Страница 3 из 82
Поставив перед собой эту цель, Карлоу обратился в новое ведомство вскоре после его создания в 1947 году.
Руководители ЦРУ нашли его доводы весьма убедительными. «Я сказал, что в ходе второй мировой войны мы в основном полагались на английскую технику. Почему мы, являясь величайшим технологическим обществом мира, не можем изготовить свои собственные средства?» Карлоу предложил сногсшибательную программу разработки технических новинок с использованием высоких технологий.
«Меня сделали начальником службы специального оборудования. Мы принялись за решение таких проблем, как съем информации посредством измерения вибраций с оконного стекла. В те времена мы не могли этого делать. Состояние технических средств наблюдения было жалким. Оперативные сотрудники направлялись за границу без малейшей технической подготовки либо с весьма незначительной. Это было сплошное расстройство».
Усилия Карлоу улучшить технические возможности ЦРУ наталкивались на обычные бюрократические препоны вплоть до 1949 года, когда он получил помощь с совершенно неожиданной стороны. Питер Сайчел, начальник берлинской «базы», впоследствии ставший широко известным знатоком и производителем вин, как-то, вернувшись в штаб-квартиру ЦРУ, обратился к техническим специалистам управления с просьбой изготовить полые кирпичи, чтобы можно было использовать их в качестве тайников, к которым шпионы часто прибегают для связи со своими агентами[4].
«Технические специалисты поинтересовались, как выглядит немецкий кирпич, — вспоминал Карлоу. — Нам нужно было знать точные размеры и форму немецкого кирпича. Сайчел пришел в ярость». Этот случай подтвердил точку зрения Карлоу, что ЦРУ нуждалось в лучшем техническом обеспечении всех своих тайных операций. И именно тогда Хелмс сказал: «Поезжай в Германию и организуй лабораторию».
В то время Ричард Хелмс был начальником иностранного отдела «М», который стал восточноевропейским (ЕЕ) отделом ЦРУ[5].
Карлоу обрадовался. Несмотря на то что родился в Нью-Йорке, он провел часть своих детских лет в Германии и хорошо владел немецким языком. Вскоре после наступления нового, 1950 года он прибыл в резидентуру ЦРУ в Карлсруэ, расположенный к югу от Франкфурта. За полгода он организовал свою лабораторию в ничем не приметном скоплении неотделанных домов в Хёхсте, пригороде Франкфурта.
«Дик послал меня в Германию выяснить, что нужно для отправки агентов в Восточную Европу», — говорил Карлоу. В этот период восточноевропейский отдел пытался внедрить своих агентов в страны советского блока. Отдел Советской России ЦРУ планировал параллельную операцию по забрасыванию агентов на советскую территорию с воздуха. «Мы занимались ружьями, замками, личными документами. Мы изготовляли средства, необходимые для направления людей в запретные зоны, — говорил Карлоу. — Одежда с подлинными ярлыками, личные документы, членские профсоюзные билеты, трудовые книжки, продовольственные карточки».
ЦРУ получало все это от беженцев с Востока, обменивавших свои личные документы. Карлоу вносил в них изменения, изготавливая, как он называл, «новые оригиналы». В целях прикрытия ЦРУ присвоило группе сотрудников Карлоу, изготавливавших фальшивые документы, и типографских рабочих название «7922-й отряд технических средств армии США». Это подразделение готовило также документы из той самой немецкой бумаги, которую вывозили и использовали страны Восточной Европы. «Мы должны были знать, когда менялся цвет бумаги документов, печати и т. п. Чтобы документы имели естественный подержанный вид, мы ходили по ним босыми ногами, носили в задних карманах. Все это представляло собой реквизит. Именно этим я и занимался. Реквизитом».
Некоторые проблемы, с которыми сталкивался Карлоу, казались неразрешимыми. Например, в определенных случаях оперативным сотрудникам ЦРУ, работавшим «в поле», требовалось проявить пленку на свету. Можно ли это было сделать? Карлоу отправился в корпорацию «Полароид», основатель которой Эдвин Лэнд помогал в разработке самолета-шпиона «У-2» и съемочной аппаратуры для ЦРУ. Карлоу в общих чертах изложил проблему, и технические специалисты «Полароида» нашли очень простой выход. «Они посоветовали взять две химические упаковки, входящие в комплект с пленкой, выпускаемой корпорацией «Полароид», выбрать потемнее место и протянуть непроявленную фотопленку между упаковками. Это сработало!»
