Страница 9 из 30
— Ещё не решила. До твоего появления, кстати, сидела и думала об этом. А ты? Выбрал, куда будешь поступать?
— Даже не знаю, как ответить. Выбрал, но сомневаюсь, что осилю. С математикой проблемы. Наверное, придётся выбрать что-нибудь попроще.
— Попроще? А что это за университет, в который ты хотел бы поступить?
— Он далеко… в Петербурге. Математико-механический факультет, отделение астрономии, — признался я. — Но даже если не получится поступить туда, я всё равно уеду в Петербург.
— Видно, ты серьёзно нацелен на этот город. — Она посмотрела на меня. — А что касается астрономии — очень даже редкая специальность…
— Дело в том, что мой отец — астроном. И, кажется, я пошёл по его стопам…
Она подняла взгляд на небо и тихо произнесла:
— Да… Космос — сплошная загадка…
— И не говори, — кивнул я. — Кстати, видишь во-о-он те четыре звезды? — Я указал пальцем в высоту.
— Вижу.
— Ещё месяц назад этих звёзд не было.
— Как это?
— Возникли из ниоткуда. Разом все четыре звезды. Мой отец сейчас изучает это странное созвездие.
— Хм… — еле слышно отозвалась девушка и о чём-то задумалась. Затем она медленно приложила руку к своему шарфу.
— Что-то не так? — спросил я, озадачившись странным жестом своей собеседницы.
— Ты пока ещё не астроном, но, наверное, уже разбираешься в этих делах?
— Ну-у, немного… — замялся я.
— Тогда можешь объяснить, почему у меня на шее есть родинки, расположенные точно так же, как это созвездие?
— Шутишь?..
Она распутала длинный шарф и повернулась ко мне, указывая на свою шею. Чуть выше груди, на её белоснежной коже, я увидел то, от чего тут же обмер.
Созвездие!
Точно такое же, которое мне показывал отец в середине декабря. И которое сейчас находилось высоко над нашими головами и ярко сияло. Четыре родинки, и каждая больше предыдущей примерно в два раза. Три из них образуют правильный треугольник, а самая маленькая, так же, как и в созвездии, немного удалена и находится внизу. Невероятно…
— Что скажешь? — спросила она, дрожа от холода, когда моё молчание затянулось.
— Не верю, — вымолвил я, поражаясь стопроцентной схожести созвездия и родинок. — Быть такого не может…
— Видимо, обычное совпадение, — поджав губы, улыбнулась она и прикрыла шею шарфом. — Просто так странно: ты мне показал это созвездие, а я увидела в нём свои родинки.
В полном недоумении я качал головой. Уж кого-кого, а девушки-ровесницы, да ещё с родинками точь-в-точь схожими с тем необычным созвездием, я точно не ожидал встретить в ночном парке в последние минуты уходящего года.
— Впервые встречаю Новый год на открытом воздухе, — произнесла она, посмотрев вдаль.
— То же самое, — кивнул я и, взглянув на время в телефоне, добавил:
— Вот и ровно полночь. С Новым годом.
— И тебя с Новым годом.
Мы улыбнулись друг другу настолько добродушно, насколько позволяла любезность при общении с малознакомым человеком.
— Холодно, — выговорил я, спрятав руки в карманах. Перчаток впопыхах не захватил.
— Хочешь вино? — вдруг спросила она.
— У тебя есть вино?
Она привстала, и я увидел то, чего не мог видеть до этого. Небольшая сумочка, из которой выступало открытое горлышко бутылки.
— Праздник всё-таки, — произнесла она. — Да и всё равно родители ничего не заметили. Они ничего не замечают.
Девушка подала мне бутылку.
— Надеюсь, ты не быстро пьянеешь.
— Я не ожидал, что у тебя действительно есть вино.
— В честь праздника решила себя побаловать. Правда, на меня одну это многовато.
— Ты очень любезна, спасибо.
— На самом деле, в любой другой день я бы не стала предлагать выпивку незнакомцам, — подмигнула она. — Так что тебе повезло.
Я глотнул кисловатой жидкости, глядя на светящиеся в черноте неба звёзды. Ей-богу, фрагмент какой-то театральной постановки. Словно всё это — представление, а мы с ней — актёры, играем случайно встретившихся подростков. Где-то за деревьями спрятались суфлёры и гримёры, а режиссёр сидит над нами на самой верхней ветке высоченной сосны и следит за процессом. Так-с, что там дальше по моему сценарию?..
— Чем любишь заниматься? — спросил я.
— Больше всего — музыкой. Я играю на фортепиано.
— И давно?
— С детства. Окончила музыкальную школу.
— Наверное, это очень здорово, когда умеешь играть на каком-нибудь инструменте, — сказал я.
— Может быть, когда-нибудь и услышишь, как я играю, — ответила она, взглянув на меня и поправляя очки.
Я лишь молча улыбнулся и снова отпил вина. А в голове уже звучала заглавная мелодия композитора Клинта Мэнселла из фильма «Фонтан». Интересно, она знает эту мелодию? Смогла бы её сыграть?..
— В наше время тяжело найти своё призвание, — произнесла она. — Вот ты — когда почувствовал интерес к Космосу и астрономии?
— Я уже сейчас и не вспомню… — соврал я, сомневаясь, стоит ли рассказывать эту личную историю малознакомому человеку. Впрочем, сама она вела диалог достаточно искренне. Почему бы и мне не попробовать то же самое?