Страница 104 из 146
— Поль, последнее слово за тобой, — сказала Тина. — Я хотела бы ей помочь, но боюсь сделать ошибку. Попробуй почувствовать будущее и определить: если мы ей поможем, не закончится ли это для кого-нибудь очень плохо?
Стив взглянул на нее с оттенком удивления и кивнул — как будто собирался предложить то же самое, но Тина его опередила.
Поль подошел к «кокону», постоял около него несколько минут, потом повернулся и произнес:
— Не могу сказать, что она мне нравится, но если мы ей поможем, вреда не будет.
— Вот и хорошо, а то все-таки жалко девочку.
— Это будет сложно, — добавил Поль. — Даже не знаю, как описать словами то, что с ней случилось…
— Я понимаю, о чем ты, — отозвался Стив. — Но попробовать можно.
Поль смоделировал на компьютере трехмерную схему. Выглядело это, как абстракция: свернутый, буквально спрессованный объект, оплетенный пульсирующей красной паутиной.
— Вот приблизительно то, что я вижу, — пояснил он. — Эта красная пакость — гипноблок, что-то вроде компьютерного вируса. Пока он не уничтожен, выводить Лейлу из комы бесполезно.
— Когда есть наглядный материал, работать проще, — заметил Стив. — Я начинаю.
Ничего не менялось. Он стоял возле «кокона», телепортированного вместе с пациенткой в Хенуду, такой же неподвижный, как Лейла, похожая на белый пластолитовый манекен в черном парике. Но если посмотреть глазами Полины Вердал, открывалась совсем другая картина: столб слепящего цветного пламени, который был Стивом, выбросил пылающий протуберанец, и Лейлу тоже охватило пламя, а через некоторое время нити «паутины» начали исчезать, одна за другой, и намертво спеленутое существо пошевелилось.
— Есть активизация жизненных процессов, — сообщила Тина, сидевшая перед мониторами, подключенными к системам «кокона».
«Паутина» горела — и не только «паутина»: некоторые из омертвелых перемычек, появившихся у Стива после нападения на орбите Гелхэ, тоже исчезали без остатка. Помогая Лейле, он одновременно лечился сам, и вряд ли сознавал это. Тина рассказывала, что у Стива очередной прорыв способностей происходил всякий раз, когда ситуация становилась критической и требовалось совершить невозможное. Уничтожить хитросплетения лярнийского гипноблока — это была непростая задача; Стив делал то, чем никогда раньше не занимался, и параллельно его силы возрастали.
Вряд ли Лиргисо имел в виду такой эффект, когда подсунул Стиву эту задачку. Узнай он об этом, он бы локти кусал от досады, — эта мысль заставила Поля мстительно усмехнуться.
Поль вышел из комнаты до того, как «паутина» сгорела дотла и Лейла открыла глаза. Он по себе знал, каково это: лежать обнаженным и беззащитным, в то время как над тобой стоит одержавший верх противник, и не хотел находиться рядом с Лейлой, когда та очнется.
Стив и Тина этого момента не учли. Глядя сквозь приоткрытые жалюзи на полурастворенные в тумане горы, Поль слушал, как Тина терпеливо объясняет Лейле, какова ситуация на самом деле. К нему присоединился Стив.
— Она испугалась, когда увидела нас.
— Это логично. Как ты себя чувствуешь?
— Вроде бы неплохо.
— Часть тех тусклых перемычек исчезла, ты не заметил?
Стив прикрыл веки, прислушиваясь к внутренним ощущениям, потом согласился:
— Похоже, что так.
— Я теперь кто — заложница? — донесся из соседней комнаты голос Лейлы.
— Вы свободны, — ответила Тина. — Лиргисо передал мне для вас достаточно большую сумму денег. Правда, ниарское гражданство вы потеряли вместе с прежним телом, сейчас вы находитесь в теле нелегальной иммигрантки с Яхины, но если заплатить въездную пошлину, вы получите статус туристки.
— Я хочу посмотреть на себя. Можно зеркало? — спросила Лейла и после паузы отметила: — Прелесть, я похожа на Веронику Ло, вашего донора!
Поль чуть поморщился и направился к выходу. Лейла копировала характерные интонации Лиргисо, и вообще она внушала ему неприязнь — не настолько сильную, чтобы это прорвалось наружу, но достаточную для того, чтобы ему не хотелось с ней общаться.
Стив вышел следом: он свою работу завершил. В коридоре их ждала Ивена.
— Получилось? — спросила она шепотом.
— Да. Сейчас Тина с ней разговаривает.
— А что мы будем делать дальше?
— Полетим на одну необитаемую планету, у которой даже имени нет, — улыбнулся Стив. — Там спрятан корабль, принадлежавший раньше «Конторе Игрек».
Вспоминать всю свою жизнь от начала до конца и прощаться с воспоминаниями Саймон не собирался. А вот не станет он этого делать! Может быть, тогда он сумеет перехитрить Преисподнюю, и его казнь будет снова и снова отодвигаться в будущее, с той же неизменной скоростью, с какой настоящее превращается в прошлое?
Пока он не попрощался, его нельзя переселять в тело кудонского келнисуаца. Это непременное условие, Лиргисо не посмеет пренебречь столь важным правилом. Иногда на дне души начинали копошиться сомнения, но Саймон сразу их давил: если они подточат его представления о том, что может, а что не может случиться, он попросту сойдет с ума.
Да и нет для них никаких оснований. Лиргисо ведь сказал, что переместит его в тело келнисуаца после того, как он простится со своей человеческой памятью? Теперь уже не вспомнить, что он в точности сказал, но смысл вроде был именно такой. Значит, лазейка есть.
Несколько раз Саймону снилось, что он сидит в ниарской тюрьме, отбывает свой пожизненный срок, и никто не собирается выгонять его на волю. Это были счастливые сны, однако стоило открыть глаза — и ощущение, что жизнь более-менее сносная штука, уходило, как теплая вода из ванны с выдернутой пробкой.
Лиргисо не появлялся. Может быть, он забыл про Саймона Клисса? Два раза в день медицинский робот кормил узника питательной кашицей через зонд (есть Саймон по-прежнему не мог, зато желудок перестал выворачиваться наизнанку при малейшем намеке на присутствие пищи), а больше ничего не происходило.
Клисс часами сидел, съежившись, на матрасе и старался ни о чем не думать, ничего не вспоминать: пока его память неподвижна, то отвратительное будущее, к которому приговорил его Лиргисо, не может осуществиться, но стоит что-нибудь неосторожно задеть — и все поползет, как лавина в горах, тогда уж катастрофы не миновать. Как бывший эксцессер, Саймон знал кое-что о катастрофах!