Страница 35 из 38
Дорога на Гнилую Горку начиналась сразу за находившимися у трассы Порожками, поэтому Хабелов, чтобы не привлекать лишнего внимания, за несколько километров до Порожков приказал отключить мигалки на обеих машинах. Переправившись через мост, они доехали до конца деревни и свернули с федеральной трассы влево.
Некогда отличная дорога, связывавшая гидролизный завод с федеральной трассой, за двадцать послеперестроечных лет превратилась в обычную полузаброшенную грунтовку, с многочисленными рытвинами, ухабами и заполненными грязной коричневой жижей ямами. Бетонные плиты, составлявшие её покрытие, были давно вытащены и распроданы предприимчивыми дельцами. Лишь на небольшом участке в несколько сотен метров, связывавшем Порожки с расположенной чуть в стороне молочной фермой, покрытие чудом сохранилось, и теперь казалось, что дорога когда-то была построена именно к ней, а отсутствие на федеральной трассе каких-либо указателей, только усиливало это впечатление.
Впрочем, Кондрашов, следуя прямому указанию губернатора, двумя днями раньше спешно засыпал все неровности дороги мелким щебнем и несколько раз отгрейдеровал её. А непосредственно перед приездом важного гостя, ранним утром он направил туда еще и поливальную машину, прекрасно понимая, что густая пыль, которую неизбежно поднимут машины Хабеловского кортежа в установившуюся жаркую и сухую погоду, вряд ли создадут у него благоприятное впечатление от оказанного приема.
Поднаторевший в отношениях с любыми власть имущими Кондрашов рассчитал все правильно – в Гнилую Горку Хабелов прибыл в хорошем настроении. Доволен он остался и подготовленным к его приезду просторным разборным павильоном, в котором гостей уже ожидал изысканный завтрак.
– Обедать тоже здесь будем? – благосклонно протягивая губернатору пухлую руку для пожатия, спросил Хабелов,
– Если, конечно, вы не против… – заискивающе отозвался губернатор. – Сейчас у нас 9.40. Как считаете, к 14 часам управимся, Реваз Георгиевич? Тогда я сейчас дам указание, чтобы к этому времени всё приготовили!
– К четырнадцати? – Хабелов недовольно поморщился, – Что тут делать-то столько времени? Документы по обоим участкам я заберу в Москву – пусть дальше мои юристы ими занимаются. Что еще... Ах, да, сходить к заводу - это займет, ну, пусть еще с полчаса...У меня, кстати, с собой человечек грамотный прихвачен – он посмотрит, что там, да как! Ну, потом еще можно будет проскочить в Щукино – короче, делов, считай, максимум на час – полтора... По моим прикидкам получается, что к двенадцати мы все дела закончим, а ты мне тут про два часа дня талдычишь!
– Так это… – вкрадчиво начал Смирнов, – вы же просили что-нибудь особенное… ну, там дичь какую-нибудь… Вот я и подумал... у нас тут чуть ниже по течению на реке заводь большая имеется, – Утиная называется, – так на ней лебеди постоянно гнездятся… Может устроим небольшую такую охоту... – в памяти неожиданно всплыл скандальный заголовок из местной газеты, – "царскую"... Вы как, не против?
Хабелов живо представил себе стоящее на длинном и широком столе, покрытом расшитой золотом скатертью, блюдо с величественной белоснежной птицей, – в точности, как виденное когда-то в далеком детстве на картинке, иллюстрирующей царский пир – и жадно сглотнул слюну.
– Ну, шельма, удивил! – довольно воскликнул он и покровительственно похлопал губернатора по плечу, – А что, ради такого, пожалуй, можно и задержаться на часок!
Место для лёжки Рыков подобрал и оборудовал давно. Сопоставив всю, собранную Сергеем информацию, он представлял себе программу пребывания Хабелова в Гнилой Горке так ясно, словно сам её составлял. Было очевидно, что инспекцию местных объектов Пузырь начнёт с посещения Щукино и строящейся дороги. И, хотя порядок их осмотра принципиального значения не имел, началом осмотра, скорее всего, должна была стать дорога – от степени её готовности зависел и характер разговора Хабелова с жителями Щукино. Если строительство дороги уже близко к завершению, то и напор на сельчан мог быть сильнее, чтобы ускорить их переселение. Если же дорога еще не готова, то и давить на жителей особого смысла не было.
