Страница 6 из 17
Дауда, сильно раздражало спокойствие Аши, и неизвестно чем бы закончился весь этот разговор, если бы на пороге не появился Ману. Ману выглядел мрачнее тучи.
- Ману, дорогой, ты что такой хмурый?
- Здравствуй Аша.
- Ману, не хмурься, у меня хорошие новости, Аша говорит, что это все недоразумение, а Панду обещал расплатиться с ним завтра утром, – попытался подбодрить друга Дауд.
- Нет больше Панду, - тихо произнес Ману.
- Что ты сказал? – переспросил Аша.
- Эй, Ману, может, хватит на сегодня глупых шуток?
- Панду больше нет, - повторил Ману.
- Ману, ты уверен в том, что говоришь?
- Дауд, я только от него. Как я могу быть не уверен, если мы с Саши пошли к нему, заходим, а там такое несчастье в доме.
- Дауд, вот теперь у нас обоих кажется проблемы, – Аша наконец-то принял серьезное выражение лица.
- Проблемы? Нет, Аша, это уже не проблемы, это полный провал. Это конец.
- Дауд, но у его приказчика есть все записи, и он сможет рассчитаться вместо хозяина, - не растерялся Аша.
- Да, Саши сейчас остался обговаривать этот вопрос, - подтвердил Ману, - но тут возникла все та же проблема.
- Какая там еще может быть проблема? – возмущенно спросил Аша.
- Аша, уже полгорода говорит о твоем долге, поэтому приказчик отказался отгружать тебе зерно, до проведения расследования.
- Какое еще расследование? Какой еще долг? Я им покажу долги! – уже во всю глотку горланил Аша.
- Аша, я не знаю какой долг, и никто не знает, включая приказчика. Именно поэтому и будет назначено расследование, которое и выяснит, был долг или нет, а пока все расчеты с тобой будут приостановлены.
Дауд сидел в полном отчаянии. Он понимал, что стоит на краю обрыва и с каждой минутой шансы на его спасение все уменьшаются и уменьшаются. Джоти мог бы уговорить кого-нибудь из этих двоих взять заем для расчета с ним, пока не проясниться ситуация о долге, теперь же, как бы там не обернулось, все это может занять неделю времени, а то и больше. Он сидел, прикрыв лицо рукой, не зная, что сказать.
- Что с ним случилось, Ману? – наконец произнес он.
- Я не знаю, наверно сердечный приступ. Сейчас там доктор, он и должен установить причину смерти.
- Ладно, - голос Дауда был спокойно уставшим, - Аша, собирайся, я буду ждать тебя у Джоти. Если он мне не поможет, то можешь попрощаться со своим старым, верным другом. Ману, возьми немного денег, пошли кого-нибудь, передать Саши, что мы ждем его вместе с приказчиком у Джоти в шесть вечера. Да, Аша, возьми там, все необходимые документы, расписки, ну все такое, что может пригодиться, а я пока схожу домой, проведаю Майю.
- Хорошо Дауд, вечером встретимся, - согласился Аша, понимая, что теперь Дауд действительно может пострадать.
- Да, Ману, ты тоже приходи, может, понадобишься.
- Хорошо Дауд, как скажешь.
- Ну, на этом и сделаем перерыв, надо отдохнуть и привести мысли в порядок. Пошли Ману.
Дауд и Ману покинули дом Аши, снова направившись в город. По дороге Дауд вновь окинул взглядом Башню. Восхищаясь величием Башни, он часто задумывался о строительном гении человека, но почему-то никогда не задумывался о тех трудностях, которые наверняка пришлось преодолеть Нимроду для организации бесперебойной работы на этой величайшей стройке. Каким организаторским талантом должен был он обладать, чтобы вопреки всем непредвиденным ситуациям, работа на ней не останавливалась ни на минуту. Тут же, из-за какой-то нелепости, могут пойти прахом все труды, которые Дауд прикладывал для развития своих мастерских, на протяжении многих лет. Почему он раньше не обратился к Аше? Как получилось, что он дотянул до последнего дня? Да вроде не тянул, несколько раз заходил к нему, но Аша уверял, что все в порядке, и действительно раньше ничего подобного не происходило.
Так в раздумьях они с Ману дошли до города и, пожелав друг другу удачи, разошлись в разные стороны.
