Страница 42 из 50
Форстер взглянул на часы: семнадцать часов сорок минут. Чтобы успеть обернуться за сутки, придется мчаться сломя голову. Захватив небольшой дорожный несессер, он покинул квартиру вдовы Керекеш Балинтне, не прощаясь.
Немного в стороне от подъезда дома «феникс» на улице Валленберга стоял «ауди» с иностранным номером. Оба его пассажира заняты были чтением западногерманской «Вельтвохе».
Форстер показался в арке подъезда. Оглянувшись кругом, он не отметил ничего вызывающего подозрение, быстрым шагом направился к своему «остину» и дал газ с места.
Один из пассажиров опустил газету на колени.
— Дай команду нашим, пусть его проводят, — сказал он Салаи, сидевшему рядом, — и пусть они остаются на КПП в Хедьешхаломе и ждут там его возвращения. Завтра на рассвете он поедет обратно. Как только появится, доложить мне.
Салаи нагнулся к микрофону.
— «Воробей», внимание! Примите задание... — Закончив передачу, он повернулся лицом к подполковнику: — Откуда стало известно, что он выезжает и завтра вернется?
Рона не имел привычки утаивать что-либо от своих ближайших помощников. Но на этот раз он был вынужден от нее отказаться.
— Я уже говорил, что затевается большая игра. — Он положил руку на плечо Салаи. — Но сейчас пока что говорить о ней я просто не имею права, поверь.
Салаи понимающе кивнул.
— Куда вас отвезти? Домой? — спросил он без всякой обиды.
— Нет, мне надо еще повидать Кути. Я просил передать ему, чтобы он меня ждал. Поехали...
— Нам надо знать машину, на которой ездит Миллс.
— По-видимому, на тех же «Жигулях», — поторопился с ответом Кути. — Ведь следы шин у сторожки и на верхней дороге в Волчьей долине, где убит Саас, были от «Жигулей».
— Да, вероятно. — Рона осторожничал. — Однако у нас нет прямых доказательств, что вместе с Саасом на место его убийства приехал именно Миллс.
— Есть! — Кути положил перед подполковником еще одно заключение оперативно-технического отдела. — Вот оно: техники установили, что следы ног «третьего» у сторожки и возле трупа Сааса совпадают.
— Важная улика. Но только потом, позже! Пока же нам нужно знать машину, на которой ездит Миллс, и место, где он живет. — Рона неожиданно сдался: — Хорошо, согласен, ищи «Жигули».
— Разумеется, товарищ начальник.
— Самый верный путь обнаружить эту машину лежит через передатчик в «дипломате» Имре. По мнению Ладани, он действует в радиусе всего четырехсот метров, при особо благоприятных условиях — до километра. Но, поскольку все разговоры Имре записаны превосходно, надо думать, он подъезжает поближе, в пределах этих четырехсот.
— Это значит, что агент принимает передачи из автомобиля.
— По-видимому, такой вывод напрашивается. Обнаруженная в «остине» встроенная рация говорит за то, что этот метод считается у них проверенным и надежным.
Капитан огорченно вздохнул:
— Что же, пропало мое сегодняшнее рандеву. Впрочем, ничего. Подождет до следующего раза. Сейчас я возьму кого-нибудь в помощь и перепишу номера всех машин, стоящих в этом радиусе вокруг квартиры Имре, а завтра с утра — вокруг «Энергетики». Если два номера совпадут, да еще на «Жигулях», считайте, вопрос решен.
— Не понимаю, почему тебе дались именно «Жигули»?
— Во-первых, хорошая машина. А во-вторых, именно «Жигули» бордового цвета видел сверху планерист, обнаруживший мертвого Сааса.
— Отправляйся! — Капитан уже стоял у двери, когда Рона добавил: — Пошли ко мне Клару.
В дверях тотчас появилась голова секретарши.
— Будете диктовать? Взять блокнот для стенограммы?
— Как можно? Опытного оперативного сотрудника использовать как стенографистку!
— Как, опять? Но я уже сдала черный платок и садовые принадлежности тоже!
— На этот раз вам не потребуется ни маскарадный костюм, ни реквизит. — Рона жестом пригласил Клару занять место возле стола. — Нужен только портфель, возьмите мой. Шариковая ручка и бумага в нем есть...
