Страница 101 из 123
Снежана поехала к единственному человеку, который с детства утешал ее, вытирал слезы, выслушивал и никогда не отворачивался. Он всегда был опорой и поддержкой.
Вадим был дома, и заплаканная сестра на пороге изрядно его удивила.
- Снеж? – отступил мужчина и пропустил сестру внутрь. – Проходи в комнату.
Зимин повесил вещи сестры и вскоре уже сидел с ней рядом на диване.
- Рассказывай. – Мрачно сказал мужчина. Если Мирон снова обидел сестру, ему не поздоровится. В последнее время Вадим пересекался с сестрой только в ветеринарной клинике, куда Снежана часто забегала. Но по душам они давно уже не говорили.
Захлебываясь слезами, Снежана поведала брату обо всем. Без утайки и приукрашивания себя. Вадима шокировали откровения сестры, не думал он, что Снежана может столько всего сделать. Но кто он такой, чтобы судить ее? Сам он, быть может, поступил бы еще хуже.
- Иди ко мне. – Мужчина распахнул объятия, и Снежана прижалась к нему, заливая слезами рубашку брата.
Вадим жалел сестру, она ведь любила Мирона, жила только им. Буквально дышала мужем, а Мирон так с ней обошелся! Это бы любого сломало. Она сильно изменилась. Ведь Снежана никогда бы не решилась на адюльтер, с детства она резко отрицательно относилась к изменам. А сейчас сама поступила так….
- Все, я уже в порядке. – Снежана вытерла щеки и криво улыбнулась. – Спасибо, что не осуждаешь меня, Вадь.
- А я разве имею на это право? - Зимин выглядел подавленным. – Это твоя жизнь и я не имею права в нее лезть. Чтобы ты не решила, я всегда поддержу тебя. Это все, что я могу для тебя сделать.
Вадим тяжело выдохнул, видеть сестру несчастной было невыносимо. Если бы все было так просто - взять и помазать любую душевную рану зеленкой, пожалеть, подуть и все пройдет...
- Оставайся сегодня у меня. – Предложил Зимин.
- Спасибо. – Снежана сочла возможным переночевать у брата.
Находиться в своей квартире одной было невыносимо. Снежана и так пугала своими слезами Ричарда, а сегодня ей вообще хотелось выть в голос. Лучше она побудет с братом, глядишь, и желание выть исчезнет без следа. Надо как-то жить дальше.
Мирон очнулся среди ночи в своей кровати.
Как он здесь оказался? Последнее, что он помнил, как вышел из ЗАГСа и направился в первый попавшийся бар. На этом его воспоминания обрывались. Постанывая, Данилов встал и отправился на кухню за водой. Сушняк одолел его.
- И долго ты собираешься пить? – раздался за спиной голос матери.
Мирон испуганно вздрогнул и поперхнулся водой.
- Зачем так пугать? – выразил свое недовольство мужчина.
- Мирон, ты же понимаешь, что это не выход. – Елена Владимировна тяжело опустилась на стул.
- Не выход, но иначе я не могу. – Мирон плюхнулся на диван и прикрыл глаза ладонью. – Нас развели сегодня, мам. – Выдал он.
- Я знаю. – Женщина старалась говорить ровно, но тревога за сына никуда не уходила. Она живет так уже не одну неделю. Какая мать останется безучастной, если ее ребенок страдает. – Ты позвонил нам из бара. Отец поехал и забрал тебя.
- А, вот значит, как я попал домой. – Кивнул Данилов. Этого он совсем не помнил. Совсем допился.
- Мирон, ты же губишь свою жизнь! Опомнись, сынок! – в сердцах воскликнула Данилова.
- Я уже ее загубил. – Равнодушно пожал плечами мужчина.
- Еще нет, - возразила женщина, - но если не остановишься, сопьешься. Алкоголь еще никому не помог решить проблемы.
- Мне все равно. – Мирон казался совершенно равнодушным. Он не видел смысла в этих разговорах.
- А нам с отцом не все равно! Мы не можем видеть, как ты спиваешься. – Елена Владимировна ударила ладонью по столу.
- Проше прощения, что я вас так разочаровал. – Съязвил Данилов.
- Перестань сейчас же в таком тоне говорить с матерью! – в кухне появился Степан Петрович, привлеченный повышенными голосами жены и сына.
- Мам, прости. Я не хотел. - Повинился Мирон.
- Сынок, - Елена Владимировна прикоснулась к руке сына, - после развода жизнь не заканчивается.
- А моя закончилась! – сердито ответил Данилов. – Разве непонятно, что я люблю Снежану?
- Прекращай пить. – Вмешался Степан Петрович.
- Ты сам искал истину на дне стакана, отец. – Усмехнулся Мирон. – Я пошел по твоим стопам. И жене изменил, и пить начал.
Пожилой мужчина побагровел от злости.
- Ты на меня-то не кивай. Я – это я, а ты совсем другой человек. Ошибки только мы совершаем одинаковые. Только я-то свои исправил.
- А я свои – нет. – Парировал Мирон.
- Не будь тряпкой! – рявкнул Степан Петрович. – Если любишь жену – борись за нее и возвращай обратно.
- Люблю. Жить без нее не могу. – Кивнул Мирон.
- Так действуй! Будешь сидеть и рефлексировать, окончательно потеряешь Снежану. – Степан Петрович приобнял жену за плечи. – Мы все совершаем ошибки, сын. Никто от них не застрахован, но если ты искренне сожалеешь, если любишь человека, будешь бороться за него любыми способами. ЛЮБЫМИ, понимаешь?
- Я не знаю, что мне еще сделать, чтобы Снежана вернулась ко мне. – Признался расстроенный Мирон.
- Ну, пока ты пьешь, никакого шанса у тебя и не будет. – Степан Петрович говорил резко, не щадя чувств сына. – Оставь в покое на время Снежану. Просто оставь и все. Живите, как хотите. Только не позорь нас с матерью своим таким состоянием. Мы этого вряд ли заслужили, сын. Отвлекайся на что-то другое, а там будет видно - сможете жить друг без друга, проживете. Не сможете - судьба опять сведет вас вместе.
Елена Владимировна сидела ровно, она давно избавилась от прежней боли. В отпуске она поняла одно, что ковыряясь в прошлом, она упускает настоящее. Они со Степаном счастливо прожили почти три десятка лет. И именно это имеет значение, а не давняя измена Степана. И после этого она резко успокоилась. Они с мужем все это время наслаждались обществом друг друга, вновь открыв для себя прелесть совместного отдыха.
Мирон, нахмурившись, слушал отца. Может, хоть он поможет ему выбрать из этого опыта.
- Так что, сынок, давай берись за ум. – Данилов старший продолжил. – Если хочешь, я поговорю с другом, он как раз набирает бригаду рабочих на север. Съездишь, поработаешь там несколько месяцев, мозги окончательно встанут на место. Потом вернешься и на трезвую голову и после разлуки, поговоришь со Снежаной.
Мирон загорелся этой идеей. Отец предложил хороший выход из положения. За пару месяцев и Снежана, и он смогут остыть и их диалог будет более спокойным, без того накала эмоций, который присутствует в них последние полгода.