Страница 61 из 68
Они любили друг друга. В этом не было сомнений. Он думал об этом, когда просыпался и целовал жену, и сравнивал Эйприл с открыткой, посланной из другой жизни. Думал об этом, когда въезжал в Окленд и понимал, что скоро его здесь не будет. Прощайте, прощайте, прощайте.
Они строили планы. Они не могли ждать. Встретятся в Нью-Йорке и полетят в Сан-Франциско. Там решат, что делать. Купят билеты в последний момент, чтобы быть уже далеко, когда обнаружат их пропажу. Он не прикасался к совместным счетам его и Эллен, но взял половину сбережений. Достаточно, чтобы прожить год, если экономить, конечно.
Он пытался представить, что будет с Эллен без него. Пожалуй, все как всегда: станет вставать рано и приходить поздно. Кто знает, может, она встретит доктора и снова влюбится? Он будет счастлив с Эйприл в однокомнатной студии, но та настаивала на лишней комнате для гостей.
— Кому нужны гости, когда мы есть друг у друга? — смеялся он.
— Нужно иметь гостевую комнату, — настаивала она и неожиданно запаниковала, когда он сжал ее руки.
— Будь по-твоему, — кивнул он.
— Хорошо, — пробормотала она, и напряженные плечи слегка расслабились.
Но за две недели до встречи с Эйприл его пригласили в бостонское рекламное агентство и предложили работу. Мужчина по имени Марк Райзе сказал, что они ищут вице-президента «Фаребред», рекламного агентства бутиков с высокопоставленными клиентами. Агентство расположено в Бостоне, но имеет филиалы по всей стране, в Питсбурге и Калифорнии тоже. И это дало ему надежду. Он будет безумцем, если не пойдет на собеседование. Но собеседование было назначено в день побега с Эйприл. Конечно, он встречается с Райзером рано утром и до десяти все успеет сделать, а потом кто знает? Может, они уедут туда, где его ждет работа. Идеальное решение для начала новой жизни.
Туман начал сгущаться, когда Билл добрался до Бостона. Утром Билл поцеловал Эллен и уехал только после ее ухода, чтобы она не видела большого чемодана, который он взял с собой. Билл оставил ей письмо и нанял такси до аэропорта.
«Фаребред» находился на двадцатом этаже «Пруденшл билдинг». Билл стал разглядывать снимки. Обычные дипломы в рамках, белый пергамент на черном дереве. На письменном столе стояло фото Марка Райзера, его жены, широко улыбавшейся брюнетки в красном платье, и кучи ребятишек. На другом цветном фото — компания детей в футбольной форме с логотипом «Блу Капкейк».
Билл едва не ахнул. Он читал о том, что Вселенная изобилует подобными связями, показывающими, что это не простые совпадения, а имеющие особенное значение и важность.
— Красиво! — воскликнул Билл.
— Соккер. У вас есть ребенок, который занимается соккером?
Билл покачал головой:
— У меня нет детей.
Он слышал, что компании любят, когда их служащие — люди семейные и с детьми. Будем надеяться, что это не тот случай.
— В самом деле? Дети — это будущее.
Билл не мог оторваться от фото и, подняв глаза, увидел, что Марк с любопытством за ним наблюдает.
— Просто я знаю женщину, работавшую в «Капкейк».
— Правда? — удивился Марк. — Кого?
Билл слышал тиканье часов. Сначала он не знал, что делать, но невольно улыбнулся:
— Эйприл Нэш.
Он впервые произнес ее имя вслух и ощутил, как звуки прозвенели в воздухе.
— А, Эйприл! Конечно! Откуда вы ее знаете?
Улыбка Билла стала еще шире.
— Приятельница моего друга. Да ведь у них лучшие кексы в округе, верно?
— Именно! — рассмеялся Марк, показывая на одного из мальчишек, маленького, с гривкой непокорных волос, утонувшего в своей форме. — Видите вот этого парня?
Билл присмотрелся. Тощий лохматый малыш. Ничего особенного.
Он ощутил укол жалости. Должно быть, сын Марка.
— Ваш? Фантастика! — поспешно сказал он.
— Нет-нет. Мой вот здесь — Роджер.
Он показал на высокого светловолосого мальчишку с футбольным мячом.
— А этот — сын Эйприл.
Тиканье часов стало громче. Билл попытался говорить, но язык едва ворочался.
