёрнула шторы на окнах и пригласила нас к столу.
Вскоре был подан кофе и мадам Ленорман, отпустив служанку, обратилась к нам.
- Что же, приступим. Вначале позвольте обратиться к вам, молодой человек. Вас
зовут Поль или я не права?-
- Да, но как вы узнали?-
- У каждого свои тайны, мой юный друг. Сначала о вашем будущем. Ведь вы хотите
узнать, что с вами будет через год?-
Моё воображение нарисовало картину моего триумфального возвращения на родину,
и я уже мысленно приготовился выслушать версию гадалки о моей предстоящей
женитьбе. Не тут то было.
- Поль, вы задумали опасный поход в опасную страну. Вы слишком молоды, чтобы
критически оценивать свои поступки. Могу лишь сказать о том, что я вижу. И так,
жаркое лето, большой город, всепоглощающий огонь, преданный друг, а дальше
холодно, очень холодно и полнейшее забвение. Такие вот дела. Больше ничего не
могу добавить, прошу вас, пройдите в соседнюю комнату и подождите там вашу
спутницу.-
Мне пришлось подчиниться. Дверь за мной захлопнулась, и я остался в полном
одиночестве.
- Теперь наступила ваша очередь, Женевъва. Как это ни прискорбно, но мне придётся
вас огорчить: вы никогда не встретитесь со своим женихом, если он покинет
Францию.-
- Я знаю об этом, мадам. Меня волнует лишь Поль. Будет ли он жив и здоров?-
- Жив он будет, а вот о его здоровье позаботится другая женщина. О боже, как она
будет похожа на вас. -
- Слава богу, Поль не погибнет, а всё остальное не так важно. Благодарю вас, мадам.
Вы вернули меня к жизни. Я знаю, что мой суженый найдёт своё счастье в России.-
- Я вижу, сударыня, вы обладаете даром предвидения, но ваш дар не слишком развит
и проявляет себя лишь от случая к случаю. Я права?
- О да, мадам. К вам же я пришла лишь затем, чтобы убедиться в своих
предположениях.-
- Не всё так плохо, как кажется. Слушайте внимательно. Одиночество вам не грозит.
Вы проживёте двадцать лет с Полем, а там уж как судьба положит.-
- Вы только что сказали, что мой жених останется навсегда в России. Я вас не совсем
понимаю.-
- Речь идёт вовсе не о вашем женихе. Будет другой Поль, которого вы полюбите так,
как ещё никого не любили.-
- Вы говорите загадками.-
- Загадки – моя профессия и мой хлеб. На этом наш разговор пока закончен. Пора
прощаться.-
Женевъева появилась в комнате, где я коротал время.
- Что, что она сказала?-
Женевъева смахнула набежавшую слезу, но я в тот момент не обратил на это никакого
внимания.
- Она говорит, что всё будет складываться как нельзя лучше. Ты вернешься героем,
мы обвенчаемся и у нас будет много детей. Ведь ты не против?-
- Я буду только рад. Наших первенцев мы назовём нашими именами. Ты согласна?-
Женевъва ничего не ответила и лишь пошатнувшись, присела на край стула.
- Что-то меня знобит. Видимо я простыла в дороге. Нам пора возвращаться домой.-
- В таком состоянии ты не можешь ехать. Экипаж ждёт у подъезда. Ночь мы
проведём в особняке, принадлежащем нашей семье.-
- Делай, как знаешь. Мне действительно необходимо немного отдохнуть.-
Мы вышли на улицу, сели в карету и вскоре уже сидели перед камином в гостиной
фамильного особняка семьи де Турмон.
- Моя дорогая, я прикажу приготовить комнату для тебя.-
Женевъева кивнула в знак согласия. Мне казалось, что мою невесту что-то тревожит,
но все мои мысли были заняты предстоящим походом в Россию.
- Поль, подойди ко мне.- Попросила Женевъева.
Я подошёл, присел на пол рядом с креслом, в котором расположилась моя любимая, и
положил голову Женевъве на колени. Внезапно она наклонилась и поцеловала меня.
Я ответил на поцелуй, обнял её. Женевъева была не против и тогда произошло то, что
и должно было произойти между двумя молодыми и влюблёнными людьми.
Через день мы снова были дома. Париж остался где-то там, в туманной дымке дождя.
Женевъева удалилась в своё поместье. Несколько раз я пытался встретиться с ней, но
мне говорили, что она больна и никого не принимает. И вот за день до отъезда мне
доложили, что меня желает видеть мадемуазель де Обинь.
На крыльях счастья я спустился в зал, где меня ждала моя Женевъева. Она подбежала
ко мне, обняла и поцеловала в щёку.