Страница 34 из 109
Нашли забившуюся в угол ключницу, нескольких дворовых девок и старуху, которая начала было плеваться в ватажников, бормоча заговоры. Какой-то горячий парень наотмашь ударил её мечом - старуха рухнула поперёк всхода.
Иван выскочил на крыльцо. Ватага уже хозяйничала на подворье. Волокли добро, хватали визжащих девок, сбивали замки с клетей.
- Боярин, пёс, ушёл! - крикнул Иван. - Боярина ищите!
- Не мог он уйти! - кое-кто из ватажников побросал работу. - Мимо нас и мышь не проскочит…
- Эй! - вдруг откуда-то снизу послышался шёпот. - Эй, находник! Сюды глянь! Да пониже…
Иван поискал глазами, даже перегнулся через перила крыльца и ахнул - под крыльцом была устроена конура, возле которой на цепи сидел заросший грязный мужик. Стоя на коленях, он двумя руками держался за ошейник.
- Ты чего тут?
- Боярин Удача меня на чепь посадил заместо кобеля. Видал я, куды он схоронился. Вели освободить меня - покажу его заимку!
Крикнув своих, Иван скатился с крыльца. Мужик только прижмурился, когда топор Мошки разрубил цепь у самого ошейника и вскочил на ноги с таким видом, словно хотел лететь.
- Вон куды он схоронился! - бросился бежать, указывая на маленькую дверцу. - Там подклеть, а оттуда ход идёт в огороды.
- На огород, живо! - Человек пять ватажников во главе с мужиком бегом бросились на поиски.
Кабы не мужик, ушёл бы боярин Удача. Тот углядел его за голыми кустами и ринулся головой вперёд. Удача Прокшинич зарычал зверем, стал отбиваться и успел поранить мужика, но тут подоспели другие ватажники. Навалились кучей, заломили руки назад и волоком притащили на двор. Мошка вёл пошатывающегося мужика. Голова того была в крови.
- Ишь ты, - Иван, облокотясь на перильца крыльца, смотрел на боярина. - Строптивый…
- Ишшо какой! - загомонили ватажники. - Чисто лютый зверь!
- Сами вы хуже псов поганых! - вскинулся Удача. - Налетаете, ни князя, ни Бога не боясь!
- Бог-от далече, а князь… Где твой Юрий? Никак в Суздале сидит, носа высунуть боится, - усмехнулся Иван.
- Ничо, - проворчал боярин. - Ишшо поглядим, чей верх будет!
- Хвалилась жаба море выпить - тут её и порвало, - скривился Иван. - Мне твой князь не страшен. Да и ты сам… Чего с тобой творить?
- Дозволь, господине, его на мою чепь посадить! - подал голос давешний мужик. - Пущай побудет в моей шкуре!
Удача Прокшинич не стерпел. Зло плюнул в сторону Ивана:
- Холоп… б… сын!
У Ивана чуть шевельнулись скулы. Берладники не удивились, когда он резко выпрямился и отступил от перилец:
- Вздёрнуть. Тут!
Отвернулась удача от Удачи Прокшинича, боярина Суздальского. Взлетел он над воротами терема в петле, закачался, задёргал ногами, вываливая язык, да вскоре и затих. И не видел уже, как проезжали из разорённой усадьбы подводы, гружённые добром, как вели под уздцы его коня, как жадно ватажники поглядывали на лари с заветным золотом.
Уже когда трогались в путь, подёргал Ивана за полу опашеня тот мужик в пёсьем ошейнике:
- Слышь, господине, прими меня к себе! Не пожалеешь!
- А тебе на кой? Ступай себе домой!
- Некуды мне ворочаться. Боярин Удача избу мою старосте отдал, батьку насмерть запорол, а мамку… Эх, да что говорить! Не возьмёшь - нож достану и в леса уйду. Разбоем жить стану, а к боярам не ворочусь.
Иван оглянулся на своих. Ватажники посматривали на мужика с пониманием. Берладники сами в своё время уходили от злых бояр, бежали от лихоимства и несправедливости искать лучшей доли. Далече Дунай, да ведь добирались.
- Добро, - кивнул Иван. - Бери коня, какого хошь да сымай с убитых чего приглянется, - он указал на боярских отроков, порубленных в бою. - Мошка! Присмотри за мужиком… Как, бишь, звать-то тебя?
- Михайлой поп крестил.
- Ну и ладно. Поспешай! Нам ждать недосуг.
