Страница 39 из 146
Интерес к Умазайке она уже потеряла. Отвернулась, шагнула к освободившимся качелям.
— Втяни ее в разговор! — прошипел передатчик. — Саймон, ты хочешь жить или нет?
— Какой красивый браслетик! — в отчаянии он брякнул первое, что пришло в голову. — Никогда таких не видел!
— А таких больше нет, — отозвалась Ивена. — Мне его подарили на день рождения. Его сделали по эскизу одного знаменитого художника, с которым дружит моя знакомая, она специально его попросила.
— Наверное, у тебя много друзей? Ты такая славная девочка…
«Ты хвастливая, противная, тощая паршивка с немытыми коленками. Наверное, их и отмыть-то невозможно».
— К нам в гости скоро прилетит мой самый лучший друг, — Ивена присела на корточки напротив Саймона, провела пальцем по одной из линий его рисунка.
— Кто-то из твоих одноклассников?
— Нет, он взрослый. Он работает на другой планете, но у него будет отпуск.
— А кем он работает?
— Телохранителем. Раньше он был полицейским, а потом его уволили.
«Небось, за какую-нибудь подсудную пакость?» — чуть не вырвалось у Саймона.
— Бывает, что хороших людей выгоняют с работы. Со мной тоже так было.
— Он очень добрый, красивый и смелый, — застенчиво добавила Ивена. — Так будет здорово, когда он прилетит!
«Ага, твой взрослый дружок — бывший коп, такой же коррумпированный мерзавец, как все остальные копы. Еще хуже остальных, а то почему его пнули под зад со службы?»
— Да, когда рядом друзья — это здорово, — согласился Клисс вслух.
— Саймон, я не хочу, чтобы в кадре торчали эти незийские кошки, — напомнил о себе Медо. — Мы снимаем не рекламный ролик об агентстве «Ми-гиайо», а репортаж об Ивене.
Трое охранников за это время успели переместиться поближе к своей подопечной.
— Я должен попросить их отойти в сторонку? — ехидным шепотом осведомился Саймон, прикрыв рот ладонью. На безымянном пальце у него был перстень с передатчиком для обратной связи.
— Ты сам должен отойти в сторонку, вместе с Ивеной. На площадку между желтыми спиралями и синими лестницами — посмотри направо.
Саймон несколько раз кашлянул в ладонь, чтобы его жест выглядел естественным, и поднялся со скамьи.
— Интересная вон там штука! — произнес он громко. — Я так и не научился по ним лазать. А ты умеешь?
— Умею. Хотите, покажу?
Они углубились в запутанный, цветной, насквозь просвечивающий металлический лабиринт. «Ми-гиайо» выдерживали дистанцию: ясно, что девчонка и ее собеседник никуда не денутся.
Саймон вдруг спохватился и забеспокоился — он ведь еще и не приступал к интервью! Наверное, Эмми недоволен… Эмми действительно был недоволен, но по другой причине: они остановились, не дойдя до указанной площадки, и потому находятся не в кадре.
«Щенок долбанный, ты там сидишь за пультом и с полудюжиной мобильных камер управиться не можешь? Какой из тебя после этого журналист… Мы, видите ли, не на том месте стоим, и деревья не так растут, и дома не там понастроили — снимать ему неудобно!»
— Не улыбайся, кретин! — процедил Медо. — Человека с такой улыбкой хочется поскорее удавить.
— А вы не мешайте мне работать! — конспиративно кашлянув в ладонь, огрызнулся Клисс, однако улыбку с лица согнал.
Между тем чертова девчонка начала карабкаться по желтой лесенке в виде крутой арки.
— Саймон, пусть она оттуда слезет, — потребовал Эмми. — И оба на площадку!
На то, чтобы сманить Ивену вниз, ушло несколько минут; наконец она спрыгнула, громко стукнув подошвами сандалий о пружинящее покрытие. Саймон спросил, почему у нее такой необычный акцент — ненавязчивая прелюдия к интервью.
— Саймон, вы опять вышли из кадра, — вклинился Медо. — Убью!
Клисса удивило яростное нетерпение в его голосе: чего ему там, за пультом, неймется?
— А кадр — это где? — на этот раз Клисс не удержался от саркастической интонации.
— На площадке. Встаньте рядом, спиной к лесенке, ты меня понял?
«Ох, не зря тебя в колледже считали дебилом! Не людей надо двигать, а камеры, на то они и мобильные, недоносок!»
Маразматическое требование директора Клисс выполнил, они с Ивеной остановились на пятачке около лесенки-арки. За разноцветными сквозистыми каркасами возятся дети, вблизи никого… Вдруг девчонка вскрикнула, а Саймон издал изумленный возглас и шарахнулся назад, ударившись затылком обо что-то твердое.
Только что на площадке было пусто, а теперь перед ними стоит… Робот? Или человек в бронекостюме и шлеме с сияющим зеркальным щитком? Ивена завизжала. Клисса больно схватили за руку.
Он задохнулся от ужаса, на долю секунды все для него словно застыло — стоп-кадр, и Саймон успел заметить, что один из «ми-гиайо» уже летит к ним, распластавшись над решетчатыми сооружениями в невероятном прыжке, а незийка в кошачьей форме уже выхватила пистолет, и с неба пикирует какой-то небольшой аппарат… Потом все это исчезло, отсеченное потолком и стенами круглого мрачноватого помещения, и тогда Саймон тоже закричал.
Они находились тут втроем — он, Ивена и этот тип в тяжелой десантной броне. Металлический, с заклепками, пол, тусклый кольцевидный светильник на потолке.
«Господи, как я сюда попал?!»
Одной рукой в пластинчатой перчатке похититель сдавил запястье Саймона, другой прижимал к себе визжащую девчонку. В следующую секунду он отшвырнул Клисса, тот потерял равновесие и упал. Не вставай, твердили рефлексы, а то опять собьют с ног; надо отползти к стене, сжаться и не делать движений, которые могут сойти за угрожающие.
Сбоку открылась дверь, оттуда выскользнул медицинский робот с платформой для транспортировки пациентов. Его манипуляторы подхватили Ивену, та сразу перестала визжать, обмякла — видимо, получила инъекцию снотворного. Робот со своей добычей исчез, а человек повернулся к Саймону и поднял зеркальный щиток.
Ничего. Там не было лица, не было ничего, только черная пустота. У Клисса снова вырвался хриплый, полный животной паники вопль. Нечто в десантном бронекостюме шагнуло вперед и ударило его носком ботинка в грудь.
— Как ты кричишь, я еще вчера наслушался.
Голос вроде бы знакомый. Подавившийся криком Клисс отметил это едва ли не с радостью.