Клара недоверчиво поглядела на начальника, потом рассмеялась:
— Знаете, я была просто счастлива, когда вы поручили мне сыграть роль посетительницы кладбища. И сейчас у меня уже бьется сердце... Новое задание!
— Отличный вы человечек, Кларика! Садитесь...
В здании «Энергетики» светились только два окна — кабинета директора и приемной.
Имре изучал документацию по программам «Солнце», расположившись возле длинного стола для совещаний, на котором разложены были чертежи, схемы, графики и другие документы, связанные с проводящимися экспериментами.
Тереза Кипчеш сидела напротив с блокнотом для стенограмм и записывала указания начальнику технического отдела, готовившему документы.
В приемной зазвонил городской телефон. Тереза выбежала к аппарату, затем знаком показала директору, чтобы тот взял трубку у себя на столе.
— Не надо, я выйду к вам. — Прежде чем притворить дверь в кабинет, он бросил взгляд на «дипломат», лежавший на обычном месте.
— Привет, Балинт! — сказал он в трубку. — Да, из приемной, как условились... Понял, постараюсь не удивляться. Последнее время ты уже приучил меня к сюрпризам. Появилась закалка. — После следующей фразы, однако, Имре все же сдвинул очки на лоб и перехватил трубку. — Что такое?.. Понимаю... Но для чего все это?.. Хорошо, буду осторожен... Да, конечно... Если будут новости, звони! — Он медленно, словно в забытьи, опустил трубку, продолжая стоять у аппарата Терезы. Реакция наступила лишь минуту спустя. Голова закружилась, он побледнел и вынужден был опереться о край стола.
Тереза испуганно вскочила.
— Вам нехорошо? — Она налила воды в стакан и подала директору.
— Невероятно... — прошептал Имре. Он выпил воды.
— Что-нибудь случилось?
— Умер один мой старый знакомый. Его звали Нандор Саас! Вы его не знали?
— Не знала. — Убедившись, что минутная слабость директора миновала, Тереза вновь села к машинке и застучала по клавишам.
Имре вернулся к себе в кабинет.
Дома Имре застал уже не Ладани, а Салаи, сменившего майора на его посту. В гостиной горел лишь один небольшой светильник, окна были занавешены плотными шторами.
Имре поставил на стол бутылку белого вина «Серый монах» и два бокала.
«Дипломат» разместился рядом, на журнальном столике.
Салаи смотрел на него злыми глазами. Ему уже порядком прискучили это молчание и диалоги с помощью знаков. Имре вопросительно взглянул на него, показав: унести его к чертовой матери? Старший лейтенант с мученическим выражением лица развел руками: увы, нельзя.
Зазвонил телефон.
— Имре Бела! — сказал в трубку директор.
Салаи тотчас же на носках подошел к нему поближе, чтобы слышать, что говорит абонент.
— Мы не потерпим, чтобы вы говорили по телефону не из своего кабинета, а из других мест, слышите?
— Подите к черту! — рявкнул Имре. Салаи пожал ему локоть в знак одобрения. — Кроме того, я уже сказал вам, звоните завтра, сегодня я не настроен на переговоры, с вами тем более!
— Не смейте класть трубку!
Салаи сделал директору знак: слушайте дальше.
— Хорошо, я слушаю.
— Мы приняли к сведению, что документацию для нас вы готовите и требуете от подчиненных качественных материалов. Но я не потерплю, чтобы вы говорили по другим телефонам.
— Меня не интересует, что вы терпите, а что нет! — опять вспылил Имре.
— Слишком много себе позволяете, директор. Если не уйметесь, вы можете разделить судьбу вашего друга Сааса!
Салаи поднял руку к губам, показывая, чтобы Имре, чего доброго, не проговорился.
— Судьба Сааса? Я не знаю, ни что с ним, ни где он, — спокойно сказал Имре.
— Саас умер сегодня утром! С вами это тоже может случиться.
— Значит, вы его убили и теперь настала моя очередь?
— Еще не настала, но может! Особенно если вы будете нарушать наши требования. А сейчас примите холодный душ и ложитесь спать, чтобы выспаться. По вопросу о ваших условиях я позвоню вам завтра, но не утром, а вечером. При всех обстоятельствах готовьтесь в путь! — В трубке щелкнуло и послышались короткие гудки.