Страница 43 из 50
Салаи схватил проклятый «дипломат» и вынес его в ванную, открыл кран, пустил душ и, потирая руки от удовольствия, вернулся в гостиную.
— Этот мерзавец дал нам хороший шанс! — сказал он весело. — Мы можем спокойно разговаривать, по крайней мере, с полчаса. Пока вы принимаете душ по его указанию. За ваше здоровье! — Он поднял свой бокал и осушил его до дна.
Волнуясь, как начинающая артистка, Клара позвонила у двери с табличкой «Керекеш Балинтне, вдова» в уже знакомом нам доме на улице Валленберга.
— Иду, иду! Сейчас иду, — послышался слабый голос за дверью.
— Добрый день, госпожа Керекеш! — как можно любезнее заговорила Клара. — Я к вам по важному делу!
— Вы, наверное, от Роберта? Насчет квартиры? — заинтересовалась вдова. — К сожалению, занято. Вы пришли так неожиданно. Мой жилец еще не съехал.
— Я из госстраха, страхую имущество, — объяснила Клара. — Не угодно ли будет впустить меня? Я могу предложить вам кое-что интересное.
Едва переступив порог, гостья принялась расхваливать убранство квартиры.
Восьмидесятилетняя вдова Керекеш чувствовала себя на верху блаженства.
— Моему покойному мужу удалось спасти всю мебель во время войны. Я очень ею дорожу и храню по сей день.
— Но и кроме нее, у вас тут настоящий музей, сокровище на сокровище. — Обходя комнату, Клара рассматривала полки, уставленные посудой и безделушками, потускневшие картины неизвестных мастеров, потерявшие цвет выщербленные вазы и прочий хлам. — Да, да, это и вправду состояние! Вы страховали когда-нибудь ваше имущество? Заключали договор? Клара обрушила на собеседницу поток слов.
— Теперь, знаете, все квартиранты заключают договора, все без исключения! — Клара все больше входила в роль. — И это очень дешево. За двадцать четыре форинта в месяц мы предлагаем шестнадцать видов различных услуг.
За это время они перешли уже из гостиной в спальню старушки.
— Бланки у меня с собой, можем подписать договор хоть сейчас, — продолжала осаду Клара.
— Сколько, вы сказали, надо платить в месяц?
— Всего двадцать четыре форинта, пустяки! — почти крикнула Клара в ухо вдовы.
— Что же, тогда давайте заключим. — Старушка с лукавой улыбкой похлопала гостью по руке. — Пусть, у меня еще никогда не было договора. А потом вы такая симпатичная, милочка, я не в силах отказать. Только с одним условием: вы будете приходить за деньгами каждый месяц сами. С вами так приятно поговорить! Обещаете?
— Обещаю! — выкрикнула Клара, и ей стало немножко стыдно и жаль одинокую вдову. — Позвольте тогда мне составить план квартиры и переписать вещи, чтобы приложить их к договору.
Клара присела к столу, быстро набросала план прихожей, гостиной и спальни, перечислив мебель и прочее. Покончив с этим, она подошла к двери второй комнаты и нажала рукоятку. Дверь была заперта.
— Вы подумайте, какой он странный! — посетовала вдова. — Всегда запирает.
— Жаль! Мне ведь надо осмотреть ее и переписать вещи.
— Мой племянник Роберт прислал мне квартиранта, он делал это и раньше. Но такого еще никогда. Этот угрюмый, неразговорчивый и всегда злой. Я ему сказала сегодня: будете злиться — скоро умрете.
— Ну уж, тетушка! — рассмеялась Клара. — Так и сказали?
— Так и сказала. И недоверчивый такой. Всегда запирает дверь на ключ, даже когда дома сидит. Запрется и сидит один, как сыч. Даже уборку нельзя сделать, да и телефон там у него. — Старушка разворчалась не на шутку.
— Что же нам делать? — На лице Клары отразилось огорчение.
— Как что? Войти, и все, — лукаво подмигнув Кларе, старушенция полезла в карман. — Вот второй ключ. Только поспешите, милочка, он может прийти.
Клара торопливо набросала план комнаты, расположение окон, различных предметов, мебели, расстояния между ними.
Закончив работу, она положила блокнот в портфель и взглянула на часы.
— Боже мой! Мы немного заболтались, мне пора, — сказала ласково Клара. — Я все сделаю начисто и на днях приду к вам опять. Тогда и подпишем, хорошо?
