Страница 4 из 68
Его нервы на пределе, желудок горит, локоть пульсирует болью. У него задерживаются три проекта, и клиенты пришли в бешенство. Пришлось обзвонить нескольких поставщиков, потому что постоянный привез дерево второго сорта, хотя заказ был на первый. Эд, его десятник, хотел показать ему неполадки в кондиционере, устанавливаемом на другом проекте. Чарли не мог позволить втянуть себя в спор. И тем более не хотел ссориться с женой в присутствии Сэма.
— Чарли, я с тобой говорю! — взвизгнула Эйприл.
Чарли вернулся на кухню, где Сэм уныло уставился в чашку с хлопьями.
— Собирай книги, малыш, — велел он Сэму. — Не хочешь же ты опоздать в школу!
Едва Сэм ушел, он повернулся к Эйприл:
— Не знаю, что на тебя нашло, но в таком тоне разговаривать не буду.
Она метнула на него косой взгляд.
— Прекрасно. Вот и не говори. Иди куда идешь, поезжай куда хочешь и не возвращайся.
Когда она повернулась к нему спиной, он снова ударился локтем и так разозлился, что не сдержался:
— Если бы не Сэм, может, я так бы и сделал!
Лучше он себя не почувствовал. Даже грубость не помогла. Но он был так раздражен, что не смог заставить себя извиниться.
Он нашел и поцеловал Сэма, после чего бросился к машине. И конечно, совесть немедленно начала его грызть. Она что, воображает, будто ему нравится так уставать? Что он из каприза не хотел поговорить с ней прошлой ночью? Заняться любовью?
Он хотел. Боже, как он хотел.
Прошлой ночью он стянул ночнушку с ее прекрасных плеч и стал целовать грудь, живот, мягкие изгибы бедер. И сражался. Сражался с усталостью, но тут она сказала:
— Чарли, давай поговорим…
И желание мигом погасло.
Он сел, честно стараясь слушать. Но, Иисусе, как же он устал! Какие тут разговоры? Почему они просто не могут отдаться чувствам?
Ее голос, ритм речи убаюкали его. Чарли заснул.
Но до утра проспать не удалось. В четыре он открыл глаза и увидел, что Эйприл рядом нет.
Чарли пошел ее искать. Проходя мимо комнаты Сэма, он заметил, что дверь открыта. Эйприл спала в кресле, придвинутом к кроватке ребенка. Эти двое выглядели так мирно и безмятежно, что не хотелось их будить.
— Это всего лишь ссора, — сказал он себе. — Все супружеские пары ссорятся. Верно? Ссорятся, мирятся и становятся еще ближе.
Что такое любовь? Что она означает?
Иногда он чувствовал, что не имеет об этом понятия. Он влюбился в Эйприл в ту же секунду, как увидел, и через несколько месяцев они поженились. Оба были на седьмом небе от радости и удивления. И спешили, летели к будущему. У них родился ребенок, впереди целая жизнь, и, вероятно, глупо задаваться вопросами и сомневаться в любви жены. Потому что он не мог представить без нее жизни.
Весь день он хотел позвонить и извиниться. Схватился за телефон, когда раздался звонок. Но это оказались поставщики, пытавшиеся убедить его, что дерево именно такое, какое было заказано.
— Я вижу то, что вижу, — возразил он. — И это дерево не годится.
Он снова собрался поговорить с Эйприл в полдень, но тут позвонил Эд, сообщивший, что один из заказов, переделка кухни, которая должна была занять только три дня, запаздывает, и Чарли пришлось самому ехать на место и улаживать конфликт. К тому времени как все успокоилось, рабочий день закончился. Что же, сегодня он побалует семью и повезет на ужин в ресторан. Помирится с Эйприл. И все будет как прежде.
Чарли оглядел газон. У ограды он выроет маленький пруд с золотыми рыбками для Сэма. А может, сделает для него отдельный садик.
— Что ты хочешь вырастить? — спросил он у сына и принес домой каталоги растений. Последние несколько вечеров они провели за каталогами, охая и ахая и восхищаясь снимками. Судя по всему, Сэм собирался остановиться на розах или азалиях. Но почему-то попросил собаку.
Сердце Чарли сжалось. Эйприл отвела глаза. Чарли положил руку на шелковистые волосы сына.
— Посмотрим, — мягко сказал он.