— Сын Эйприл? Вы уверены? Но у нее, по-моему, нет сына.
— Есть, конечно. Никогда его не встречали? Славный малый. Но у него такая ужасная астма, что он не играет. Правда, ему дали форму и включили в команду. Молодцы, сделали доброе дело. Как его… Сэм! Его зовут Сэм. Жаль, что он так болен. Страшная это вещь — астма. Ну да ладно. Давайте к делу. Итак, чем вы можете помочь «Фаребред»?
Но Билл никак не мог сосредоточиться. Марку пришлось повторять вопросы дважды, потому что собеседник не слушал. Не помнил клиентов, на которых работал, сделанные им проекты. Ладони вспотели и стали противно липкими.
— Простите, у меня начинается грипп, — пожаловался он, и Марк кивнул. К концу собеседования он окончательно потерял интерес к Биллу, и тот понял, что работы ему не видать.
— Мы вам позвоним, — сказал Марк на прощание.
Билл вышел на улицу. Туман стал еще гуще. Через несколько часов они с Эйприл встретятся. Она ему солгала. У нее ребенок. А для Билла это все меняло. Вопрос не в самом вранье, хотя это, несомненно, клало пятно на их отношения. Вопрос в ребенке! Одно дело бросить мужа, которого разлюбила, но как можно покинуть ребенка? Особенно больного? Какая мать на такое пойдет? Похоже, он совсем ее не знает. Словно все, что между ними было, выстроено на лжи…
У него тряслись руки. Что она там говорила о гостевой комнате? Неужели планировала привезти ребенка, навязать ему этот неприятный сюрприз? Или хотела, чтобы ребенок время от времени их навещал? Но если она так любит сына, значит, скоро потребует собственного ребенка?
Его охватил гнев.
Билл сгорбился и стал пробираться сквозь толпу. В чем еще она солгала? Любила ли его или просто хотела уехать, а он казался ей прекрасным и доступным средством убраться подальше от надоевшей семьи? А если она так легко бросает сына, может ли бросить и его?
Он зашел в закусочную выпить кофе и, усевшись у окна, за которым ничего нельзя было разглядеть, невольно прислушался к ссоре какой-то парочки.
— Какого цвета у меня глаза? — повторяла женщина во весь голос и, когда мужчина сказал «карие», зарыдала. «Голубые», — пробормотал мужчина, и она заплакала еще громче. Тут до него вдруг дошло, что и он не помнит цвета глаз Эйприл. Да и что он о ней знает? Никогда не звонил ей домой, не видел фотографии мужа и вообще не представлял, какая она на самом деле. Он видел ее только во время бостонских встреч.
И ситуация внезапно показалась не столь уж простой.
Они договорились, что он прилетит в Нью-Йорк, где будет ждать Эйприл. Как она прелестна, как обвивалась вокруг него после занятий любовью. А клятвы, а обещания, которые они дали друг другу!
Но он уже успел передумать.
Добравшись до аэропорта, он купил билет домой. И ни разу не посмотрел на часы, пока не вернулся в Питсбург. И только там увидел, что уже начало четвертого. Через два часа после назначенной встречи с Эйприл он заметил, что так и не снял обручального кольца. И заплакал столь сильно, что пришлось поискать в кармане темные очки и нацепить на нос.
Он взял такси до дома и, войдя, увидел лежавшую на диване Эллен. Она была в халате, а вокруг валялись скомканные бумажные носовые платки. Оглядевшись, он заметил, что его нераспечатанное письмо валяется на полу. Билл нагнулся, схватил письмо и, смяв, сунул в карман.
— Я простудилась, — пожаловалась жена и, показав на стопку дисков, добавила: — Попросила доставить старые фильмы. Садись, обними меня и посмотрим вместе.
Билл подошел ближе и едва дотронулся до жены, как глаза снова наполнились слезами. А Эйприл? Она, конечно, поплачет, но тоже может купить билет, сесть в самолет и исчезнуть, начав новую жизнь.
Щеки Билла повлажнели. Он сморгнул слезы.
— О, Иисусе, что случилось? — встревожилась Эллен и, сев, плотнее завернулась в халат. — Ты меня пугаешь. Что происходит?
— Я потерял работу, — выпалил он единственное, что мог сказать. Потому что не хотел больше лжи в своей жизни.