Страница 100 из 123
Но Елена Владимировна поняла, что случилось. Женщина поднялась с дивана и подошла к девушке, обняв ее за плечи.
- Тебе надо выплакаться. – Она ругала себя, ведь видела же, что невестка находится на грани, но почему-то продолжила разговор. Захотелось узнать, что же сделали друг другу сын и невестка. Договорились!
- Да не хочу я плакать. – Возразила девушка, в отчаянии кусая губы, сдерживая подступающие рыдания. Не хватало еще лить слезы перед свекровью. – Я в полном порядке. – Сказала Снежана. Так и было, она давно уже не плакала, была собрана и холодна. Но почему-то участие свекрови растопило тот ледяной ком, который был у нее вместо сердца и девушка расплакалась.
- Ну-ну, - Елена Владимировна лишь крепче обняла невестку, давая ей возможность выплакаться.
Снежана еще долго не успокаивалась, но вскоре рыдания затихли и лишь судорожные всхлипы выдавали недавнюю истерику.
- Спасибо. – Сдавленно ответила девушка, морщась от неприятного вкуса холодного чая.
- Не за что. – Снова улыбнулась свекровь. – Ты подумай обо всем, Снежана. Взвесь все «за» и «против». Ведь на кону стоит ваш брак.
Снежана скривила губы: кон…. Игра…. Будто они все делают ставки в казино: как долго еще продлится их брак. Так все глупо вышло. И нелепо.
Елена Владимировна засобиралась домой.
- Обещаешь подумать?
- Обещаю. - Сказала Снежана, но для себя она все давно уже решила. Просто не хотела пустых разговоров.
Проводив свекровь, Снежана вернулась к своим делам. Работа всегда помогала ей отвлечься. Вот и сейчас поможет выбраться из депрессии.
Мирон пил.
Алкоголь не помогал решать проблемы, он лишь усугублял их и отодвигал реальность. Только забывшись в алкогольном угаре, можно пережить расставание с женой. Как только Мирон вспоминал жену, ему становилось плохо. Как назло перед глазами постоянно были самые счастливые моменты совместной жизни. Влюбленные Мирон и Снежана, у которых впереди вся жизнь. И все эти мечты растаяли как дым. Он остался один, Снежана не хочет быть с ним.
И это бесило Мирона, выбивало почву из-под ног, заставляло скрежетать зубами в бессильной злобе. Ведь он-то был готов забыть измену жены, смирился, что он сам был виноват в этом, сам подтолкнул жену к Максу. Это решение далось ему нелегко, поначалу Мирона сильно ломало от ревности и обиды, а боль стала постоянным спутником. Он ходил к Снежке, как на работу. Сначала он пытался говорить спокойно, потом срывался, обвинял во всю жену. Та не оставалась в долгу и их скандалы пару раз едва не заканчивались дракой. Снежана бросалась на мужа, готовая расцарапать ему лицо. Его обвинения задевали ее, провоцировали агрессию.
Несколько раз Мирон ловил себя на мысли, что они стали напоминать каких-то животных, готовых рвать друг друга. И это ненадолго отрезвляло его, он брал тайм-аут и сидел дома, переживая разлуку с женой. Но надолго его не хватало, пару дней не больше. Даже такой срок тяжело давался Мирону, и он вновь срывался, ехал к жене.
И однажды Снежана не выдержала, пригрозила, что если он еще раз появится – она обратится в полицию. Мирон понимал, что на этот раз Снежана говорит серьезно и решительный блеск в глазах и, главное, тон, с каким было об этом сказано Снежаной, лишний раз подтверждал, что видеть бывшая жена его уже точно не хочет.
И тогда Мирон отступил. Ушел и запил. Ненавидел себя за эту слабость, но не мог ничего сделать.
Родители пытались в очередной раз поговорить с сыном, но Мирон лишь огрызался и просил не вмешиваться в его жизнь. Что он мог сказать родителям? Что сам во всем виноват? Погубил их ребенка, изменил жене, врал, изворачивался. И теперь у него нет семьи, а без Снежки ему ничего не нужно? Ну, скажет он об этом, что это изменит? ЧТО? Да ничего, все останется по-прежнему.
Работа совсем не спасала, чем воспользовался Кричевский и увел из-под его носа самые выгодные контракты. Но Данилову было плевать на это. Начальник уже дважды делал замечание Мирону, но тот словно плыл по течению.
Максим Симонов готовился к появлению ребенка, до родов осталось совсем немного. Врачи уверяли будущего отца, что малышка развивается хорошо, общее состояние матери, а именно апатия и уход в себя, никак не повлияли на здоровье ребенка.
Макс купил все, что нужно: кроватку, в которой будет спать дочка, коляску одну из самых лучших. А также море ползунков, распашонок, пеленок. И памперсов. В этом ему неожиданно помогла Снежана.
Между ними установились отношения, словно той ночи никогда и не было. Но раз Снежана не хотела вспоминать об этом, Макс пошел ей навстречу. Конечно, порой он сожалел о том, что у них так ничего и не вышло. Максиму хотелось, чтобы рядом с ним и его дочкой, а он уже считал девочку своей даже без теста ДНК, была Снежана. Такая искренняя, настоящая. Она смогла бы многому научить его девочку. Но….
Максим четко уяснил одно: насильно мил не будешь. Раз Снежана хочет видеть его своим другом, он им и будет.
Снежана в который раз ехала в ЗАГС. Если и сегодня их не разведут, она устроит там скандал. Сколько может длиться эта волокита? Если она подала заявление, значит, ей не нужно время для примирения.
Данилова зашла в помещение, где столкнулась с Мироном. Мужчина выглядел помятым, каким-то неухоженным. В сердце Снежаны шевельнулась жалость, таким Мирон никогда не был, но девушка поспешила избавиться от этого чувства. Ни к чему это. Зачем жалеть бывшего мужа? Он здоровый, все у него еще будет хорошо. Просто для них двоих общего будущего больше не было! И это она приняла и смирились. Со временем и Мирон поймет это.
- Здравствуй. – Кивнул Данилов жене, с тоской глядя на нее. Как же хочется обнять ее и сказать, что все у них должно быть иначе! Они могут быть счастливы. Обязательно друг с другом. Только для этого нельзя расходиться, они должны быть вместе!
- Привет. – Ответила Снежана и отвернулась. Ей не хотелось видеть этот жалостливый взгляд Мирона. Все уже решено, к чему все эти метания бывшего мужа?
Вскоре их пригласили в кабинет, где Снежана резко высказалась об искусственном затягивании процесса развода.
- Мне нужен развод. И точка.
Эти слова убили последнюю надежду Мирона на какое-то примирение.
Через десять минут с их браком было покончено. Из кабинета они вышли чужими людьми. Теперь уже юридически.
Снежана направилась к выходу, не оглядываясь на Мирона. Она сама этого хотела, так почему же слезы потоком текут по щекам? Отчего так хочется забиться в какой-нибудь уголок и плакать, плакать, плакать? Девушка прибавила шаг и буквально выбежала на улицу. Бегом отсюда, куда-нибудь подальше. Отныне она бывшая жена для Мирона. Господи, что же они наделали? Как могли допустить все, что с ними произошло?