Преступный режим. «Либеральная тирания» Ельцина

Мы быстро теряем авторитет у народа, поскольку он полага­ет, что Верховный Совет обязан контролировать правительство, формировать его, исправлять его ошибки... Нам насчитали 650 на­именований товаров, цены на которые выросли от 200 до 1100 раз. Поэтому говорить о рынке, о рыночных подходах, о рыночном ха­рактере реформ — просто нелепо... Когда существуют абсолютный монополизм в сфере производства плюс универсальный дефицит, который быстро устранить мы не сможем — нужны разнообразные действия, а не простое повышение цен. Антимонопольный комитет в таких условиях в принципе неадекватен — что он может прокон­тролировать?. . В один прыжок «американизировать» нашу экономи­ку не удастся. Ясно, что нужны масштабные разноплановые меры.

Очевидно, что в переходный период государство вынуждено бу­дет сохранять механизм регулирования цен. Это абсолютно ясная и очевидная истина, и не считаться с этим нельзя. В частности, может быть введен механизм установления рекомендательных цен по важ­нейшим видам продукции, который, кстати, существует в тех же Соединенных Штатах, на которые мы часто ссылаемся в тех случаях, когда нам выгодно ссылаться на международный опыт.

Не следует отбрасывать и вариант, когда в ценах на продукцию монопольных отраслей фиксируется предельный норматив рента­бельности. Причем основной вопрос (я бы просил обратить внимание экономистов и наших юристов) это первоначальная цена и не­обходимость ее регулирования.

Вопрос установления первоначальной цены является ключевым. Производственники хорошо это понимают, однако правительство отбросило саму возможность влиять на установление первоначаль­ной цены. А это в условиях отсутствия самих зачатков конкуренции способствует установлению предельно высоких цен на продукцию, в том числе производимую новыми частными предпринимателями. В результате закладывается порочная тенденция в самый началь­ный этап первоначального накопления капитала и развития россий­ского капитализма....

В рамках предлагаемой Программы, безусловно, есть много того, о чем следует размышлять, взвешивая позитивные и нега­тивные стороны осуществленных действий. Во всяком случае, мы должны исходить из того, что нашей главной целью является не ско­рость

введения новых цен или других принципов реформы. Главная задача —добиться стабилизации экономики, не допустить ее пол­ного развала. Хотя развал происходит, и мы, наверное, приближа­емся к определенной критической точке в этом процессе.

Собственный опыт убеждает, что политика бездефицитного бюджета, к которому так настойчиво стремилось правительство в условиях, когда она объективно не может быть реализована, на­носит огромный урон экономике. Останавливаются предприятия, практически на грани развала находится сельское хозяйство, на границу краха поставлена даже посевная кампаний.... Сам подход бюджетной политики правительства теоретически построен на ил­люзиях о бездефицитности бюджета и его спасительной, какой-то мессианской роли. Почему-то не понимается азбучная истина бюд­жетного планирования — бездефицитный бюджет не может быть обеспечен мгновенно, причем в условиях спада производства и де­ловой активности.

Налоговая политика

ренцированное ослабление налогового пресса. «К этому вопросу

Кредитная политика.

•  Безотлагательного решения требует проблема

нормализа­ции расчетов между предприятиями —

•  Стратегическое направление реформы —

формирование слоя предпринимателей,

•  Особое значение имеет, я уже говорил,

структурная

сектор экономики сократился в 4 раза.

существует

Структурная перестройка экономики включает и процесс кон­версии. Неквалифицированный подход к конверсии ведет к техноло­гической и технической деградации оборонных отраслей. Этот про­цесс идет полным ходом и его следует остановить. Соответственно снижается эффективность вооруженных сил. Причем вооруженных сил не только в плане оборонной политики, но и как элемента внеш­ней политики, а также экспортных возможностей экономики.

...Доклад был воспринят с повышенным интересом не только большинством парламентариев, являющихся устойчивым «цен­тром» и ориентирующихся на своего Председателя, но и многи­ми радикал-демократами. Они, как правило, всегда, при критике правительственной политики, настойчиво повторяли одно и то же: «Да, курс не очень успешный, и возможно, имеет много изъянов. Но другой, альтернативной программы экономической реформы мы не имеем...» И вот я представил парламенту такую альтернатив­ную Программу... Правительство и президент, хотя официально и не хотели признавать ошибочности своей политики, но тем не ме­нее в ряде существенных положений, они учли требования парла­ментской Программы, в том числе в плане форсирования создания рыночной инфраструктуры. Но мне нужна была и определенная мо­ральная победа — все население страны замирало у домашних TV, когда начинал работу парламент. Поэтому важно было показать, что у нас имеются серьезные предложения, которые могут повлиять на обстановку в стране в позитивном направлении. Эта цель, во всяком случае, была достигнута — общество увидело, что в парламенте не просто «критикуют правительство», а предлагают серьезные меры для улучшения ситуации в стране.

Результат шока

Отклонение прогнозируемых накануне реформы оценок от фак­тических результатов деятельности правительства состояло в том, что ни одна поставленная им цель не была достигнута.

•  Скачок потребительских цен за 1992 год произошел не в 3,5 раза, как было заявлено президентом, а в 26 раз, что привело к невозможности приобретения значительной массой семей товаров даже первой необходимости. Тем не менее население в целом тер­пимо восприняло многократный рост цен, и крупных массовых за­бастовок или других социальных конфликтов не произошло. Однако напряжение и негативные ожидания в обществе нарастали.