* * * * *
Майя
Придя домой, Дауд тихонько прошел сквозь оранжерею, и незаметно пройдя по коридорам, расположился в своем кабинете, достав все записи о перемещении денежных средств за последние пол года. Все выглядело отлично, ни одной задержки, ни одного недочета. Дауд отодвинул записи. Его мучил вопрос – почему же все так произошло?
- Дауд, - сзади раздался голос Майи, - ты уже вернулся?
- А, Майя, да вернулся.
- Что у тебя случилось? Почему ты такой расстроенный?
- Да так, неприятности на работе.
- Что-то серьёзное?
- Нет, ерунда.
- Тогда пошли в сад, я покажу тебе скульптуру, которую наконец-то закончил Муса.
- Да, да, минутку, иди, я догоню.
Меньше всего сейчас Дауду хотелось восхищаться мастерством Мусы но, взяв себя в руки, он отвернулся от стола, на котором остались лежать все его подсчеты, и пошел в сад.
Что и говорить, Майя сделала из обычного двора настоящий оазис, в котором произрастали самые диковинные растения в городе. Путешествуя, Дауд часто привозил домой экзотические цветы, деревья и кустарники, и было бы грешно не воспользоваться такими подарками природы, однако сейчас ему было совсем не до сада. Дауд отметил для себя, что как бы странно это не звучало, но в данную минуту ему просто хотелось побыстрей отделаться от Майи со своим Мусой.
- Смотри Дауд, это сюрприз.
Посередине аллеи стояла статуя, накрытая легчайшей тканью.
- Как мило, - Дауд состроил улыбку.
- Алле-ап! – Майя потянула за край накидки, и на свет божий показалось, по всей вероятности, «величайшее из творений непревзойденного Мусы».
- Что скажешь?
- Гениально!
- Нет, ты посмотри, какое изящество линий, какой ритм, динамика! Такое впечатление, что он сейчас сойдет с подиума.
Скульптура представляла собой полураздетого мужчину с копьем в руках.
- Великолепно! – подтвердил Дауд.
- Да ты внимательно посмотри. Это, наверное, величайшее из творений непревзойденного Мусы.
- Да Майя, нет никаких сомнений по поводу гениальности Муссы. Я уверен, его работы достойны украшать дворец самого Нимрода.
- Дауд, что ты сравниваешь Мусу с этими ремесленниками из дворца? Он творец от бога и создает свои скульптуры вдохновляясь самой природой человеческого тела, а твои молотобойцы делают своих чурбанов по приказу Нимрода, неужели ты не видишь разницы?
Дауд, в отличие от Майи, не был таким почитателем Мусы, и действительно не видел абсолютно никакой разницы между его работой и скульптурами мастеров из дворца, однако ему не хотелось затягивать этот разговор и, чтобы угодить Майе, он покорно соглашался со всеми её восхищениями.
- Да ну, брось, я не сравниваю его ни с кем, наоборот, я хочу сказать, что их всех давно уже пора выгнать оттуда, и назначить на их место нашего гениального Мусу. «Может там он поймет, что одна статуя за год, это какой-то слишком уж творческий подход к делу», – добавил про себя Дауд.
- Ты издеваешься?
- Майя, перестань, это прекрасное изваяние, а Муса прекрасный мастер, не придирайся, пожалуйста, к словам.
- Я не придираюсь, просто ты, мог бы быть и повнимательней к моим увлечениям, на её создание у Мусы ушел целый год, а ты стоишь тут и ехидничаешь.
Дауд почувствовал раздражение. Какое ему сейчас было дело до, хотя бы и трижды гениального Мусы.
- Майя, послушай, я очень уважаю твое увлечение, но сейчас не самое подходящее время для обсуждения художественного гения, какого-то там Мусы.
- Что? Что ты сказал? Как ты можешь так говорить о нем! Это выдающийся человек, работы которого ценятся дороже, чем работа любого мастера во всем Вавилоне!
Дауд сам не понял, как у него вырвалось «какой-то там Муса», но тут Майя задела его за живое и отступать было некуда.
- То, что его работы дороже чем у любого мастера, это я уже понял, а вот если бы ты иногда интересовалась, каким трудом достаются мне деньги на оплату его шедевров, то наверно не так восхищалась их стоимостью.