Страница 121 из 138
Все еще смеясь, он сел на заднее сиденье патрульной машины. Полицейский в форме, открывший перед ним дверцу, четко отсалютовал и сел на водительское место в ожидании распоряжений.
— Саншайн-Сити, — сказал Адачи, пытаясь справиться со смехом. Потом он снова подумал об Угре и окружающих его рыбах и прыснул.
Подъезжая к окрестностям “Намака Тауэр”, он все еще улыбался. Вот уже несколько лет он не чувствовал себя так хорошо.
Глава 23
Телефон взорвался трелью прямо над ухом Фицдуэйна. Не в силах сразу прийти в себя, он сонно прищурился на часы. Было два часа двадцать минут ночи.
Телефон снова затрещал. Фицдуэйн снял трубку, но в это время кто-то забарабанил в дверь. Не обращая на стук никакого внимания, Фицдуэйн выслушал сообщение. Секунд через тридцать он потрясение опустил трубку на рычаг.
Стук в дверь повторился. Он был вежливым, но настойчивым, характерным для сержанта Оги. Фицдуэйн открыл.
— Я буду готов через пять минут, — сказал он сержанту. Потом Фицдуэйн снова заперся в номере и отправился в душ. Целых две минуты он стоял под мощной струёй ледяной воды и только потом оделся.
Кортеж машин, везший Фицдуэйна, сверкая синими огнями, мчался по тихим улицам Токио, направляясь к Саншайн-Сити и его центральному зданию — “Намака Тауэр”. Никто в машине не произнес ни слова. Фицдуэйн сражался с подступающей к горлу тошнотой.
Квартал был оцеплен. Десятки полицейских в форме, среди которых выделялись своим полувоенным обмундированием бойцы “Кидотаи” — спецподразделений по борьбе с терроризмом и массовыми беспорядками, — были вооружены автоматами.
Чифуни подъехала, когда Фицдуэйн собирался войти в лифт. Он успел коротко пожать ей руку в знак поддержки, и глаза их встретились. На мгновение всегдашняя сдержанность Чифуни изменила ей, но тут в лифт погрузились еще несколько незнакомых полицейских, и на лице молодой женщины снова появилось официально-вежливое выражение.
Большая часть океанария была отгорожена барьером, внутри работали эксперты-криминалисты в белых халатах.
Фицдуэйна и Чифуни проводили к небольшой группе людей, среди которых Фицдуэйн увидел Паука, Йошокаву, и еще одного человека — старика высокого роста и благородной наружности. Лицо его показалось Фицдуэйну смутно знакомым, хотя он был уверен, что они никогда не встречались. Все трое „были в вечерних костюмах, и Фицдуэйн припомнил, как Йошокава говорил что-то об официальном ужине, на котором должны были присутствовать члены руководящего совета тайного общества “Гамма”. Обдумав все это, Хьюго догадался, кто этот высокий старик. Это был отец Адачи.
Паук представил Фицдуэйна. Сабуро Иноки выглядел растерянным и подавленным, в нем не осталось ничего от невозмутимого заместителя начальника Столичного департамента полиции. Даже волосы его, обычно гладко причесанные, теперь торчали в разные стороны, а на лице были написаны глубокое потрясение и горе.
Паук стал их провожатым. Они прошли мимо кассы, туда, где начинались аквариумы с рыбами. Пол здесь был мокрым от крови. Ее было так много, что Фицдуэйну стало трудно дышать.
Сначала он увидел обширную красную лужу, в которой мокла какая-то неаппетитная куча, похожая на изорванную, окровавленную одежду. От лужи тянулся длинный смазанный след, словно здесь что-то волочили. Кровавый след уходил куда-то вперед, в проход между огромными аквариумами.
В добавление к обычному освещению в помещении были включены мощные полицейские прожектора, и стаи разноцветных рыб всех форм и размеров кружились, парили, вспыхивали и мерцали в потоках необычно яркого света.
Пол в проходе был весь испещрен кровавыми отпечатками ног.