Но так было не всегда. В 1952 году, по словам Питера Сайчела, «был получен приказ выкрасть у русских МиГ». Первое задание поступило в ЦРУ из ВВС, которые страстно желали приобрести последнюю модель самолета-истребителя класса МиГ — МиГ-15. Для выполнения этого задания ЦРУ завербовало агента — опытного пилота, никогда не летавшего на МиГе.
«Этим агентом был чех с парализованной рукой, — сообщил Карлоу. — Взамен мы пообещали ему хирургическую операцию руки».
Техническое обеспечение этой программы поручили Карлоу. ЦРУ планировало угнать МиГ-15 из Восточной Германии и переправить через границу на западногерманский аэродром, где у ВВС США находились спрятанный самолет и команда, готовая разобрать МиГ, погрузить на самолет и транспортировать разобранные части на военно-воздушную базу Райт-Паттерсон в штате Огайо. «Мы нашли уязвимый аэродром в Восточной Германии, но агенту-чеху надо было перерезать колючую проволоку, по которой был пропущен ток. Мы изготовили бесшумно действующие ножницы, при помощи которых он мог бы перерезать проволоку, не получив удара током, и проникнуть на территорию аэродрома. На каждой стороне лезвия ножниц мы поставили винтовые зажимы, которые удерживали проволоку при ее перерезании. Мы также снабдили агента пистолетом с глушителем».
Чтобы облегчить подготовку агента-чеха, Карлоу попросил построить макет кабины пилота МиГ а. Сначала Карлоу пришлось угадывать, где могли бы находиться различные рукоятки и рычаги. «Затем мне дали больше данных, и мы изменили расположение рукояток. Нам надо было знать, как выглядела кабина, потому что нашему агенту отводилось лишь 30 секунд для угона самолета».
Но прежде пилота привезли на аэродром в английской зоне Западной Германии «и проверили на «Вампире», который он никогда ранее не видел». Агент успешно взлетел и хорошо пилотировал самолет.
Все было готово к осуществлению плана угона МиГа, по словам Карлоу, когда генерал Уолтер Беделл Смит, директор ЦРУ, вызвал ответственных за операцию сотрудников резидентуры в Вашингтон. Смит поинтересовался, где пилот проходит подготовку к выполнению задачи. «Когда ему сказали, что подготовка проходила на американской авиабазе в Германии, — вспоминал Карлоу, — Смит отменил операцию. Никто не мог отделаться от мысли, что угон русского самолета может положить начало третьей мировой войне. Если бы пилота поймали, первое, о чем бы его спросили, — где он готовился к операции. Связь с Соединенными Штатами обнаружилась бы моментально».
Карлоу провел в Германии шесть лет, возвратился в штаб-квартиру, где стал работать на Хелмса в отделении психологической войны восточноевропейского отдела. Позднее, после венгерского путча 1956 года, его назначили заместителем начальника отдела экономических мероприятий — еще одного подразделения в директорате планирования, занимающегося психологической войной.
По прошествии трех лет ему наконец представился случай заняться миниатюризацией съемочной аппаратуры, передатчиков и другой техники шпионажа. «Почему мы не можем иметь передатчик в оливке, плавающей в мартини?» — задал вопрос Карлоу[6]. Его сетования были услышаны, и в том же году Карлоу организовал и возглавил в качестве секретаря совет технических рекомендаций ЦРУ.
Совет занимался разработкой методов установки устройств съема информации с электрических пишущих машинок, позволяющих перехватывать печатаемые слова электронными средствами на определенном расстоянии. Также был разработан миниатюрный передатчик, который можно было устанавливать за приборным щитком автомобиля и таким образом вести за ним дистанционное наблюдение.
4
Начальник берлинской «базы» был родом из семьи виноделов в Майнце, близ Франкфурта. Он ушел из ЦРУ в 1959 году с поста резидента в Гонконге и стал, возможно, наиболее известным производителем вина «Голубая монахиня».
5
Во избежание путаницы далее иностранный отдел «М» будет называться более поздним и известным названием — восточноевропейский или «ЕЕ» отдел.
6
Карлоу выражался фигурально. Но о таком микрофоне в виде оливки, плавающей в «мартини», действительно шла речь на проходивших в феврале 1965 года сенатских слушаниях вопроса о перехвате телефонных разговоров. То, что казалось зеленой оливкой, начиненной душистым перцем, на самом деле было миниатюрным передатчиком, который мог улавливать разговор, будучи погруженным в джин или вермут. Так было доложено сенаторам. Вставленная в оливку «палочка» служила антенной.