Страница 8 из 30
В парке белым светом горели несколько фонарей. Вокруг было много елей и берёзок, но самым большим деревом являлась она — стоящая у края обрыва высоченная сосна. Возле неё, насколько я помнил, находилась единственная скамейка, которую ещё не убрали из этого парка.
Я затаил дыхание, предвкушая изумительную красоту, но когда оказался на площадке у обрыва, увидел, что на скамейке кто-то есть…
Я здесь не один.
От этого я даже растерялся и застыл на месте.
…Перед ней открывался вид на огромное поле, упирающееся своими, как казалось, бесконечными километрами земли в полоску горизонта. Я был уверен, что она меня не заметила, ведь взгляд её был устремлён куда-то вдаль. Но я ошибся.
— Не думала, что кому-то ещё захочется прийти сюда в такое время, — произнесла она, не глядя в мою сторону.
Я ответил почти уверенно:
— Это… твоё место?
— Не то чтобы моё, — сказала она. — Просто я здесь часто бываю. Особенно в последние дни.
— М-м… — Поёжившись, я тоже окинул взглядом местный пейзаж.
— Что-то случилось? — вдруг спросила она.
— В смысле?
— В смысле, что все нормальные люди сейчас дома, ждут, когда куранты пробьют ровно в полночь. А ты здесь. Разве это не странно?
— Мне не хотелось сидеть дома.
— Понимаю. — Она повернула наконец голову и посмотрела на меня.
Это была хрупкая девушка в чёрном драповом пальто и с тёмными волосами, заплетёнными в косу. Её вязаные шапка, варежки и шарф были синего цвета. На глазах очки в чёрной оправе.
И чего она здесь расселась? Я так хотел побыть наедине с самим собой и своими мыслями, а тут она. Видимо, нужно отчаливать…
— Наверное, уже почти полночь? — уходя, услышал я за спиной её голос.
— Ага. Поэтому пойду обратно. Может, ещё успею.
— Счастливого Нового года! — крикнула она.
— Да уж… И тебе того же.
Я вышел из парка на дорогу. Пустая, как в комендантский час. Ни людей, ни шума. Только тишина и умиротворение.
Замедлив шаг, я почувствовал в груди какое-то странное чувство. Чувство парящей неопределенности. Почему она сидит сейчас там и почему совершенно одна? Почему не празднует со своей семьей? Даже времени толком не знает.
Я обернулся.
Подойти к ней ещё раз? Но это, несомненно, будет выглядеть нелепо с моей стороны. Однако если я сейчас просто возьму и уйду, то никогда не узнаю ответов на свои вопросы…
Упрекая вслух самого себя, я все жё вернулся обратно к обрыву.
— Я…
— Ты снова здесь, — улыбнулась она. — Что-то хочешь сказать?
— Нет… Просто хочу побыть здесь. Я гляжу, это отличное место для уединения.
— Это точно, — кивнула она. — Можешь присесть рядом. Надеюсь, ты не опасен? Я не доверяю незнакомцам.
— Я тоже не доверяю, — сказал я. — Я не буду приближаться. Ты меня даже не заметишь. Я вот тут сяду и буду сидеть тихо…
— Эй, ты что! Не садись на снег, замёрзнешь! — вдруг воскликнула она.
Я быстро и испуганно поднял пятую точку, которой прикоснулся к снегу.
— Всё в порядке, я не замёрзну…
— Я тебя уже не боюсь, садись. — Она похлопала по пустому месту рядом с собой. — Скамейка большая. Главное — не слишком близко.
Я отряхнул джинсы от снега и присел рядом с ней.
— Неужели я выгляжу опасным?
— Твой шарф… Он закрывает пол-лица.
— А-а… Шарф… — Я стянул ткань, защищавшую лицо от ветра. — Ну? Теперь я не страшный?
— Теперь вроде нет. Я бы даже сказала, смешной. У тебя все ресницы в инее. — И она захохотала, как ребёнок.
Я протёр глаза. К ночи действительно стало холодней. Вероятно, снова близились морозные деньки.
Не проронив ни слова, мы сидели под сосной и тихо дышали. То тепло, с которым так неохотно расставались наши лёгкие, уносилось и пропадало в огромном поле внизу, где его подхватывал невозмутимый порыв свистящего ветра.
Несмотря на то, что вокруг царила самая настоящая зима, от девушки, что сидела рядом, пахло летом. Да, именно летом. Как будто аромат свежих полевых цветов пронёсся передо мной, возвращая небольшой фрагмент сохранившихся в памяти летних воспоминаний. Как удивительно: один лишь запах может перенести тебя, как машина времени, в прошлое лето, где полуденный жар, горячий асфальт, холодный квас и ежедневный освежающий душ…
— Почему ты приходишь сюда? — спросил я.
— Отсюда открывается самый красивый вид в этом прекрасном городе, — ответила она.
— А что в нём прекрасного? Город как город.
— В этом ты прав. По сравнению с другими он такой же, как и все. Но я люблю этот город, его атмосферу, его улицы, парки, трамваи…
— Трамваи, — подхватил я. — Я тоже обожаю трамваи.
Она улыбнулась.
— А почему ты говоришь о городе с грустью? — спросил я. — Куда-то уезжаешь?
— Да куда я уеду… — не без доли уныния ответила она. — Летом окончу школу и буду поступать в какой-нибудь местный университет. В принципе, выбора хватает. Но пока не настало это время, хожу сюда, думаю о том о сём.