Страница 63 из 68
— Зато тоскую по тебе.
Изабел отняла руку.
— Много месяцев я ждала твоего звонка, — медленно начала она. — Надеялась, что ты приедешь. Все время казалось, что вижу тебя в городе. Как-то в супермаркете я побежала за мужчиной с длинными темными волосами и схватила его за руку. Конечно, это оказался не ты. Каждый раз при виде мальчика я чувствовала, как рвется сердце. Ты велел мне не звонить Сэму, потому что от этого ему становится хуже, и я не звонила. Похоже, появляясь в вашей жизни, я приношу одни неприятности.
— Знаю… знаю… прости меня. Прости нас.
— Ты нашел свои ответы, Чарли, и я рада. Искренне рада. Теперь можешь идти дальше и забыть о прошлом. И я просто счастлива, что астма Сэма исчезла. Но, Чарли, я тоже начала новую жизнь.
— Когда я позвонил, ты назначила мне встречу. Сказала, что хочешь меня видеть.
— Я действительно хотела видеть тебя. Но я встречаюсь с другим. Его зовут Фрэнк. Он повар.
Что-то укололо в сердце Чарли.
— И это у вас серьезно?
Она немного помолчала:
— Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Ты с кем-то встречаешься?
Чарли покачал головой. Фрэнк. Звенящее, как стук ножа о металл имя.
Он пытался представить его, повара, готовящего для Изабел, ублажавшего ее свежей пастой и прекрасным вином.
— Я опоздал, верно? Нельзя было отпускать тебя, но тогда я считал, что поступил правильно. Теперь, увидев тебя…
Он сглотнул. Кусочек бекона застрял в горле, и он поспешно выпил воды.
— Сейчас мне кажется, что кошмар закончился. Может, нам следует снова попробовать?
Она так долго молчала, что он немного испугался.
— Ты больше не любишь меня… — пробормотал он.
Изабел подняла руки.
— Я выхожу замуж, — тихо сказала она.
У Чарли все поплыло перед глазами.
Она взяла его за руку, и он опять ощутил странный прилив жара.
— Как ты можешь выйти за этого парня? Давно ты его знаешь?
— С января.
— Непохоже, чтобы ты была безумно влюблена. По тебе не видно.
— Откуда тебе знать? И какое отношение имеют к этому мои чувства или желания? Это не мелодрама. Не всегда все получается так, как хочется.
Его сердце больно колотилось о ребра.
— Почему не может получиться так, как мы хотим?
— Потому что я беременна.
Так вот откуда он узнал этот взгляд! Видел у Эйприл, когда та носила Сэма. Такой бывает у беременных женщин, скрывающих в себе тайну, которую еще не готовы предъявить миру. Теперь понятно, почему Изабел носит свободное платье. Почему так светится.
— Пять месяцев, — прошептала она и одернула платье. Он вдруг увидел ее налившийся живот.
— Я думал, ты не можешь… — начал он.
— Я тоже так думала. Каждый доктор, каждый специалист, к которому я обращалась, твердил, что я бесплодна. Я перепробовала все и опустила руки. И вдруг это произошло. Сначала я ожидала выкидыша, да к тому же отношения были слишком недавними, но все обернулось к лучшему. Словно так было предназначено судьбой.
Она сложила салфетку, знаком подозвала официантку и повернулась к Чарли.
— У меня будет девочка.
После ужина они направились к Хеллз-Китчен, где она теперь жила с Фрэнком. Изабел показывала любимые магазинчики и рестораны. Чарли пытался сосредоточиться. Но думал только о том, что женщина, которую хочет больше всего на свете, беременна от другого.
— В этом городе есть драйв, верно? Взгляни-ка!
Она показала на человека с веткой дерева, перевязанной фиолетовыми лентами. Но Чарли видел только Изабел. Воздух вокруг нее казался наэлектризованным. Цвета становились ярче.
— Родители всегда считали, что я должен жить здесь, — вздохнул он.
— А ты как думаешь?
Драйв, который так любила Изабел, казался Чарли бессмысленной суетой. Но он не хотел ранить ее чувства.
— Приходи на ужин. Познакомишься с Фрэнком, — пригласила она.
— Вряд ли я смогу с ним общаться, — покачал он головой.
— Хочешь еще погулять?
Теперь они шли в сторону Сохо. Она вдруг остановилась перед отелем и заколебалась. «Мерсер».
Изабел ничего не сказала ему, но все было ясно без слов.
