Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина

И никаким «агентом» США, как утверждают, он не был. В этом даже не было надобности — в силу абсолютного не­знания того, что он должен был делать, возглавив финан­сово-экономический блок правительства, Гайдар слепо, в буквальном смысле, полагался на своих заокеанских совет­ников. А эти, последние, кстати, тоже представляли далеко не лучший «американский товар» из в целом превосходной «консультационной среды». Так захлопнулась «ловушка Гайдара», которая стала «ловушкой для России». Единст­венное, что сумел сделать Егор Гайдар (и Геннадий Бурбу­лис) за один год своего пребывания у власти, а это почти весь 1992 год (11 месяцев), это следующие мероприятия:

Первое

Второе

Третье

В этом «пункте» нетрудно заметить «заимствование» «новым либералом» Гайдаром главных идей и планов у бывшего министра финансов и премьера бывшего СССР, коммунистического бонзы Валентина Павлова. У меня еще в те времена (1992 год) буквально возникало ощущение, что кто-то «водил» Гайдаром, как артист кукольного театра, — это были старые идеи советского министра-консерватора, специалиста по манипулированию цен и народными сбере­жениями. Так причудливо сплелись в тугой узел идеи ком­мунистического министра финансов и монетарной школы профессора Милтона Фридмона, что последний, даже в бре­ду, не мог предположить такой противоестественный альянс своих разработок с «остаточными» конукциями финансо­вых теорий докринеров-коммунистов в период их краха.

Эти общие направления политики (имевшие, однако ко­лоссальные гибельные последствия для миллионов людей, для экономики страны) нашли свое конкретное воплощение в следующих мероприятиях:

•   Переход всей экономики с 1 января 1992 года на сво­бодные цены, в том числе на продукты питания и потреби­тельские товары. Как заявил Ельцин в своем докладе Съез­ду, эта мера приведет к конкуренции и в течение

месяцев со времени перехода на свободные цены, рынок наполнится товарами и начнется снижение цен».

•  Изменение налоговой системы, в частности установле­ние налога на добавленную стоимость в размере 32%. При введении этого налога я настаивал на снижении его уровня до 20%, но Ельцин просил согласиться, хотя бы на время, с правительственной инициативой, и мы утвердили этот норматив. Однако довольно быстро обнаружились крайне отрицательные последствия такого высокого уровня этого налога. И по моей инициативе Президиум Верховного Сове­та сократил этот вид налога — до 28%, а в отраслях детского питания — до 20%.

•   Установление новых бюджетных приоритетов с целью достижения бездефицитного годового бюджета. Это было основное требование специалистов МВФ, которые в значи­тельном количестве работали советниками (консультанта­ми) у Гайдара. В результате были многократно сокращены государственные расходы на финансирование экономики: промышленность, энергетика, транспорт, сельское хозяй­ство, гражданское строительство, здравоохранение, образо­вание, наука, содержание домов отдыха, детских садиков и яслей; заморожена заработная плата. Задача бездефицитно­го бюджета, однако оказалась нерешенной. И более того, в силу свирепствующей инфляции, правительству пришлось перейти на формирование ежеквартального бюджета.

•  Началась реализация первого этапа приватизации, ко­торая в основном касалась сферы розничной торговли, но вскоре была перенесена и на промышленность. Приватиза­ция проводилась с чудовищными искажениями Закона, на

основе

...В апреле 1992 года инфляция фактически стала «га­лопирующей», она быстро перешла в стадию гиперинфля­ции (о чем я сообщил на мартовском VI Съезде народных депутатов), хотя правительство почему-то не хотело при­знать этот очевидный факт. Спад производства приобрел большие обороты, быстро накапливалась задолженность предприятий (неплатежи), в том числе самых современных, продукция которых пользовалась повышенным спросом, поскольку не хватало оборотных средств. Их негде было по­лучить — частная банковская система едва зарождалась, а государственные банки не могли предоставить финансовые средства предприятиям, этому препятствовала политика Гайдара. Стремительно нарастало недовольство населе­ния — недавние оптимистические ожидания от власти сме­нились крайним раздражением и недовольством. Мощный вал забастовок трудящихся, открытые протесты региональ­ных властей, выступления профсоюзов и т.д. стали прямым результатом деятельности правительства. Конечно, все это не было естественным следствием «реформ», как утвержда­ли тогда эти реформаторы-неудачники и купленная ими столичная пресса.

Это все было результатом крайне непрофессиональной работы, когда мало учитывались реальные экономические факторы, обстановка, и самое главное — не была подведе­на под «свободные цены» рыночная инфраструктура. А без этого, как известно, невозможны даже малейшие элементы конкуренции. Таким образом, все эти «реформы Гайдара» угрожали снести не только правительство, появилась реаль­ная угроза для целостности Государства.

При этом следует учитывать следующие обстоятельства. Первый этап

приватизации — «малая приватизация

до прихода

сентября—октября 1990 года, целым рядом решений Съез­да депутатов, нормативными актами Верховного Совета и его Президиума, а также деятельностью правительства Силаева.

Когда вскоре после прихода к власти Черномырдина, в начале 1993 года, я потребовал у правительства доклад о состоянии продовольственного обеспечения населения, в полученном материале было указано следующее: за про­шедший «гайдаровский» год производство зерна в России сократилось на 18% (в том числе в результате провала убо­рочной кампании) — такого провального спада не было после 1945 года. Снижение производства мяса было просто катастрофическим, составив более 21%. Посевные площади всего лишь за этот «гайдаровский год» сократились на 24%! Поголовье крупного рогатого скота — на 22%, овец — 28%, свиней — 11%. Вот они — самые конкретные результаты деятельности этого первого «реформаторского правитель­ства» во главе с самим президентом Ельциным.

Таким образом, за один год потери Российской Федерации только в сфере сельского хозяйства были сравнимы с его поте­рями в период Великой Отечественной войны (1941—1942 го­дов), когда большая часть Европейской России была оккупирована немецкими войсками.