Страница 60 из 60
— Какие гарантии вам необходимы? — Юджин задал этот вопрос таким бесстрастным тоном, словно интересовался ценой на обратный авиабилет в Штаты.
— Стопроцентные.
— Вы максималист?
— Во всем, что касается моей жизни, — да. Как, впрочем, и вы, господин Спарк.
— Почему вы так решили?
— Вы позволите мне порассуждать вслух?
— Буду вам только признателен.
— Прекрасно! — Мишин встал, с хрустом потянулся и сделал несколько шагов к окну. — То, что я сейчас скажу, касается только нас двоих, господин Спарк. Вы понимаете? Только вас и меня. Так что если вы всадили где-нибудь неподалеку подслушивающую аппаратуру или еще что-нибудь в этом роде, остановите меня. В противном случае мы оба рискуем головой.
— Я добился от своего босса полной автономии в этой акции. Можете не беспокоиться.
— Хорошо. Уповаю на ваше благоразумие и инстинкт самосохранения, господин Спарк. Итак, я полагаю, что мы с вами по уши в дерьме. Чтобы убедить в этом себя и вас, мне бы хотелось услышать ответы на несколько вопросов.
— Не возражаю.
— Как мне кажется, ваши боссы не санкционировали установление сексуального контакта с небезызвестной вам дамой, так?
— Так.
— Как мне кажется, означенная дама также не проинформировала об этом мое руководство в Москве, так?
— Так.
— Кроме того, мне кажется, что вы, желая снасти ее от ваших боссов, перевербовали ее, с тем
— Сотрудничество с офицером враждебной спецслужбы, — Юджин словно зачитывал приговор военного трибунала: — Деятельность, направленная против национальных и государственных интересов Соединенных Штатов. Нарушение присяги и кодекса офицерской чести... — он с нескрываемым любопытством уставился на Витяшо: — Господин Мишин, что дает вам основания считать, что я могу принять такое предложение?
— Логика, сэр, элементарная логика! — Мишин улыбнулся и стремительно выпустил к потолку сразу несколько идеально круглых колечек дыма. — Я знал, что если ваша фирма откликнется на мое письмо, то только благодаря вам. Ибо только вы могли убедить своих боссов пуститься на такую авантюру, как очная и не прикрытая снаружи встреча с агентом КГБ, уничтожившим несколько сотрудников вашей фирмы. Я не знаю, как вам это удалось, какие доводы вы приводили. Но факт налицо: вы здесь, Спарк. Один, безоружный и без прикрытия. И тогда я спрашиваю себя: почему?
— Так почему же?
— Там, в Буэнос-Айресе, я наблюдал за вами, господин Спарк. Несмотря на внешнюю грубоватость, русские очень сентиментальны. Можете мне не верить, но ощущение настоящего, непридуманного, истинного у нас в крови. Так вот, наблюдая за вами, я даже не понял, а почувствовал: вы не просто увлеклись моей школьной подругой, господин Спарк. Вы влюблены в нее. Настолько, что совершили непростительную для офицера разведки ошибку — позволили своим чувствам возобладать над разумом. И тем самым подписали свой смертный приговор.
— Из вас получился бы неплохой либреттист... — Юджин устало потер веки.
— А почему «бы»? Разве в моем либретто есть изъяны?
— Изложено безупречно, ничего не скажешь. Но вы все еще не убедили меня в своей способности писать концовки. Я имею в виду хорошие концовки.
— Она уже написана, господин Спарк.
— Может, поделитесь вашим замыслом?
— Естественно, поделюсь. Иначе весь этот спектакль в борделе теряет смысл.