Это было ложью, и Эйприл тоже в ней участвовала. Хотя Сэм запрыгал, как мячик. «Посмотрим»…
Именно так говорил отец, когда Чарли сам просил собаку и верил, что она будет, но прошло много времени, а собака так и не появилась. Хотя Чарли вполне мог бы ухаживать за песиком, играть с ним и даже спать. А вот у Сэма была астма. Окажись собака в одной комнате с мальчиком, и у того может начаться приступ. Дай Сэму слишком холодное мороженое, выведи на улицу в жаркий день — и проблем не избежать. Стоит мальчику засмеяться слишком громко или заплакать слишком сильно, и он тут же начинает задыхаться.
Так много дней проведено в больнице, где Пит, пульмонолог Сэма, осматривает его и подшучивает:
— Эй, приятель, видно, соскучился по мне? Снова пришел навестить? Выглядишь слишком здоровым, чтобы бездельничать здесь.
Пит был прав. Сэм выглядел вполне здоровым девятилетним мальчишкой, крепким, белокожим, синеглазым, с гривой густых каштановых волос. Глядя на него и не поймешь, что с ним что-то неладно.
Люди умирали от астмы. Разве не поэтому Эйприл таскала Сэма на осмотры и каждое утро проверяла дыхание пикфлоуметром.[1]
Чарли до сих пор удивлялся, что Сэм появился в этом мире.
— Где я раздобыл такого чудесного мальчика вроде тебя? — спрашивал Чарли.
— На Марсе. На Юпитере. На планете Хирон, — смеялся Сэм.
Некоторые доктора утверждали, что соленый воздух Кейп-Кода полезен астматикам. Другой доктор настаивал на переезде в более сухой климат. И все предупреждали, что визиты Сэма в Нью-Йорк к деду и бабке необходимо сократить из-за загрязнения воздуха.
В дверь громко, настойчиво позвонили. Было слышно даже здесь, на заднем дворе. У Эйприл имелся ключ. Наверняка это Джимми, разносчик газет. Бедняга по уши влюблен в Эйприл и краснел и ронял сдачу каждый раз, увидев ее.
Звон не унимался, становясь все более назойливым.
— Придержи коней, — посоветовал Чарли, медленно направляясь к двери. По дороге споткнулся о части «лего», положил их в карман и повернул ключ в замке.
Перед ним стояли два копа, переминаясь и неловко переглядываясь.
— Чарлз Нэш? — спросил один. Чарли кивнул. Черт, неужели на него подали в суд? Такого раньше не случалось. Но вполне могло случиться. Один из клиентов упал в бассейн, выстроенный его фирмой, и долго сыпал угрозами. Второй утверждал, что в траве, посаженной Чарли, завелась мешетчатая крыса, укусившая его собаку. Но повестки приносили судебные приставы, не полицейские. Так почему они здесь?
— Произошел несчастный случай, сэр, — пробормотал тот, что помоложе. Чарли не мог сосредоточиться. Он кивнул, сам не понимая, почему это делает. Он стоял в пропитанном жарой тумане, и слова копа были подводным течением, увлекающим его на дно.
— По крайней мере мы так считаем, — продолжал молодой коп. — Все произошло в Хартфорде.
— Хартфорд? Но это в трех часах езды отсюда…
— Дело ведут тамошние копы, но они любезно позвонили сюда. И мы пришли сказать вам.
— Где они? О чем вы толкуете?
— В Хартфорде вам расскажут подробнее, но мы знаем, что авария произошла возле восемьдесят четвертого шоссе. На восточной стороне Хартфорда. Они оба в тамошней больнице.
— Они? Оба?
Чарли задохнулся.
— Нет-нет, мой сын на продленке. Он остается там до пяти или шести вечера, а потом за ним заезжает жена.
Тот, что постарше, уставился на Чарли, сузив глаза, словно пытаясь понять нечто, скрытое или подозрительное. Или считал, что Чарли в чем-то виноват?
— Машину уже не восстановишь. Весь салон сгорел.
— Что?!
Чарли взглянул на копа, старательно изучавшего туфли.
Молодые люди переглянулись.
— Вы знаете, куда они ехали?
Ледяное кольцо сжало ребра Чарли.
— Они ехали домой.
Коп покачал головой.
— Согласно отчету коннектикутской полиции, непохоже, что виноват водитель.
Чарли пытался остановить мерный стук в голове.
1
Счетчик пиковой скорости дыхания, считывающий объем выдыхаемого воздуха. — Здесь и далее примеч. пер.