Страница 110 из 121
Дымба подходит к женской очереди:
"Соскучились без мужей... Откомандирован в ваше распоряжение".
"Отойди, кобель! И без тебя тошно!" - отмахивается солдатка с впалыми щеками, прижимая к себе девчонку.
"Хлеба-а! Мамка!"
"Без меня тошно, со мной будет сладко, - рявкает Дымба. -Получай, сопля, шоколад "Миньон" - реквизирован у мировой буржуазии".
Так появляется в третьей серии ("Выборгская сторона") Дымба.
Он обрюзг и стал наглее.
Знакомство с солдаткой Евдокией Козловой происходит стремительно, как налет:
"Платон Дымба, свободный анархист, король бильярда. Р1зволпте проживать в собственном дворце или в гостинице "Англетер"?"
"В подвале живем", - горько отвечает вдова.
"Адресок не скажете?.."
Н. М. Ужвий скупыми красками создала необыкновенно сложный и живой образ солдатки Дусеньки.
1 Pv.lHm ИЛ# i-T ПАЛ Т Г D-T
п МЕЙЕРХОЛЬДА
Гпм'язитрт'ь eer-э тяв, ЖАРОВ Михаил Кэяна&ич кр-
I J ±i-*I
ыандируетея театро* гкенк 3? рлэльлв в г. ОдефСэ
по яе-гу вргачиэжций чаи га^гроле^ твчтгра
Сэйет театра проиич опяа^ннть тэв. ЖАРОВУ валкое
содеястэ^^ е емпэлчепци иоэлглечнэго на него nopj-ченлл
ГО НЕТ А
ЯР!ДС51АТ?
иш
Удостоверение М. И. Жарова, подписанное Вс. Э. Мейерхольдом
Актриса была так наполнена скорбью и отчаянием, в ее красивых голубых глазах столько было тоски и покорности, что стоящие в очереди женщины, приглашенные на массовку или просто наблюдавшие съемку, не верили, что актриса играет:
- Нет, так играть нельзя. Вы посмотрите на ее лицо, скорбные губы, руки, которые прижимают дитё, - нет, у нее горе и большое горе...
Сцена в подвале, куда Дымба приводит эсера Ропшина, начинается разгульной песней:
...Я не советский,
Я не кадетский,
Я не народный Тим-тир-люм...
За столом, заваленным бутылками и объедками, сидит Евдокия Козлова.
Актриса Ужвий как-то сразу (что значит жить в образе) нашла свое место у стола.
Вся ее фигура с накинутым на опущенные плечи платком, голова, брошенная на руку, пустые пьяные глаза, устремленные на грязный комок из тряпок, под которым жмутся спящие на полу дети, с огромной трагической силой раскрывает перед зрителем обреченность и безысходность существования этой забитой горем и нуждой женщины.