Иван первым выехал за ворота. Распахнулся навстречу зимний лес. День выдался ясный, морозный. Кони ходко рысили по тропе, выдувая пар из ноздрей. Впереди - дозорные, озираясь по сторонам - всё-таки чужая земля.
С осени не был Иван в Смоленске. Как призвал Изяслав Мстиславич брата своего Ростислава на войну, так и колесил по Руси. Сперва тревожили Суздаль - налетали на посёлки, городцы и монастыри. Где просто пошалят, а где пожгут. Уводили в полон селян, угоняли скот, пустошили усадьбы. Иногда собирали городки ополчения - тогда был настоящий бой. В другое время озоровали помаленьку. Иван, коего даже сам князь кликал Берладником, собрав кроме своих людей ещё сотню отчаянных голов, отваживался подходить чуть ли не под стены Ростова и Суздаля. Правда, в бой не ввязывались - ждали, когда на вызов ответит Юрий Суздальский.
Но время шло, а он словно не замечал ничего. Доходили слухи, что Юрий строил храмы в своих городах, укреплял пограничные крепости против булгарских выходов и сидел дома. Только в начале зимы он отправил дружинников в Новгородские пределы - те принялись грабить земли, хватать обозы с товарами - и грозился вовсе перекрыть пути к Новгороду.
Тогда-то и послал Изяслав брата Ростислава на север. С его войском пришёл и Иван Берладник. Они поднялись к устью реки Медведицы, к самой Волге и встали там.
Ниже по течению Волги лежали земли Суздальского княжества. Шли дни, зима крепчала, потрескивали морозы. Ратники маялись без дела. Больше от скуки, чем от удальства, иные впотай ходили в зажитье, грабя суздальцев…
Иван и ворочался из такого похода. Дружина везла съестной припас, гнала полон и скот. Под охраной Мирона и Степана в переднем возке везли казну боярина Удачи.
Ростислав Мстиславич расположился в небольшой крепостце на берегу Медведицы. Не дошли у Юрия Долгорукого руки укрепить городок - вот и попал он нынче смольянам. Сам князь занимал палаты наместника, лучшие избы разобрали бояре и воеводы, прочая дружина устроилась кто где. Иван предпочёл жить со своими людьми.
Они как раз разбирались с добычей, когда прискакал человек от Ростислава:
- Иван Ростиславич! Князь тебя кличет!
- Почто так сразу? - С мороза хотелось в тепло. Снять опашень, испить сбитню, который готовила Анюта - вдовица молодая, а потому разбитная и на ласку отзывчивая. Она уже ждала у крылечка, и Иван представил, как ночью будет мять её податливое тело. - Нешто он видал, как я воротился?
- Видал. Вот меня и позвал! Собирайся!
- Мирон! - крикнул Иван. - Поворачивай! Со мной к князю едешь!… Степан, а ты пригляди, чтоб всё было уложено добре…
Втроём - увязался и Бессон, - прискакали к избе посадника. Там толклись дружинники, по углам шныряли дворовые слуги. Один из бояр собирался восвояси и неловко карабкался в седло.
Ростислав сидел в горнице у печи. Был он одет скромно - только по золотой гривне, серьге в ухе да властному взгляду и скажешь, что князь, а не простой ратник. Слуга стоял перед ним, выслушивая наставления, но замолк и ушёл по знаку князя, едва Иван переступил порог.
- Звал, Ростислав Мстиславич? - Иван коротко поклонился - как младший старшему.
- Звал, Берладник… Опять ты со своими молодцами без спросу в зажитье ходил?
- Так ведь для-ради всех старались. Жита привезли, скота пригнали - будут люди твои сыты. А что до добра всякого - так земля-то чужая. Юрий Суздальский новгородцев забижал, дома их грабил - нешто нам не отвечать? Чего тут сиднями-то сидим? Какую седмицу приросли к этой Медведице!
- Юрьевы полки ждём, - ответил Ростислав. Хоть и был Берладник изгоем, а всё же княжьего рода и, как с боярином, с ним говорить не пристало.
- Да Юрий небось до весны с места не сдвинется. Нешто так и простоим без чести?
- Сдвинется, - пообещал Ростислав. - Вот, зри. Гонец был от Изяслава Мстиславича. Собрал великий князь полки по Новгородской земле - от самого Новгорода до Нового Торга и идёт сюда. Когда такой враг у ворот - кто усидит на месте?