Варяги. Славяне. Русские

Автор, набравшись нахальства, предлагает еще одну любопытную версию, связанную с видоизменениями данного корня.

Когда в своей работе «Индоевропейцы, славяне, русские» (Казань, 2009) я разбирал происхождение и значение корня «гат»/«гот»/«гет», то сделал вывод, что старшее значение, возможно, еще ностратическое – «изделие или конструкция из соединенных деревянных частей». Древние люди путем образного мышления осуществили перенос смысла на понятие человеческого коллектива. Как в известной притче про веник, который отец велел детям сломать. После этого развитие смысла слова с последующими видоизменениями пошло по трем независимым направлениям. На первом направлении слово активно использовалось для обозначения предметов из дерева, сделанных руками человека, состоящих из соединенных однородных частей. Другое направление – жилые и нежилые постройки, в том числе каменные. Третье направление пошло по линии: «человеческий коллектив» – «племя» – «народ» – «этноним». Размышляя об эволюции корня, я пришел к выводу, что сфера человеческой деятельности, где слова с такой корневой основой могли использоваться, поистине необъятна, даже если взять только производство изделий из дерева. И должны быть слова, этимология которых не разгадана, но она восходит к этому древнему корню. Мое внимание привлекло гнездо слов с корнем «суд». В русском языке это слова «судно», «сосуд», «суд», «судачить» и др. П.Я. Черных затруднился с их надежной этимологией, но сообщил, что в некоторых славянских языках слово «суд» означает «бочка». Но ведь бочка как раз относится к категории предметов, состоящих из скрепленных между собой однородных деревянных частей. Да и слово «судно» в русском языке всегда используется для обозначения крупного плавсредства, а для однодеревок-долбленок используют слово «лодка» или диалектное «бат». Крупные же суда всегда состоят из многих соединенных деревянных частей. Здесь явно просматривается единое семантическое поле. Может быть, в древности слово «сосуд» означало деревянную емкость для жидкостей, сделанную из соединенных деревянных частей? В этом ее отличие от емкостей, обозначаемых словами «горшок», «чаша».

Таким образом, из предложенной версии вытекает: корень «суд» – дериват корня «гуд» (а значит, и «гат»/«гот»/«гет»…). Приняв ее, мы получаем надежную этимологию целого гнезда славянских слов. Но это еще не все.

Далее, внимание привлекут слова «суд», «судачить» и древнеславянское имя Судислав. Здесь также виден корень «суд», но смысл перечисленных слов тяготеет к понятию «человеческий коллектив». Это уже другая линия развития значения корня «гат»/«гот»/«гет»… В первобытном обществе суд совершался на общем собрании всех полноправных членов коллектива, то есть народа. К тому же в былые времена значение слова «суд» было шире, чем в наше время. Еще сравнительно недавно сходка жителей деревни для решения общих дел тоже называлась «суд». Отсюда, очевидно, в русском языке слова «рассуждать», «судить-рядить», «досужий». Если слово «рассуждать» в наше время применимо и к монологу одиночки, и к беседе двух человек, то «судачить», «досужий» по смыслу все таки тяготеет к понятию общения больших коллективов людей.

Исходя из вышесказанного, легко теперь этимологизировать имя Судислав. Оно означает «славный среди народа».

К этому же корневому гнезду следует отнести слова «судьба», «суженый», «осуждать» и др. Но особый интерес вызывают родственные слова «государь», «государство». П.Я. Черных для этих слов тоже не находит убедительной этимологии. Корень «суд» в обоих словах присутствует. Для государства суд – важнейшая внутренняя функция, а государь всегда несет функцию высшего судьи. Но что в таком случае означает формант «го» перед корнем суд? Приставкой он быть не может, в русском языке такой приставки нет и не было. Остается предположить, что перед нами опять бином, а формант «го» – усеченный, видоизмененный, но когда-то самостоятельный корень.

Кого судит государь? Всех, кто под ним – народ. А одно из значений слова «народ» в древних индоевропейских языках – «гата»/«гота»/«гета»… Может, первоначально слово звучало – «готсударь»?

