Страница 5 из 9
— Что ж ты ему рассказывала?
— Разное. Звери по клеткам, а мне сам директор сказал:
«Раз ты не кто-нибудь, а Большая Слоновая Мышь, гуляй по городу сколько хочешь». Придёшь, бывало, в библиотеку, тебе сразу тащат «Слоновую газету», и «Львиную газету», и «Мышиную газету». Вычитала, что один слон на берегу реки Конго с корнем вырвал сто кокосовых пальм. Рассказала моему слонишке-дурачишке. Он как засмеётся: «Это, ха-ха-ха, дядюшка Бумба! Обиделся дядюшка на тётушку, что она не так приготовила салат из стволов баобаба, вот и бушует». А другой раз в «Слоновой газете» напечатали, что в Африке все реки вышли из берегов и затопили все деревни, а слониха ходила по горло в воде и спасала негритят. Мой слонишка как поднимет хобот да как затрубит: «Ту-ту-ту! Слушайте все, все звери и люди, какая она храбрая и лучшая на свете, моя тётушка слониха Тумба... Ту-ту-ту!..»
Так беседовали Чудовище с Большой Слоновой Мышью.
А Добрый Художник сидел в тёмном холодном сарае.
— Скажи, пожалуйста, сколько дней прошло и сколько ещё осталось до казни? — спрашивал он иногда букву «Ч», которая с мечом в руке стояла у двери.
А чёрствая буква «Ч» отвечала:
— Не люблю ни-ко-го и не скажу ни-че-го!
А Волшебная Рыба-Бутылка знай плывёт по волнам, по морям, хвостиком помахивает, гребёт плавниками, да ещё песенку поёт:
— Я Волшебная Бутылка,
Да-да-да!
И не страшны мне ни горе,
Ни бе-да!
Выпрыгнула из волны, как летучая рыба, огляделась по сторонам и снова запела тоненьким голоском:
— Я Волшебная Бутылка,
Ти-ри-рам!
И плыву, плыву, плыву
На страх врагам!
Плывёт Рыба-Бутылка, плывёт и вдруг видит: среди моря — земля. На земле жёлтая пустыня, голубое озеро и зелёная пальмовая роща.
Бегемоты купаются в озере, носороги лежат на песочке в пустыне, лапы вверх подняли — загорают, слоны забрались в пальмовую рощу, где тень, хоботами покачивают, беседуют.
Рыба-Бутылка подплыла к земле и закричала:
— Звери, звери, скажите скорее, где Остров Нарисованных Человечков?
Звери услышали и вышли на берег.
— Если ты злая Акула, мы тебе не покажем дороги, — сказал мудрый Главный Носорог.
— Я не злая Акула, — ответила Рыба-Бутылка и выскочила из волны, чтобы все увидели, что она действительно не Акула.
— Мы тебе верим, — сказал мудрый Главный Носорог. — Плыви два дня прямо, а потом день направо, а потом день налево и приплывёшь к Острову Настоящих Вулканов. Спроси их, как плыть дальше, они тебе расскажут.
— Ту-туу-туууу? — покачав хоботом, затрубила слониха Тумба. — Плыви и не сбейся с дороги. Но когда ты будешь плыть прямо, и когда ты будешь плыть направо, и когда ты будешь плыть налево, помни: БУДЬ ОСТОРОЖНА. По твоим следам плывёт злая Акула, смотри не попадись ей в зубы!
— Спасибо! — ответила Рыба-Бутылка и поплыла.
Плывёт она день — тихо-тихо, осторожно-осторожно, — а на второй день стало ей скучно, она и запела во весь голос:
— Я Волшебная Бутылка,
Тим-по-по!
И несу-несу-несу
Волшебное письмо...
Акула сразу услыхала Бутылкину песенку.
— Тебя-то мне и нужно, глупая болтунья, — сама себе сказала Акула, догнала Рыбу-Бутылку — ам! — и проглотила!
БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ ДОБРЫЙ ХУДОЖНИК, НИЧЕГО НЕ УЗНАЕТ О ТЕБЕ ЁЖЕНЬКА И ЕЕ БРАТЬЯ ВОИНЫ-ЕЖИ. НИКТО НЕ СПАСЕТ ТЕБЯ... А МОЖЕТ БЫТЬ, ВСЕ-ТАКИ, КТО-НИБУДЬ ПРИДЕТ ТЕБЕ НА ПОМОЩЬ?!
Летит Коршун. Увидел сверху Акулу и кричит ей:
— Ну как, догнала Рыбу-Бутылку?
— Догнала!
— И проглотила?
— Проглотила!
— Твоё счастье, а то бы я тебе глаза выклевал. Ну, отдыхай, а я полечу к хозяину, доложу, что и как.
«В самом деле, надо поспать», — подумала Акула и зевнула во всё акулье горло.
Рыба-Бутылка ка-а-ак выскочит из её горла — и мимо острых акульих зубов в открытое море.
Акула и не заметила — лежит на волнах, похрапывает.
Рыба-Бутылка плывёт, торопится.
Тихо плывёт — умная стала.
Прямо плыла два дня, потом день направо и день налево. И увидела Остров Вулканов, не нарисованных вулканов, а самых настоящих.
Дышат огнём и чёрным дымом Вулканы. Швыряют в небо камни — бам-бам-бамм-бамм-трам-тарарам!
Услышали Вулканы от синичек, которые летели мимо, что Добрый Художник в тюрьме, ждёт казни, а по морю-океану рыщет злая Акула, вот и рассердились.
— Сейчас мы зальём огненной лавой океан! — хрипят могучие Вулканы. — Вода вскипит, и Акула сварится. Так ей и надо! Но что, если вместе с ней погибнет и могучий Кит, и мудрый Дельфин, и храбрая Рыба-Меч? Как быть?.. Как быть?! Бам-бамм-бамм!
Тем временем Рыба-Бутылка подплыла к берегу.
— Покажите, пожалуйста, дорогу к Острову Нарисованных Человечков, — тоненьким голоском вежливо попросила она. — Я не злая Акула, а Рыба-Бутылка. И меня нарисовал Добрый Художник, как Ёженьку и воинов-ежей.
Посмотрели Вулканы и видят: это и вправду не акула. Затихли они, успокоились.
— Мы покажем тебе дорогу, — прогремел Старый Вулкан. — Сейчас я брошу эту чёрную гору на самый край океана. Гляди на неё и плыви, никуда не сворачивай. Обогнёшь гору, покажется земля, а там три пальмы и друг мой — Погасший Нарисованный Вулкан — это и есть Остров Нарисованных Человечков.
Собрался Старый Вулкан с силами и швырнул чёрную гору далеко-далеко.
Видишь — даже горизонт прогнулся.
Проплыла Рыба-Бутылка мимо чёрной горы и увидела Остров.
Синички-сестрички уже рассказали Человечкам про Рыбу-Бутылку. Стоят они на берегу, машут руками и кричат «Уррра!».
Рыба-Бутылка передала Ёженьке письмо и сказала:
— Перебирайтесь ко мне на спину — только по очереди, осторожно! Поплывём скорее, а то ведь Злой грозится через три дня казнить нашего отца!
Стали Человечки в очередь, а Чудовище замешкалось и оказалось самым последним — оно ведь большое да неловкое.
Ёженька и Маленький Еж забрались на Рыбу-Бутылку, и больше места не осталось.
— Ничего, — сказала Рыба-Бутылка. — Я Волшебная — раздуюсь!
Понатужилась и раздулась, как обещала.
Теперь и Средний Ёж и Старший Ёж поместились на её спине.
— А мы-то как же?! — кричат бывшие людоеды. — Ни за что на свете не останемся без Ёженьки!
Вздохнула, тяжело вздохнула Рыба-Бутылка.
— Ну что ж, — говорит. — Хоть и ужасно трудно это, постараюсь ещё раздуться.
И постаралась! И раздулась!
Теперь и бывшие людоеды сидят на Рыбе-Бутылке, ногами в воде болтают: как говорится, в тесноте, да не в обиде.
— Раздуйся, раздуйся, раздуйся ещё, милая, дорогая, Рыба-Бутылка! — молит Чудовище.
Рыба-Бутылка и сама чуть не плачет — жалко. Но разве может маленькая бутылка — пусть хоть и волшебная — раздуться так, чтобы на ней поместилось Чудовище?!