Страница 59 из 60
— Думаю, в этом нет особой нужды, — Андропов любезно улыбнулся. — Все необходимое для поездки вы получите здесь, на даче. Кстати, отсюда же вас отвезут в Шереметьево. Через час, приедет подполковник Тополев, он вам подробно расскажет о... м-м... о программе вашего турне. Счастливого пути, Валентина Васильевна и... — Андропов сделал паузу: — будьте благоразумной, поскольку это исключительно в ваших интересах.
— Что-то случилось, Юрий Владимирович?
Я знала, что это вопрос, в никуда, и все же не могла не задать его.
— В нашем деле, Валентина Васильевна, всегда что-нибудь случается. Это совершенно нормальное явление. Впрочем, Матвей Ильич введет вас в курс дела. Желаю вам благополучного возвращения на Родину!
Как завороженная я смотрела на чуть сгорбленную спину Андропова, потом на медленное перемещение дубовой двери, которая тихо закрылась за ним и щелкнула замком, как бы ставя точку над очередным эпизодом моей истории...
— Чтоб ты сдох, упырь!
47
Амстердам. Рю Эе Гете
21 декабря 1977 года
Впустив Юджина в уютный холл, обставленный мебелью в сиренево-розовых тонах, проститутка плотно задернула тяжелые шторы на окне-витрине.
— Это означает перерыв? — поинтересовался Юджин.
— Это означает, что я занята, — в тон гостю ответила женщина на безукоризненном русском. Настолько безукоризненном, что заподозрить ее в знании еще каких-то языков было бы просто оскорблением Нечерноземной полосы России.
— А если придет постоянный клиент? — Юджин перешел на русский.
— Подождет.
— А если его душит страсть?
— Перетерпит.
— А если?..
— Вы что, никогда не были у проститутки? — женщина обрывала его очень естественно. Она вообще была естественной. Никаких комплексов.
— Нет, — признался Юджин, чувствуя, что краснеет, — но, если можно так выразиться, производственный процесс интересовал меня всегда.
— С юношеских лет?
— С младенчества.
— Вы росли без отца?
— Как вы догадались?
— Профессиональная тайна.
— О какой профессии вы говорите?
— А вы какую имеете в виду?
— С вами очень приятно общаться... Надеюсь, вы не сочтете это признание за навязчивость?
— Шторы задернуты. Так что по правилам квартала красных фонарей я в вашем полном распоряжении. Чувствуйте себя как дома, — с холодным радушием откликнулась проститутка. — И заодно выверните, пожалуйста, карманы.
— Ваши услуги обходятся так дорого?
— Считайте, что моя просьба продиктована профилактическими соображениями.
— Что вы ищете? Презерватив?
— Оружие, — женщина улыбнулась, но как-то холодно. Вполне возможно, она и была когда-то профессиональной проституткой. Но этому настороженному взгляду, сдержанности, неуловимой цепкости в движениях ее обучали явно не на панели.
— Я безоружен, можете обыскать меня... — Юджин извлек из карманов пиджака и брюк бумажник, сигареты, массивную серебряную зажигалку, небольшой блокнот, носовой платок, мелочь...
Проститутка бросила короткий взгляд на разложенные вещи, грациозно повела плечами, сделала шаг к Юджину и положила обе руки ему на плечи.
— Полагаю, для конспирации я не обязательно должен воспользоваться вашими профессиональными услугами? — Юджин улыбался, но в его голосе звучала тревога.
— Знаете, сэр, прежде чем приступать к работе, мы обычно обыскиваем клиентов. В последнее время здесь развелось столько психов...
Короткими уверенными движениями она общупала Юджина. Никакой эротики — так опытный хирург пальпирует пациента в поисках опухоли. Закончив обыск, она села на диван, взяла длинную сигарету с золотым обрезом, вставила ее в янтарный мундштук и закурила.
— Прекрасная идея для «крыши», — одобрил Юджин, оглядывая комнату.
— Нравится?
— А вам?
— Может, снимете плащ? Здесь тепло.
— У вас действительно тепло, но я не задержусь. Привык, знаете ли, спать при открытой форточке.
— Как угодно...
— Мне казалось, что человек, которого я ищу, ждет меня здесь. Я не ошибся?
— Нет, вы не ошиблись.