— Я думаю, мы можем попытаться реконструировать события, — сказал Паук. — Адачи-сан должен был встретиться со своим доверенным агентом-информатором, человеком по кличке Угорь, связанным с преступным миром. Адачи-сан вошел в демонстрационный зал, и когда он повернул за угол, — Паук показал на лужу крови, — убийца ударил его мечом. Удар пробил ему голову и вошел глубоко в тело, так что Адачи, несомненно, скончался на месте. Затем убийца нанес второй удар. В этом не было необходимости, но я предполагаю, что убийца сделал это, просто-напросто глумясь над телом. Меч рассек ему весь перед от груди до паха. Фактически, Адачи-сан был выпотрошен словно… — Паук запнулся и беспомощно огляделся по сторонам. -…Словно рыба, — продолжил он. — Затем с него сорвали одежду, а тело оттащили вон туда, в аквариум.
Он показал рукой.
Фицдуэйн, с трудом сдерживая тошноту, приблизился к аквариуму и заглянул внутрь сквозь толстое и холодное стекло.
Вода здесь была бледно-розового цвета, и в ней медленно расплывались черно-красные полосы. Обнаженное тело Адачи зависло в жидкости неподвижно, словно заспиртованный медицинский препарат. Из распоротого живота торчали протяженные ленты внутренностей, слегка колышущиеся под струёй пузырьков из кислородного компрессора.
Это было самое страшное зрелище, какое Фицдуэйн когда-либо видел в жизни. Казалось, такое не может привидеться и в кошмарном сне, и тем не менее, все это было на самом деле.
Человек в аквариуме был его другом.
Фицдуэйну хотелось кричать.
Чифуни стояла рядом с ним, ее бледное лицо было неподвижным. Внезапно она покачнулась, и Фицдуэйн едва успел подхватить молодую женщину. Он поддерживал Чифуни до тех пор, пока она не пришла в себя. Лицо ее снова превратилось в ничего не выражающую маску.
Фицдуэйн отвел Чифуни туда, где стояли Паук и отец Адачи.
— Откуда вам стало известно про этого Угря? — требовательно спросил он.
Паук махнул рукой куда-то в дальний конец океанария.
— Мы нашли его там, — ответил он с трудом сдерживая бешеную ярость. — Один из моих офицеров знал его. Угря убили выстрелом в затылок и бросили. Его не стали ни потрошить, ни раздевать, ни бросать в аквариум — все это они приберегли для нашего детектив-суперинтенданта. Информатор, заманивший Адачи в ловушку, был просто расстрелян. Для преступников он не имел никакой ценности.
— Зачем раздели Адачи? — спросил Фицдуэйн и тут же сам ответил на свой вопрос: — Они что-то искали. Весь вопрос в том, нашли они это или нет.
— Я уже распорядился, чтобы его квартиру опечатали, — сказал Паук и покосился на Чифуни.
— Я был бы очень рад, Танабу-сан, если бы вы сочли возможным первой осмотреть квартиру. Как-никак, вы очень хорошо знали Адачи.
Чифуни кивнула, и Паук сделал знак Фицдуэйну, означавший, что он должен пойти с ней. “Помогите Чифуни, помогите нам”, — умоляли его глаза.
Понимая, что время теперь играет решающую роль, они добрались до квартиры Адачи меньше, чем за двадцать минут. У подъезда дежурили двое полицейских, но как только они поднялись наверх и вошли в квартиру, стало ясно, что они опоздали.
Квартира детектив-суперинтенданта Адачи была аккуратно и методично разгромлена. Систематический характер поисков, которые кто-то успел провести в их отсутствие, почему-то делал общее впечатление от разрушений еще более безрадостным. Это не был небрежный и торопливый вандализм громил с улицы, здесь явно поработал хирург, мастер своего дела, который с клинической тщательностью расчленил квартиру жертвы на самые маленькие части.
Потолки и стены были вскрыты, а отколотая штукатурка сметена в аккуратные кучки. Мебель разобрали по винтику, по дощечке и сложили в углу. Полы были подняты. Бытовая электронная аппаратура разбита вдребезги. Постельное белье и одежда изрезаны и брошены в кучу.
Чифуни разглядывала разгром словно загипнотизированная, затем бросилась в спальню.
— Я знаю! — воскликнула она. — Знаю, что он мог бы сделать!
Фицдуэйн медленно последовал за ней. Он знал, что он здесь посторонний, но тем не менее, готов был всячески поддержать молодую женщину, хотя, по правде говоря, ему самому не помешало бы чье-нибудь дружеское плечо.