Страница 28 из 101
Некоторое время они стояли кружком, о чем-то переговариваясь. Жаль, что я не мог их расслышать. Ветер уносил голоса в противоположную сторону, и я улавливал лишь обрывчатые звуки. Но смех я распознал отчетливо, и почувствовал, как по телу пробежала волна страха. Этот смех я не мог назвать хорошим. В нем не было ничего человеческого.
Я тряхнул головой, отгоняя нелепые мысли. В пришельцев из космоса я даже в детстве не верил. Это были люди, обычные люди, только в масках. Правда, вместо сердца у них было по куску разложившейся плоти, гоняющей по организму прогорклую ледяную кровь.
Я вдруг отчетливо услышал визг животного и обернулся на звук. Лучше бы я этого не делал. Тысячи раз, наблюдая подобные сцены в кино, я не подозревал, что в жизни окажется настолько больно смотреть, как извивается в струе пламени пока еще живое тело. Это была всего лишь собака — жалкий пес, брошенный хозяевами в спешке. Маленькое тельце трепыхнулось в последний раз и замерло. Разыгравшееся воображение, видимо, решило надо мной подшутить, и я услышал запах горелого мяса столь явно, что меня замутило, и я едва сдержался, чтобы не вывернуть содержимое желудка себе под ноги. Пожалуй, это было бы уже слишком.
— Эй, Грег, я тоже хочу поджарить суку! — донеслось до меня откуда-то сбоку.
«Поджарить суку!» От этих слов мне стало не по себе. Внутри что-то сломалось и запищало, требуя немедленно сорваться с места и проломить эту проклятую башку, выгрести мозги и растоптать по земле. А еще лучше — испепелить заживо, слушая, как этот выродок воет от адской нескончаемой боли.
Но их пятеро, а я один. Они сильны и виртуозно владеют своими огневыми пушками. Зато у меня отличная реакция и ловкость, выработанная годами тюремных драк. Я пошарил глазами вокруг и увидел длинный железный лом, торчащий из-под стены соседнего дома. Вот это удача! Но лом лежал довольно далеко от меня, и чтобы добыть его, мне пришлось покинуть укрытие.
Я осторожно перекатился на другую сторону улицы, поднял лом и, ступая на носках, двинулся навстречу Пожарным. Сценарий дальнейших действий был прост: ждать, пока один из них окажется рядом, броситься на него и заехать ломом по затылку. Потом забрать его огневую пушку и ликвидировать остальных. Сущий пустяк, если не учитывать одну маленькую деталь: шансов на победу у меня было один на тысячу неудач. Ведь эти малые тоже не лыком шиты.
Будь я героем, за меня бы наверняка кто-нибудь сейчас молился. Но я обычный плохой парень. Слабое звено, которое вот-вот порвется…
Я ухватился рукой за стену и вдруг почувствовал, что, нажми я чуть сильнее, и она завалится прямо на меня. Я внимательно осмотрел ту, что некогда была частью большого дома. Довольно увесистая. И, если упадет, потянет за собой и крышу. А вот это была идея. Видимо, небеса решили меня пожалеть…
— Помогите! — закричал я громко, насколько мог, и выскочил на середину улицы.
Те из Пожарных, что находились поблизости, поспешили на мой крик. Я слышал их тяжелые шаги и в очередной раз удивлялся. Люди не бегают так шумно. Должно быть, все дело в их металлической экипировке.
Их оказалось трое, но и это можно назвать удачей. Я помаячил немного перед их физиономиями, надеясь сбить с толку, натянув на лицо наглую самодовольную улыбку, однако это не произвело впечатления, на которое я рассчитывал. Трое Пожарных, словно монстры в развевающихся кимоно, двигались на меня, выставив вперед дула своих огневых пушек. Еще секунда и…
Я изо всех сил толкнул стену и отскочил прочь. Это мне почти удалось. Почти — потому что, падая, стена задела мою ногу, разрезав мягкие ткани от голени до самого колена. Я рухнул лицом вниз, чувствуя обжигающую боль, затем с трудом перевернулся на спину и попытался сесть. Когда мне это удалось, я осмотрел рану. Зрелище определенно не для слабонервных. Кровь текла ручьем, и я сообразил, что если не перевязать ногу, то я рискую превратиться в фастфуд для беззубого вампира раньше, чем успею разобраться с остальными двумя куклами в кимоно.