Он последовал за ней и заплатил за номер, зарегистрировав их под настоящими именами.
Очутившись в номере, она обняла Чарли, поцеловала и стянула платье. Он увидел мягкий холмик ее живота, наклонился и поцеловал его.
— Будь хорошей девочкой, — прошептал он младенцу.
Она сбросила остальную одежду. Раньше, касаясь ее, он чувствовал, что изменяет Эйприл. Теперь же не осталось ничего, кроме этой комнаты и кровати со скрипучими пружинами. Ничего, кроме светлой кожи Изабел и ее вздохов, когда он прикасался к ней. Он собрался выключить свет, но Изабел отвела его руку:
— Я хочу видеть тебя.
Все то время, пока они занимались любовью, она не закрывала глаз. А когда Чарли опускал веки, приказывала:
— Смотри на меня.
Он наматывал на руку ее волосы и притягивал ее к себе. Она дотронулась до его губ.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Раньше ты никогда этого не говорил.
— Говорил. Все время. Только не вслух. — Он поцеловал ее плечо. — Я люблю тебя. И всегда буду любить.
Потом они сидели обнаженные в постели и ели заказанные на обед салат, хлеб с хрустящей корочкой и пили воду. Потому что Изабел ела только то, что полезно ребенку.
Простыни были усеяны крошками.
Изабел подняла голову.
— Слышишь? Шум улицы. Уже поздно.
— Я ничего не слышу, — возразил Чарли, потянувшись к ней, но Изабел встала с кровати.
— Нам пора.
— Останься, — попросил он, пытаясь уложить ее обратно. Она улыбнулась и продолжала одеваться. Он последовал ее примеру. Помог ей вытряхнуть простыни и застелить постель.
На улице еще было светло и жарко. Во рту Чарли пересохло. Он на секунду оперся о стену. Изабел проводила его к машине. Он увидел, как ее губы дрогнули, прежде чем она снова улыбнулась ему.
— Поедем со мной, — попросил он. — Вернись на Кейп-Код. Ко мне и Сэму. Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня.
Он схватил ее руку, и его снова обдало яростным жаром. И захотелось плакать.
— Можешь позвонить Фрэнку из Массачусетса. Мы все уладим.
Он представил свою жизнь в виде огромной, разворачивавшейся картины. Каждая клетка его тела тянулась к ней, как к магниту.
— Я сделал ошибку, — убеждал он, сжимая ее лицо в ладонях. — Позволь мне ее исправить. Мы будем одной семьей. Я стану любить твоего ребенка, как собственного. Как ты любишь Сэма.
Но она отняла руки и сложила их на животе. Нижняя губа дрогнула.
— Не могу. Пожалуйста, Чарли, — попросила она, отступая. — Пожалуйста, не усложняй.
— Ты не любишь меня?
— Я этого не сказала.
Он в отчаянии огляделся.
— Может, мне остаться на несколько дней?
— Пожалуйста, уходи. Ты должен уйти.
Чарли сел в машину. Можно считать, будто что-то понимаешь, но правда заключается в том, что никогда нельзя увидеть полной картины чьей-то жизни. Ни жизни Эйприл, ни жизни Изабел.
Он снова взглянул на нее. На густые, роскошные, блестящие волосы.
Ему хотелось схватить ее в объятия, сказать, что она должна ехать с ним. Хотелось целовать ее губы, шею, изгиб плеч.
Он ехал медленно и, как это ни безумно, ожидал, что она побежит за машиной, крича, чтобы он остановился, остановился, ибо она передумала и тоже не может жить без него.
Он вспомнил об Эйприл, всегда что-то скрывавшей. Вспомнил Изабел, лежавшую на гостиничной постели. Ее прозрачную светящуюся кожу. Глаза, которые она ни на миг не закрыла, когда они занимались любовью, шепотом приказывая ему смотреть на нее. Ощутил запах ее волос.
И он смотрел. Потому что на этот раз видел ее по-настоящему.
Чарли позволил себе взглянуть в зеркало заднего вида. На улице было полно народа, но Изабел исчезла. И тогда он зарыдал.
После отъезда Чарли, уверившись, что он ее не увидит, Изабел заплакала прямо на улице. Прислонилась к стене здания и всхлипывала, пока слезы не иссякли. Потом выудила из кармана темные очки, подошла к обочине и остановила такси. Усевшись на заднее сиденье, она высморкалась, тщательно накрасилась, уверив себя, что к тому времени, когда вернется домой, обретет вполне нормальный вид.