На всё это Рыков отводил Хабелову час с небольшим. Затем, скорее всего, губернатор должен был отвезти его в Утиную Заводь. Вот там, между Гнилой Горкой и Утиной Заводью, находившейся чуть ниже по течению, Рыков и намеревался их встретить. Пешком туда от деревни можно было пройти берегом минут за пятнадцать. Но Рыков вовсе не желал, чтобы его кто-нибудь по пути заметил, и решил идти через лес. Путь этот был несколько длиннее и занимал около получаса. Еще минут десять требовалось, чтобы достать из тайника возле лёжки отнесенную туда накануне винтовку и приготовиться самому. Итого, по его прикидкам, сорока-сорока пяти минут было вполне достаточно, чтобы полностью подготовиться к выполнению задуманного. Оставалось дождаться, когда мимо деревни проследует губернаторский катер…
– Ну, что, – допив кофе и вытерев губы салфеткой, поинтересовался Хабелов у губернатора, – куда двинемся вначале? Да, кстати, у тебя там, на катере, бар еще не опустел?
– Бар заполнен под завязку! – угодливо отозвался Смирнов. – Сейчас сами взглянете… А начать я предлагаю с Дедовой Луки – там недавно ЧП небольшое произошло, и стройка немного затормозилась.
– Что значит – немного? – настроение Хабелова ухудшилось. – Ну-ка, рассказывай, что вы там еще учудили!
– Не мы, Реваз Георгиевич, не мы! – поспешил оправдаться губернатор. – Просто грейдер зацепил лопатой какой-то снаряд или бомбу – видно, с войны оставалась! Ну, она и рванула… Но вы не беспокойтесь – всё обошлось без жертв, технику только немного повредили! Да техника – это ерунда! Мы уже пригнали новый грейдер! Сейчас МЧС-ники проверят, чтобы больше сюрпризов не было, и погоним дальше!
– И сколько времени вы потеряли на этом? – хмуро поинтересовался Хабелов.
– Всего-то четыре дня! Но мы их нагоним!
– Четыре, говоришь?…– задумчиво повторил Хабелов, – Неделю, значит… Ну, так давайте, нагоняйте! А параллельно готовьте дома для переселения! И чтобы никакой задержки больше не было! К концу октября всё должно быть закончено – и с переселением, и со строительством нашей базы в Щукино!
Он вопросительно огляделся по сторонам:
– Ну, где твой дредноут? Пошли грузиться!..
Рыков уже минут двадцать стоял с удочкой возле мостка, понемногу дергая обитавших у берега небольших окуньков, и изредка поглядывая на реку. Услышав негромкий рокот лодочных моторов, дождался, пока из-за поворота, поднимая перед собой высокий бурун, появился знакомый катер губернатора, после чего достал одной рукой из кармана куртки бинокль и поднес его к глазам. Хабелов сидел, развалившись на задней скамье и, недовольно морщась, о чем-то беседовал с губернатором. Завидев на берегу фигуру Рыкова, он что-то сказал губернатору и требовательно протянул руку. Губернатор снял с шеи болтавшийся на тонком ремешке бинокль, передал его Хабелову, и тот торопливо навёл его на берег. Рыков демонстративно ухмыльнулся, не спеша смотал удочку, вытащил из воды садок и так же демонстративно медленно, слегка прихрамывая, направился вверх по дорожке к собственному дому.
Разглядев лицо уже знакомого ему "урода", Хабелов невольно опустил бинокль и обернулся к губернатору.
– А этот… ну… – хотел, было, спросить, но понял, что губернатор попросту его не поймет, и умолк, додумывая вопрос уже в собственном мозгу.
"Этот… Кто он? Откуда я его знаю? Нет, я точно видел эту рожу раньше, только где?!" Вопрос этот полностью поглотил его, и он отрешенно смотрел перед собой, пытаясь хоть что-то вспомнить. Губернатор, заметив, что гость о чем-то всерьез задумался, угодливо предложил: