Страница 90 из 109
- Как же дела в Киеве? - словно прочёл её мысли Глеб Юрьич. - Слух доходил - на войну с Галичем Изяслав Давидич собрался?
- Да, - Елена опустила глаза. Сказать или нет? - Побили его. Ушёл Изяслав Давидич из Киева… Мне гонца прислал, чтоб тоже бежала, не мешкая…
За столом повисло тягостное молчание. Анастасия бросила вопросительный взгляд на мужа.
- И кто ж его одолел? - спросил Глеб.
- Откуда я-то ведаю? - всплеснула руками Елена и расплакалась.
- Ладно, - Глеб положил кулаки на стол. - Заутра пошлю в Киев гонца - есть у меня тамо свои люди. Коль какая новость - всё мне доложат.
Гонец воротился через три дня - два дня пути и день потолкаться среди киян, послушать байки и самому попытаться кое-куда пробраться. Всё, что вызнал, доложил князю, и Глеб в тот же день навестил Елену в её светлице.
- Вишь, какое дело, матушка, - молвил он с порога, - в Киеве сейчас сидит Мстислав Изяславич с братом Ярославом. Послали они гонца к стрыю своему Ростиславу Мстиславичу в Смоленск - зовут его идти на великое княжение. Ростислав Мстиславич должен принять его - он старший среди потомков Мономаховых, кто живой остался. И, коли так будет, должен я буду целовать ему крест, потому как Мономашич он. Ты же из дома Святославичей. И, хоть жена моя будет против, но прошу я тебя - не мешкай, уезжай.
Елена с белым, как мел, лицом выслушала слова Глеба.
- Куда же мне ехать? - только и спросила она.
- Чаю, у мужа твоего есть какой удел? Вот туда и собирайся.
- Гонишь?
- Прости, княгиня. Видит Бог, желаю я, чтобы ты и далее была моей гостьей. Но кто знает, какие счёты у Мстислава с твоим мужем. Коль дознаются, что ты тут, вдруг захотят, чтоб я тебя выдал? Я же не только о себе забочусь, но и о дочери твоей, о внуках! Подумай о них и уезжай.
- Куда же? - беспомощно повторила Елена, уже понимая, что это не спор, а вопрос - куда в самом деле ей лучше отправиться?
- Почём я знаю, - развёл руками Глеб. - Сей же час не гоню, подумай - может, что на ум придёт.
По всему было видно, как ему не хочется распрей, как он мучается от своего решения и как отчаянно хочет казаться твёрдым.
Два дня спустя Елена снова пустилась в путь.
Разумная мысль посетила княгиню - а что, если в самом деле, сразу надо было поехать в Вышгород? Ведь сказали же ей, что туда хотел скакать Изяслав Давидич. Почто же она метнулась в далёкий Переяславль? И не ратной помочи просила - сама спешила укрыться. Вот и укрылась.
Городец стоял недалеко от Киева - в том месте, где река Сновь впадает в Днепр. От сновского устья в ясную погоду уже видны были блестящие на солнце купола храмов, а ветер с юга, случалось, доносил в тишине и эхо колокольного перезвона. До Вышгорода отсю: да было версты три-четыре, не больше, и Елена послала отрока Ерошку узнать, там ли ещё князь Изяслав. А если нет, то куда поехал?
Ерошка ускакал, а Елена вышла на сновскую кручу. День был морозный, лёгкий ветерок ерошил волоски на её шубе, трепал выбившуюся из-под убора прядку волос. Возок стоял чуть в стороне, рядом замерли отроки. Княгиня ждала, торопясь в каждом всаднике узнать посланца.
Вот он показался - гнал во весь опор по льду реки. Приставив рукавичку к глазам, Елена зорко следила - Ерошка, нет ли?
Он был уже у самого берега и, нахлёстывая коня, в лоб брал кручу, когда на том берегу показались другие точки. Ещё десятка два всадников торопились пересечь устье Снови.
- Матушка княгинюшка! - заорал Ерошка, едва показавшись над кручей. - Беда!
- Что? Князь? - покачнулась Елена.
- Нету Изяслав Давидича в Вышгороде. Наместник тамо княжеский, а сам князь перед Рождеством ещё отъехал в вятичские леса. Наместник, как меня узрел, сразу повелел своим отрокам меня хватать. Бона, скачут!
Погоня! Елена бросила быстрый взгляд на реку. Они были ещё далеко, но если стоять и ждать…
- Скорее! Едем! - она бегом бросилась к возку.
- Куда? - Возница, сидевший на коне верхом, обернулся, одновременно ударяя пятками.
- Вперёд, - Елена откинулась в глубь возка. - Прочь отсюда. Куда угодно! Прочь!
На её счастье, погоня свернула к самому Городцу, не обратив внимания на одинокий возок над кручей.
Потеряла время, добираясь до тиуна и выясняя, что княгиня уже с час как его покинула, а куда отъехала - не сказалась.
По всему выходило, что держит она путь вверх по Снови, в глубину Вятичских земель, до бывшего Остерского Городка и далее, к Чернигову. Туда погоня и поскакала.
По льду Снови добрались быстро, но, хотя спрашивали всех встречных-поперечных, вламывались во все деревни и погосты, засылали дозоры в окрестные леса, нигде не было следа княжеского поезда - трёх возков и десятка отроков верховых. Даже погорельцы Остерского Городка, сожжённого семь лет назад Изяславом Мстиславичем - на месте двух с малым сотен изоб едва набралось полтора десятка, - ничего не видели и не слышали. Не было следов в Лутаве на правом берегу Снови и в Моровийске, что в десятке вёрст к северу. Княгиня Изяславова как в воду канула.
А Елена нескольких ратников отправила гонцами и дозорными во все стороны и, не спеша пробираясь прочь от Днепра, каждодневно ждала вестей - что происходит на Руси. Она отчаянно искала спокойный уголок, где можно было переждать, пока всё уляжется. Ей почему-то казалось, что она ещё вернётся в Киев.
Одно такое укромное местечко вдруг вспомнилось - удельное княжество Вырь, выделенное мужем Ивану. Дом её Ивана! Его терем, где он прожил конец осени и большую часть зимы, куда несколько раз ненадолго наезжал после того, как Изяслав Давидич стал великим князем. Дом, где всё будет напоминать ей о любви… Только туда, и как можно скорее!
Но уже в пути пришла в голову иная мысль - от Выря недалеко до других уделов - Путивля и Рыльска. После раздела Черниговской земли эти города достались сыновьям Святослава Ольжича - в одном сидел его старший Олег, а другой он обещал среднему Всеволоду. Меньшой Святославич, Игорь, по малолетству пока жил подле отца. Были свои уделы и у сыновцев Ольжича, сыновей его старшего брата Всеволода, и у сына рано умершего Глеба Ольжича, Ростислава. Кто из них сейчас стоит за Святослава Ольжича, а кто против, Елена не знала. Знала одно - бывшая родня в любой час может обернуться смертельными врагами.
Она остановилась на полпути к Вырю, в городке Глебле. Был он основан Олегом Святославичем в честь сына Глеба, когда тот рубил по Остру города, чтобы защитить только-только отвоёванное Черниговское княжество и Новгород-Северский от Переяславля, где сидел ненавистный Владимир Мономах. Один город был назван Всеволожем в честь старшего сына, Всеволода, другие получили имена от местных примет - Белавежа, Уненеж, Бахмач… От Глебля до Попаша и Выря было рукой подать - полдня пути по хорошей погоде. Жаль только, что дорога не везде была.
Но и здесь ждала Елену неудача. Путь дальше на восток был заказан, ибо её отроки напоролись на дозоры из Путивля и едва унесли ноги. Пришлось снова сниматься с места…
Хороборь был одним из городов, принадлежавших прежде Изяславу Давидичу. Во время своего недолгого замужества Елена успела посетить соседний с ним городок, Блестовит и, не раздумывая, свернула туда. Здесь она рассчитывала пожить некоторое время.
Но, хотя тиун встретил её приветливо, рассыпался в улыбках и поклонах, сразу приказал затопить баню и выставил на столы дорогое угощение, покой Елены длился недолго. На третий день отдыха, когда ещё не воротились посланные в дозор отроки, в ворота Хороборя постучали.
- Отворяй ворота, а не то высадим! - орали снаружи закутанные в тулупы ратники. Было их числом около сотни, если не больше. Впереди глыбой возвышался боярин.
- Почто шумство? - высунул нос воротник.