— Где же он?
— Куда вы так торопитесь? — женщина широко улыбнулась, обнажив два ряда великолепных зубов. — Посидим, побеседуем...
— Не хотелось бы отрывать вас от работы, — пробормотал Юджин, присаживаясь на стул.
— Не волнуйтесь, мне хорошо оплачивают простои.
— Как вас зовут?
— Вэл.
— Ну да, — кивнул Юджин, — после Дуняши и Глаши это самое распространенное имя на Вологодчине.
— Я думала, вам будет приятно услышать это имя.
— А почему вы так думали?
— А почему бы мне так не думать? — на лице проститутки не дрогнул ни один мускул.
Юджин взглянул на часы:
— У меня мало времени, мадам.
— Сидите спокойно, — с тем же изяществом, с которым она вставляла сигарету в мундштук, хозяйка сиренево-розового будуара извлекла из-под подушки большой черный «люггер» и наставила его на Юджина: — Вам придется потерпеть мое общество еще несколько минут.
— Скажите, КГБ принадлежит только эта квартира или весь квартал?
— А вам-то что до этого?
— Так, подумываю открыть здесь небольшой порнобизнес. Говорят, выгодное дело.
— Не советую: здесь все прихвачено еще с послевоенных лет.
— Вы можете убрать подальше свой вибратор? — Юджин кивнул на «люггер». — Я не собираюсь покушаться на вашу девичью честь.
— Так спокойнее, сэр.
— Эта женщина права... — Витяня, как всегда, появился неожиданно и бесшумно. — Большая редкость для представительниц слабого пола. Вы согласны?
— Я плохо разбираюсь в женщинах. — Юджин повернулся к вошедшему: — Добрый вечер, господин Мишин.
— Добрый вечер, господин Спарк.
— Вы заставляете себя ждать.
— Приношу свои извинения, — Витяня развел руками. — Отсутствие пунктуальности — это национальная трагедия русских.
— Мы будем разговаривать здесь?
— А вам что-то не нравится? — Мишин пожал плечами. — Вполне надежное место. И, как я выяснил несколько минут назад, не только внутри.
— Проверяли?
— Страховался, — Витяня плюхнулся в кресло и закурил. — С вашей фирмой это никогда не мешает.
— Вы удовлетворены рекогносцировкой?
— Вполне.
— Тогда, может быть, начнем?
— Не возражаю... — Мишин сделал неуловимое движение подбородком, и женщина вышла из комнаты.
— Итак... — Юджин удобнее устроился на стуле и закинул ногу за ногу, — предмет вашего предложения?
— Сделка.
— Что вы предлагаете?
— Жизнь.
— Всего-навсего, — пробормотал Юджин.
— Ага! — поддакнул Витяня. — Всего-навсего. Жизнь одной женщины в обмен на мою собственную.
— У меня такое впечатление, что я знаю, кого вы имеете в виду, господин Мишин.
— У меня такое впечатление, что ваше впечатление вас не обманывает, господин Спарк. И чтобы сразу избавить себя и вас от ненужных вопросов и траты драгоценного времени, предлагаю вам полюбоваться на эти шедевры фотоискусства, — Мишин протянул собеседнику пачку фотографий.
Несколько минут Юджин молча разглядывал глянцевитые карточки.
— Я был уверен, что вы не блефовали, — он аккуратно сложил их и вернул Мишину.
— Оставьте себе на память, — радушно сказал Витяня. — Во-первых, отнюдь не вмешиваясь в вашу личную жизнь, хочу отметить, что у вас прекрасный вкус, господин Спарк. А во-вторых, у меня, как вы догадываетесь, есть негативы...
— Спасибо, — Юджин засунул фотографии во внутренний карман плаща. — Итак?
— Все, — Мишин потер руки. — Как видите, мое предложение достаточно лаконично.
— Да уж... — Юджин не отрывал пристального взгляда от своего партнера. В нем не было ни ненависти, ни презрения, ни даже элементарного беспокойства. Так, просто взгляд немного усталого молодого человека, только что пересекшего Атлантический океан. — У вас очень хорошие козыри, господин Мишин. Отменные.
— С плохими я бы уже кормил червей иа Ваганьковском кладбище, — охотно подтвердил Мишин.