Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина

Тэтчер переводит разговор на «взаимоотношения», го­ворит:

Гайдар вступает в разговор, говорит, что напрасно Рус­лан Имранович критикует его, Гайдара, либерализацию цен: «Госпожа Тэтчер может подтвердить, что такая мера — не­обходимое звено в начальный этап реформы»... Тэтчер вос­клицает: «Совершенно верно!»... И начинает по-старчески увлекаться, долго и скучно рассказывает о ситуации, с ко­торой она столкнулась в Англии, когда пришла к власти в 1979 году, какие ей препятствия чинили и как она одержала великую победу и т.д.

Гайдар с жаром продолжает тему. Прошло минут 30 в такой «их» беседе-диалоге. Мне скучно, молчу, изредка вставляя какие-то ничего не значащие реплики, в том числе

одобрительные, когда говорила Тэтчер. Наконец, Тэтчер об­ращается ко мне с вопросом:

Как вы думаете, господин спикер, получится у вас совме­стная работа с господином Гайдаром?»

Я

отвечаю: «

— и ушел.

...Через год один «эпизод» в связи с госпожой Тэтчер вы­звал повышенный интерес в нашем и британском общест­вах, во всяком случае, в прессе наблюдался ажиотаж. Давая кому-то интервью, госпожа Тэтчер допустила крайнюю бес­тактность — она высказалась в том плане, что российский парламент не отражает «новую ситуацию» и ему следует самораспуститься; он оказался не способен принять демо­кратическую конституцию и т.д.

Буквально в эти же дни, когда наша пресса оживленно обсуждала высказывания «великой Маргарет Тэтчер» — низкопоклонства в русском обществе всегда хватало, — у меня была телевизионная беседа с Олегом Попцовым, руко­водителем российского телецентра. Его, конечно же, инте­ресовали мои «впечатления» относительно «рекомендаций» госпожи Тэтчер.

Я ответил следующим образом: «

Или возьмем другой вопрос — что это за прославленная британская демократия, когда верхняя палата парламен­та формируется некими наследственными джентльмена­ми-дворянами? Іде же здесь демократия? — Непорядок! — Срочно отмените эту «палату», пусть эти джентльмены занимаются охотой на лис в своих поместьях! Или другая британская проблема — десятилетиями идущая война в Се­верной Ирландии, в Ольстере. Так что у Англии множество своих внутренних проблем, и их политикам следует искать пути их решения, а не соваться дилетантски в дела чужие. Мы лучше всяких «заезжих бабешек» знаем, как надо решать наши проблемы...»

Вся страна была в восторге от словосочетания «заезжая бабешка». Ну а радикал-демократы неистовствовали:

«Как посмел Руслан Имранович так высказаться об уважаемой леди!»

...Принимал я позже, спустя какое-то время, делегацию палаты общин британского парламента. Один из депутатов, прощаясь, говорит:

Балканизация России остановлена: Федеративный договор

...В 1989—1992 годах процессы прямого распада до­минировали не только в отношениях между Союзным цен­тром и Союзными республиками. Однако лидировала в стремительном развитии этих процессов Россия — здесь публично, с неимоверным пылом разного рода политиканы обсуждали вопросы о перспективах Уральской, Вологод­ской, Сибирский, Дальневосточной и иных республик, — которые, на их взгляд, должны были стать «преемниками» РСФСР. Не говоря уже о том, что ее автономии, а их было 21, должны были, по мнению тогдашних аналитиков, — по­лучить «полную независимость». Юрий Афанасьев, Галина Старовойтова, Гавриил Попов и другие «теоретики» той эпохи, чьи взгляды абсолютно доминировали в столичной прессе (дело обстояло приблизительно так, как ныне про­исходит с идеями кремлевской бюрократии), — рассужда­ли о том, что на «территории РСФСР должно появиться 30—35 независимых государств». Высказывание Ельцина в адрес автономий... «глотайте суверенитет столько, сколько проглотите...» — не было импровизацией; он находился под сильнейшим влиянием взглядов этих людей. Но я тогда за­нимал слишком сильные позиции во власти, и никто не мог игнорировать меня, поэтому все то, что я говорил, мгновен­но публиковалось...

У меня в тот период была совершенно другая позиция, покоившаяся на четких классических представлениях о том, что такое государство. С самого начала дискуссий от­носительно «суверенитетов республик» я публично заявил (можно сделать подборку газет и журналов того периода с моими статьями и интервью на эту тему), что «суверенитет республик, входящих в состав России, может быть доста­точно обширным, но ограничиваться тем пределом, когда начинается распад государства России... Здесь следует ру­ководствоваться отношениями между целостностью и час­тями этого целого, то есть между «государством как целым» и «его республиками как частями» этого «единого, целого и неделимого»... «Часть» не может стать равной «целому» — такова логика и диалектика...».

Помнится, возмущенный моей жесткой позицией в этом вопросе, председатель Верховного Совета Башкирии Муртаза Рахимов, человек прямой и честный, на одном из сове­щаний, которое проводил Михаил Горбачев в Кремле, по­жаловался ему на меня. Он тогда сказал примерно следую­щее: «Михаил Сергеевич, вы разберитесь с Хасбулатовым. Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин

нам, автономиям, дает столько суверенитета, «сколько мы можем проглотить», а его первый заместитель, Хасбулатов, отнимает этот суверенитет у нас он утверждает, что в таком случае следует ждать распада РСФСР, ссылается ла Аристо­теля, Платона и Гегеля. Но нам, республикам, Гегель ни к чему — нам нужен суверенитет...» ... Горбачев благодушно улыбается, чертит руками круги, говорит, что «поправит Руслана», «не беспокойтесь»...

В общем, дела обстояли очень плохо... Общество, нахо­дившееся в окончательном упадке в результате «гайдаров­ских» реформ, даже не замечало, что дело идет к стреми­тельному распаду Российской Федерации. Сепаратистская активность Татарии и особенно Чечни, ее главаря, отстав­ного генерала Дудаева, преподносилась столичной печатью как «героическая борьба с остатками империи». Такие газе­ты, как «Известия», «Московский комсомолец», «Москов­ские новости», «Комсомольская правда», десятки других столичных изданий были переполнены восторженными описаниями каждого жеста, мимики, слов... Дудаева — это­го «последнего доблестного солдата Империи», ведущего «неравный бой с Хасбулатовым, цепляющимся за ...про­гнившую Российскую Империю...» Таковы были слова и мысли публикаторов этих газет, ныне «забывших» эту свою позицию и полагающих, что История тоже предаст ее забве­нию. Наивные люди! История ничего не забывает. Уйдут в небытие доминирующие ныне в политической жизни стра­ны ельцинисты, и все станет предметом беспристрастного анализа со стороны теперешних наших ребятишек — сту­дентов, которые сами разберутся в правде 90-х годов.