Я стянул с себя рубашку, разорвал на куски и наскоро сделал повязку. Это вряд ли могло особо помочь, однако в настоящей ситуации я не сумел придумать ничего другого. Рана ужасно болела, но я старался не обращать на это внимания.
Я посмотрел на стену, похоронившую под собой троих пироманов. Она почему-то вздрагивала, будто кто-то снизу пытался ее поднять. Но это был чистой воды абсурд. Такая глыба должна расколоть черепушки, словно какой-нибудь лесной орех.
Я не поверил собственным глазам, когда из-под зазубренного края показалась рука. Она пошарила вокруг, перебирая пальцами по пыльной земле, потом уперлась ладонью, будто отталкиваясь, и стена начала медленно подниматься. Я подошел вплотную и придавил каблуком запястье.
Вам доводилось когда-нибудь топтать ногами человеческие руки? Поверьте, мой опыт тюремных драк включал и кое-что похлеще. Я определенно знал, как скользят жилы и играет кость под каблуком. Но здесь я не почувствовал ничего подобного. Нога моя упиралась во что-то твердое, даже не прогнувшееся под весом моего тела. И я очень сомневался, что это был защитный костюм.
Из-под стены высунулась трубка с ярко-красным наконечником. Не желая испытывать судьбу, я благоразумно отскочил прочь. Наконечник повернулся в мою сторону, но я только улыбнулся: в воздухе стоял запах газа.
— Давай, малыш! — крикнул я, бросаясь на землю. Спустя секунду раздался оглушительный взрыв. Стена треснула и раскололась на две части.
Я поднялся на ноги, морщась от боли и охватившего меня озноба. Повязка на ноге совершенно промокла и источала тошнотворный металлический запах, но мне некогда было страдать. Я наклонился и подобрал лом, а затем подошел чуть ближе к месту взрыва. Из-под обломков мне были видны довольно странные штуки: какие-то стержни, проводки, торчащие во все стороны, железки с зазубренными краями. Несколько секунд я гадал, что же это такое, но ничего путного в голову не приходило. Я обошел стену с другого бока, стараясь держаться как можно дальше. Вполне могло рвануть еще раз. Я увидел нечто, весьма смутно напоминающее человеческое тело. Смутно — потому что не было ни крови, ни разорванных конечностей.
Раскуроченная взрывом металлическая плоть.
Вы спросите меня, верю ли я в то, что инопланетная раса может состоять из металла, и я отвечу, что это полная ерунда. Пожарные были роботами. Пусть не совсем обычными, но все же роботами. Троих я ликвидировал — и это вопрос исключительно везения, тупого подросткового героизма. Оставалось еще два.
Я взглянул на себя как будто чужими глазами: обыкновенный человек, истекающий кровью и с ломом в руках против роботов с огневыми пушками. Стало ли мне страшно? Еще как. Мне хотелось убежать прочь и нырнуть с головой в любое гнилое болото, лишь бы не встречаться лицом к лицу с механическими монстрами, игрушками дьяволов в людском обличии. Но разве я мог?
В паре сотен метров, в моей разбитой колымаге, сидела женщина, для которой я вдруг стал больше, чем бывший уголовник. Я стал ее пропуском в будущее. Пропуском, оплаченным на шестьдесят процентов. И хотя это был сплошной эгоизм с моей стороны, мне хотелось, чтоб хоть на несколько часов, но во мне нуждались, как в мужчине, защитнике, отце.
Оставалось лишь сорок процентов. И отсчет начался удивительно быстро.
Я услышал крик, и понял, что Пожарные нашли кого-то еще. Я сжал в ладони лом, жалея, что не могу достать хоть одну из огневых пушек изувеченных мною роботов. Но приходилось довольствоваться тем, что есть.
Я побежал туда, откуда доносился крик, и обнаружил одного из Пожарных на руинах дома Марсии. Робот довольно ловко расчистил заваленную крышку, открыл убежище и вытащил оттуда пожилую женщину. Он держал ее за волосы, а она дико визжала, думаю, скорее от страха, чем от боли.
Пожарный швырнул мамашу Марсии на землю, и направил на нее свою пушку. Я закричал, надеясь привлечь внимание и остановить эту демонстрацию садизма, однако в этот же момент мое плечо обдало раскаленной струей.