— Хорошо, милочка, хорошо. Я буду ждать вас! — согласно закивала старушка, провожая гостью в прихожую.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Тереза Кипчеш подтвердила по телексу получение телеграммы, оторвала бумажную ленту с текстом и выключила аппарат. Постучав, она отворила дверь в кабинет директора.
— Получена телеграмма от фирмы «Штальблех». Двадцать седьмого июня они ждут вас опять. Сообщают, что заказ выполнен в соответствии с вашими требованиями. Испытания прошли отлично.
Имре одобрительно кивнул.
— Я сейчас распоряжусь, чтобы подготовили ваши выездные документы.
Через минуту ее голос раздался снова, на этот раз по внутреннему телефону.
— Прошу вас взять трубку! На линии товарищ Рона.
Подполковник включил динамик внутренней связи, чтобы Кути тоже мог слышать его разговор с Имре.
— Привет! Завтра я еду на дачу, — начал Рона, — черешня должна уже поспеть. Хорошо, если бы и ты поехал со мной.
— К сожалению, не могу, — ответил Имре. — Мне нужно присутствовать при лабораторном эксперименте. Двадцать седьмого я опять уезжаю. Все время в дороге.
— Что слышно от Норы? Как они там? — Голос Роны звучал так естественно и наивно, что капитан прыснул в кулак.
— Вчера получил открытку. У них все хорошо.
— Представляю, — отозвался Рона и выразительно взглянул на Кути.
— В прошлый раз я забыл спросить: есть какие-нибудь новости в связи с кончиной Додека? Бедняга...
— Ничего нового! Я полагаю, придется окончательно закрыть это дело. Исследования после вскрытия не дали никаких результатов, ожидаю разрешения похоронить.
Закончив разговор, Рона с довольным видом повернулся к Кути.
— Надеюсь, и эту беседу они прослушали и записали. — Помолчав, он добавил: — Имре в самом деле большой молодец, смотри, как держится! Ну а ты? Что ты успел разнюхать по поводу машины Миллса? Докладывай, но покороче, я жду кое-кого.
— Бордовые «Жигули» бесследно исчезли, не обнаружены ни в районе квартиры Имре, ни возле «Энергетики».
— Весьма любопытно! — притворно удивился Рона.
— Зато мы обнаружили новейший «фольксваген» с иностранным номером СУХ-4817. Судя по индексу, англичанин.
— Такой же, как я! — Рона усмехнулся.
— Ночь он простоял неподалеку от дома, где живет Имре, сегодня с двенадцати, после того как исчезли «Жигули», мы нашли его на стоянке перед зданием «Энергетики». Мое мнение: у них было две машины. От «Жигулей» отказались потому, что на ней везли Сааса к месту убийства.
— А теперь где-нибудь бросили. Что с «воланом»? Кто брал у них напрокат похожие «Жигули»?
— Ответа пока нет.
— Ты не вздумай только объявить их в республиканский розыск! — предупредил Рона. — Переждав, убийца может опять воспользоваться этой машиной. А если его где-нибудь задержат, весь наш план рухнет. Уяснил?
Вошел Салаи.
— К вам посетительница, товарищ подполковник, — сказал он и распахнул дверь перед Терезой Кипчеш.
У Кути перехватило дыханье: Тереза была так же хороша, как в день свадьбы Норы, когда капитан увидел ее впервые. Однако Рона не дал ему времени полюбоваться.
— Мальчики, за работу! Да, да, оба. Ищите обе машины, садитесь им на хвост. Выяснить все о «фольксвагене» и его владельце. Это сейчас главное звено. Марш!
Спускаясь по лестнице, Кути с упреком сказал Салаи:
— А ты даже не сказал мне, что едешь за Терезой!
— Мы же не виделись, чудак.
— Небось ухаживал по дороге?
— Дурень! Это я-то, отец двух детей?
Тем временем Рона проводил Терезу в уголок и, усадив в кресло, сам сел напротив, положив руки на столик.
— Мы выкрали и привезли вас сюда так внезапно потому, что то задание, о котором я вас собираюсь просить, несколько посложнее, чем было в прошлый раз.
— Я сделаю все, что смогу, — просто и решительно сказала Терн.
— От успеха этой затеи будет зависеть, сумеем ли мы вырвать из рук преступников Нору и ее мужа. А вы знаете, Терике, что такое Нора для своего отца.