Страница 5 из 30
— Хм… «Спящая Красавица»[3]… — произнёс я. — Возможно, ты и правда открыл что-то удивительно новое. В «М64», откуда ни возьмись, родилось новое созвездие.
Отец задумчиво посмотрел в сторону и тихо сказал:
— Знаешь, если верить этим древним записям, то оно уже было кем-то открыто…
— Но ведь они так и не поняли, что это, верно? — размышлял я вслух. — Эти древние астрономы не разгадали, по какой причине оно вдруг появилось в небе.
— Ещё в этих записях сообщается о некой мистичности этого созвездия. Будто появляется оно не просто так. Словно это предчувствие Космоса, что на нашей планете должно произойти что-то очень важное.
— Прекрати. — Я махнул рукой, не отводя взгляда от таинственного созвездия. — Раз уж эти писания дошли до нас спустя столько столетий, значит, те люди хорошо пережили появление созвездия. Да и в 2012-м сколько пророчили конец света, а что в итоге? В итоге мы с тобой стоим здесь и разглядываем это созвездие. Вокруг ничего не рушится, никаких километровых цунами, масштабных землетрясений, схода материков под воду — ни-че-го.
— Заметь, я сказал «должно произойти что-то очень важное», но не говорил о плохих прогнозах. Ты уже сам приписал этому явлению негативную окраску… Да и вообще, как бы то ни было, я и не настаиваю на правдоподобности этого древнего писания. Меня больше другое волнует. — Отец снова взял в руки свои бумаги и внимательно посмотрел на них. — А именно то, почему до сих пор этих звёзд не было видно и именно сейчас они вдруг появились, и, что самое интересное, — не одна звезда, а сразу четыре.
— И всё-таки это сверхновые, — сказал я, отодвинувшись от телескопа. — Это не звёзды. Точнее, уже не звёзды. От них скоро не останется и следа, вот увидишь. Они уже мертвы.
— Тогда почему в тринадцатом веке, взорвавшись, эти четыре звезды не испарились? Почему снова появились в «М64»? — не успокаивался отец. — Они до сих пор живы и взрываются каждые семьсот тридцать лет? Невозможно!
— И правда, странно… — согласился я. Уж действительно что-то неладное происходило с этим возникшим из ниоткуда созвездием.
— Ты домой-то собираешься?
— Возможно, вечером, — ответил отец. — Я хочу понять, что это такое.
— Отправь письмо.
— Уже отправил.
Вдруг я почувствовал злость на самого себя. За то, что так легко забыл про всё, по-дружески беседуя с отцом, как будто ничего необычного между нами и не происходило.
— Ну и прекрасно! — Я театрально развёл руками, изображая поддельный восторг. — Возможно, ты станешь первым, кто увидел эти сверхновые. Правда, назвать это открытием вряд ли можно. Так, обычная процедура.
Кажется, пытаясь отыграть позиции, я перегнул палку. Отец промолчал. Отвернувшись, он сел за стол, сложил руки в замок и уставился куда-то в стену.
— Это не сверхновые, — угрюмо прошептал он.
Он отличался упрямством. В общем-то, как и я. А что касается письма, то отправил он его в Центральное бюро астрономических телеграмм, которое работало под патронажем Международного астрономического союза. Именно это бюро и занималось сбором информации об астрономических наблюдениях бескрайнего космоса. Если вдруг какой-нибудь астроном заметил в небе новые вспышки или изменения, то непременно должен заявить об этом именно туда. Так и открываются, к примеру, сверхновые.
Я отошёл от телескопа и молча оглядел знакомый мне с малых лет астрономический зал. Здесь было порядка трёх массивных телескопов (один уже давно не в рабочем состоянии), а также компьютеры, считывающие и сохраняющие информацию с главного автоматизированного красного телескопа.
— Пока, — холодно бросил я, натягивая рюкзак на плечо.
— Уже уходишь? — Отец повернул голову вполоборота.
— Мне пора, встретимся дома. Если ты, конечно, не забыл адрес…
Я вышел из здания в морозное утро. Улица всё ещё была под плотной завесой ночи. Светать начнёт только ближе к десяти, а то и одиннадцати часам. Засвистел холодный ветер. Ох-х… только его не хватало. Я глубоко вдохнул. И тут же выдохнул своё отношение к окружающему миру — пар. Всё поверхностно, растворимо и мимолетно…
При всей моей любви к космосу, я не хотел становиться как отец. За столько лет изучения звёзд, он так и не стал к ним ближе ни на миллиметр. Я вряд ли вынесу это. Он — будущая версия меня самого. Если я пойду по его стопам, то буду так же сутками пропадать в астрономической лаборатории, изучать научную литературу и натирать глазок телескопа своими уставшими и требующими ответов глазами. Это ли мне нужно? Всё время знать, что находишься где-то совсем близко к разгадке, но так и не коснуться её — ну разве может быть что-то хуже этого?..
Глава III
Вино и звёзды
…Тридцать первое декабря.
Считанные часы оставались до Нового года. Года, который должен был стать переломным в моей жизни. Ведь именно от него зависела моя последующая судьба.