Тогда перед нами редкий случай, когда слово, пройдя через века и тысячелетия, разделившись на множество произношений и смыслов, встречает само себя, и эти уже два слова, не узнанные друг другом, соединяются в новое слово уже как разные. Можно это назвать «брак дальних родственников». Одно из слов несло значение «народ», другое – «суд», следовательно, «готсударь» – «судья народа», т. е. высший посредник. После «обкатки» в языке нового слова оно за века трансформировалось в нынешний монолит.

Была в истории языка еще одна встреча этих же слов в других условиях, с образованием другого бинома, последствия этой встречи сейчас видны на географической карте. В Центральной Европе в первые века н. э. обитал народ, называвшийся судеты. Впоследствии он исчез, но остались горы Судеты, ныне отделяющие чехов от немцев.

Сопоставим два этнонима: «венеты» и «судеты». Легко заметить, что оба они, во-первых, биномы, во-вторых, второй корень у них одинаков. С учетом сделанного выше анализа, этноним «судеты» следует перевести как «народ-народ». Одно слово стало этнонимом, другое означало «народ»/«люди». Получился новый этноним, воспринимаемый нераздельно.

Привлекает внимание, что и венеты, и судеты проживали на территории, когда-то занятой племенами лужицкой культуры. Можно сделать вывод, что слово «(г)еты» в диалектах носителей лужицкой культуры широко употреблялось в значении «народ» и активно использовалось для образования этнонимов. Этнонимы «гуд», «гут», «суд» – одно слово в разных диалектах и, вероятно, осознавались носителями лужицкой культуры как адекватные друг другу. Данные этнонимы, особенно с начальным «г», в рамках лужицкой культуры имели наибольшее распространение, что отразилось и в топонимии, и в исторических свидетельствах: гуттоны Питея, Гданьск и Гдыня в Польше, Гдов в Псковской области, гуды в Белоруссии, гуцулы в Карпатах, Судеты в Чехии. Этноним «венеты» тоже имел значительное распространение в рамках лужицкой культуры: венеты были на берегу Балтийского моря, в Восточных Альпах. Птолемей пишет о «Венедских горах» в которых принято усматривать Карпаты, о венетах на Висле. Венеды упоминаются также в Певтингеровых таблицах-дорожниках, составленных в III в. н. э. [90, с.16]. В Западной Европе венеты известны в таких местах, где славяне никогда не бывали. Сейчас невозможно установить, разнесли ли по Европе этноним носители лужицкой культуры, отдельные следы которых фиксируются даже в Испании, то ли похожее слово бытовало в различных индоевропейских языках с древнейших времен. Но не вызывает сомнения, что во всех языках «венеты»/«венеды» следует этимологизировать как «белый/светлый народ».

Происхождение термина «славяне»

На ранних этапах своей истории славяне были известны под несколькими названиями: венеты, венеды, венды, вене, геты, иногда к ним относилось наименование «склавины», наконец, за всем народом закрепилось название «славяне»/ «словене». За исключением слова «геты», все остальные наименования содержат корень «вен»/«вин», что позволяет с достаточной уверенностью заявить: этнонимы с этим корнем были исконными для тех человеческих коллективов языка группы сатем, из которых сформировались протославяне. Хочу еще раз обратить внимание на такую особенность славян, что у них существует общий этноним. И русский, и поляк, и чех, и серб могут сказать о себе: «мы – славяне», но немцы, англичане, шведы, голландцы, фризы не могут сказать: «мы – германцы». Понятие «германские народы» – чисто книжное, произошло от названия соседями группы родственных племен в Центральной Европе. Народного традиционного названия для всех германоязычных этносов не существует. То же самое можно сказать относительно кельтов, романских народов. Балтов иногда называют летто-литовцами просто потому, что нет такого безусловно общего термина, применимого и к литовцам, и к латышам, и к относительно недавно исчезнувшим пруссам. В этом отношении славяне выпадают из общей историко-этнической картины Европы. Такая отличительная черта указывает, что процесс славянского этногенеза шел иначе, нежели у балтов, германцев, романцев, кельтов. Это подсказка, помогающая реконструировать процесс образования праславянской и славянской общности.